Читаем без скачивания Самый завидный подонок (ЛП) - Мартин Анника

Я смотрю на нее.

— Представляешь, сколько времени это отнимет? — добавляю я.

Викки играет своим хвостиком, который достаточно длинный, чтобы перекинуть его через плечо. Он завивается на конце, и я думаю о том, как могут выглядеть ее волосы, когда распущенны.

Я встаю, отстегиваю Смакерса, вытаскиваю его, начиная энергично гладить, все время удерживая взгляд Викки. Я знаю, что нравится маленьким собачкам, как эта. Я вырос с такими.

Собаки были единственными компаньонами, которых моя мать выбирала для себя.

До Викки.

Почему она? Они вместе ходили на прогулки? Викки пригласила Бернадетт на ланч в ее любимый Грэмерси?

Смакерс лижет меня, практически пытаюсь зарыться в меня.

— Когда все сотрудничают друг с другом, Смакерс, проекты завершаются в кратчайшие сроки с наименьшим количеством сюрпризов. Это более ценно, чем низкие первоначальные затраты, не так ли? — я почесываю ему уши.

Мой взгляд встречается с ее. Все в комнате смотрят на собаку, но девушка смотрит на меня, ее пухлые губы слегка сжаты, взгляд обжигает. Пронзает лазерным лучом.

Я произношу:

— Более тесная интеграция бизнес-единиц будет невероятной.

Маленькие лапки Смакерса начинают радостно подергиваются.

— Это значит «да»? — спрашиваю я его.

Ее губы раскрываются от шока. Раздражения. Ее шея приобретает неотразимый розовый оттенок. Не удивлюсь, если она покраснеет.

Все еще удерживая ее взгляд, я прижимаюсь ртом к его голове. Я дарю ей свою улыбку, которая, кажется, раздражает ее:

— Кто твой папочка?

— Ах! — Викки подскакивает и подходит ко мне. — Только не ты!

Я чувствую ее дыхание на своей щеке, когда она забирает его из моих рук. Девушка помещает Смакерса обратно на ложе и пристегивает. Смакерс тявкает в знак протеста.

Глава двенадцатая

Вики

Чертов Генри.

Я должна быть владелицей, но он все контролирует. Это выводит меня из равновесия. Почему я решила, что мне это нужно?

Я сильнее скрещиваю руки на груди, как будто это сможет уменьшить мое смущение.

Он — парень в костюме с галстуком, воплощение богатых, титулованных парней в костюмах с галстуками, человек, который уже пытался меня обмануть. Бесчестный игрок, который думает, что он — король Вселенной.

Я отрываю от него взгляд, сосредотачиваясь на Смакерсе.

— Что такое? Тогда, ладно, — я вздыхаю. — В то время как Смакерс ценит ваши усилия, Мистер Локк, в конце концов, вы просто поступили так не ради него. Смакерс голосует против.

— Вы голосуете против? — Мэнди смотрит на меня, потом поворачивается к Генри, ожидая его дальнейших действий. Предположительно я управляю этой компанией, но все всегда смотрят на Генри.

— Смакерс голосует против, — произношу я, нуждаясь в некотором контроле. — Смакерс не нашел аргументы убедительными. Совсем.

Мэнди встает. Она злится. Все злятся — их гнев превращает мое нутро в крендель, но я стою там, будто мне все равно. Они пытались давить на меня, но я устала от этого.

Такого впредь не повторится.

— Вы можете назвать реальную причину? — спрашивает Мэнди едва контролируемым монотонным голосом. — Кроме того, чтобы вести себя так грубо?

— Давайте не будем торопиться, — холодно произносит Генри. Я не знаю, говорит ли он со мной или с ней. Возможно, с обеими. Он что-то говорит о программном обеспечении. Что-то вроде поэтапной реализации.

Я не слышу его из-за шума в ушах и кома в горле.

Ужасная девушка, которую все ненавидят.

Я выхожу из полицейского участка, окруженная всеми этими гневными вопросами и камерами.

Я в своей спальне, испытывая ненависть к Вонде О’Нил, решаюсь залезть в Twitter и Facebook, отчаянно желая там кого-нибудь увидеть, кто защищает меня, говоря, что верит мне.

Это бы так много значило.

Фотография, которую они опубликовали обо мне тем летом, стала культовой. Это был тот снимок, который мама сделала как раз перед тем, как мы пошли на ужин в Applebee. Мне было пятнадцать, я стояла под гикори у ржавого забора и ухмылялась так, будто никогда не остановлюсь [п.п. Ги́кори или Ка́рия (лат. Carya) — род деревьев семейства Ореховые]. Я получила пятерки, а это было нашей сделкой — ужин в Applebee за пятерки.

Это было хорошее лето. Были только моя мама, моя сестра и я, по большей части — никаких стремных парней.

В то время мама участвовала в программе, принимая рецептурный препарат, который стабилизировал ее. Мне казалось, что если буду продолжать быть лучшей дочерью, то все получится.

Глядя в ту ночь в объектив камеры, я и представить себе не могла, что вся Америка будет смотреть на меня год спустя, ненавидя.

Карли уговаривала меня надеть сегодня синий свитер, чтобы заявиться со всем моим барахлом «Смак Ю», но я рада, что не сделала этого. Почему я придумала такой безумный план?

Я выпрямляюсь. Не сдавайся. Держи голову высоко.

Я делаю глубокий вдох.

— Простите меня, — произношу я. — Я понимаю, почему вы злитесь после того, как вас запугивали и обманывали. Или угрожали, пока вы не согласитесь на компенсацию. Или были несправедливо доставлены в полицейский участок… о, подождите — это то, что вы, ребята, сделали со мной.

Мэнди встает:

— Это немыслимо. Так дело не пойдет.

Генри просто скрещивает ноги:

— Это бизнес-проблема с бизнес-решением.

Мэнди захлопывает папку и выдергивает шнур от ноутбука из розетки. Она уходит со всем этим, свисающим с ее рук.

Сердце колотится, я заканчиваю, закрывая свой блокнот и переупаковывая сумку. Я ощущаю пристальный взгляд Генри.

— Мы вернемся к этому вопросу, — говорит он.

Голова кружится. Я должна все вернуть назад. Спрятаться в своем черепашьем панцире. Почему я думала, что смогу это сделать? Застегиваю молнию.

— Подожди, — произносит Генри. — У нас есть еще кое-что на повестке.

Я ставлю сумку на пол. Сажусь. Складываю дрожащие руки на коленях.

— И что же?

— Мы делаем благотворительные пожертвования через «Locke Foundation», — отвечает он. — Не могу вспомнить, когда в последний раз жертвовали приютам для животных. Теперь со Смакерсом на борту, думаю, что это будет хорошим поступком для фонда, чтобы профинансировать местные центры спасения или приюты. Весомый подарок.

Я выпрямляюсь. Приюты для животных?

Калеб мгновенно подхватывает, предлагая гигантский картонный чек.

— Мне это нравится, — говорит Бретт. — Люди скоро услышат о Смакерсе. Давайте сделаем из этого забавную новость.

— Да? — Генри поворачивается ко мне. — Ты ведь не будешь против, правда? Или, простите, Смакерс?

— Это последнее, чего я ожидала, — произношу я.

— Ты хочешь возглавить его? — спрашивает Генри.

— Я? — я изучаю лицо Генри. — Это какая-то уловка?

— Тебе кажется, что просить помощи у твоего благотворительного фонда, пожертвовать миллион долларов — уловка?

— Миллион долларов?

— Из нашей доли. Партнеры могут захотеть внести свой вклад, если будет достаточно шума. Мы можем провести церемонию и представить Смакерса. Получить удовольствие. Превратить то, что создала моя мать, во что-то позитивное.

Я все еще застряла на миллионе долларов.

— Миллион долларов?

— Из нашей доли, — поясняет он, как будто это самая несущественная часть. А не то, что пишется заглавными буквами! МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ! — И ты сможешь направить пожертвование в конкретную организацию. Ну если у тебя есть что-то на уме. Или же можем обратиться к консультанту…