Читаем без скачивания Старые девы в опасности - Найо Марш

— Несколько раз.

— Что вы о нем думаете?

— Мне ничего неизвестно о его талантах, но как о человеке я думаю о нем еще хуже, чем о египтянине.

— Вы знаете, как он развлекает своих гостей?

— Ходят кое-какие слухи, мсье, но довольно туманные. Слуга в замке почти все нездешние и очень молчаливые. Но младшей горничной там служит одна девушка из Пэйиду… В смысле, к ней можно найти подход. Блондинка, что очень необычно для наших мест.

— И что же эта необычная блондинка рассказывает?

Рауль ответил не сразу, и Аллейн повернул голову, чтобы посмотреть на него. Шофер выразительно ухмылялся.

— По крайней мере, я этого не одобряю. Того, что Тереза рассказывает. Ее зовут Тереза, мсье. Я нахожу ее рассказы крайне неприличными. Дело вот в чем, мсье. Мне приспела пора жениться, и по некоторым причинам — а в таких делах трудно следовать голосу рассудка — я выбрал Терезу. Есть в ней что-то, чего нет в других девушках. — Аллейну вдруг вспомнилась отчаянная пылкость Аннабеллы Уэллс. — Но от жены, — продолжал Рауль, — ожидаешь определенной сдержанности в том, что касается других мужчин. Мне не нравятся отзывы Терезы о ее хозяине, мсье. И особенно не нравится рассказ об одном случае.

— Могу я узнать, в чем дело?

— С удовольствием расскажу. Обязанности Терезы, мсье, ограничены чисткой ковров и полировкой мебели, от нее не требуется разносить завтраки гостям или исполнять их личные поручения. Она ведь неопытная. И вот однажды этот египтянин замечает Терезу, когда она, опустившись на колени, трет комод. Девушка стоит спиной к нему. Тереза, мсье, со спины так же хороша, как и спереди. Доктор останавливается и наблюдает. Потом он возвращается вместе с мистером Обероном, они вместе стоят над Терезой и говорят на иностранном языке. Затем старшая горничная вызывает Терезу и приказывает ей отныне носить завтрак этому животному Оберону, прошу прощения за грубость, мсье, в его спальню, за что ей обещают повысить жалованье. Тереза исполняет поручение. В первое утро Оберон не говорит ни слова. Во второе спрашивает, как ее зовут. На третье утро этот похотливый козел замечает, что она красивая и крепкая девушка. На четвертое он несет какую-то околесицу о духовности тела и несуществовании зла, а на пятое утро Тереза входит и застает его в очень нескромном виде перед большим зеркалом в гостиной. Надо заметить, мсье, что в спальню нужно проходить через гостиную. Терезе пришлось приблизиться к этой скотине. Он смотрел на нее в упор и разговаривал в совершенно недопустимой, безбожной и сатанинской манере. Мсье, Тереза — хорошая девушка. Она испугалась, но не столько этого скота, как она говорит, но самой себя, потому что ей казалось, будто она птичка, замершая в ужасе перед змеей. Я сказал ей, что она должна уволиться, но она ответила, что в замке хорошо платят, а у них большая семья, родители болеют и много долгов. Мсье, повторяю, она хорошая девушка, и ей действительно нужны деньги, но я не могу избавиться от мысли, что ее заманили в ловушку, из которой ей трудновато выбраться. Так что когда я последний раз видел ее, мы поссорились. Я сказал, что либо она бросит работу, которая в конце концов покроет ее позором, либо пусть поищет мужа в другом месте. Она шикала, да и я расстроился. Конечно, Тереза не какая-нибудь там особенная, но так уж случилось, что мне нравится именно она.

«Впервые с момента приезда мне улыбается удача», — подумал Аллейн. Он посмотрел в окно на сверкающее здание Химической компании Приморских Альп и сказал:

— Думаю, вам нужно знать, что обитатели замка Серебряной Козы интересуют меня с профессиональной точки зрения. Если бы не болезнь мисс Трубоди, я попытался бы иным способом проникнуть туда. Мсье комиссар также интересуется замком. В этом деле мы действуем с ним заодно. Мы с вами, Рауль, договорились не упоминать о моем звании, но сейчас, возможно, в интересах дела неплохо бы о нем вспомнить.

— Хорошо, мсье инспектор-аншеф.

— У вас нет абсолютно никаких причин стараться только ради английского полицейского, занятого делом, которое вас никоим образом не касается. Даже несмотря на то что французская полиция тоже им интересуется. Никаких, кроме Терезы, которая вам так нравится.

— Тереза прежде всего.

— Вы умеете хранить секреты?

— Я не чешу языком, как одноглазая сорока, мсье.

— Верю. Полиции — как здешней, так и лондонской — известно, что замок Серебряной Козы используется в качестве перевалочного пункта в торговле весьма непрезентабельного характера.

— Женщины, мсье?

— Наркотики. К женщинам там, похоже, проявляют чисто личный интерес. Так сказать, побочная линия. Думаю, что ни доктор Баради, ни мистер Оберон наркотиков не употребляют. Они заняты их распространением на деловой основе. Скорей всего, они намеренно приобщают своих гостей к наркотикам и, возможно, используют одного из них в качестве связного. Мистер Оберон также изобрел новый культ.

— Культ, мсье?

— Религию, — пояснил Аллейн, — в которой все свалено в кучу — мистицизм, колдовство, мифология, индуизм, египтология — с изрядной примесью, как я подозреваю, личного творчества мистера Оберона сообразно пристрастиям последнего.

— Богохульники проклятые, — сказал Рауль. — Чем они там занимаются? — спросил он с нескрываемым любопытством.

— Точно не знаю, но, боюсь, придется выяснить. Впрочем, подобная секта — не первый случай в нашей практике. Очевидно, у них есть ритуалы, где женщины должны принимать наркотики.

— Мне надо быть с Терезой построже, — заметил Рауль.

— Весьма разумная мысль.

— Сегодня она придет в Роквиль на рынок, мы должны встретиться в ресторане моих родителей, там-то я и побеседую с ней со всей строгостью. Я очень беспокоюсь за нее. Все, что вы говорите, мсье, подтверждается рассказами Терезы. По четвергам слугам из местных и некоторым из постоянных предписано вечером покидать замок. Поэтому в четверг я обычно провожаю Терезу домой. Она кое-что слыхала о развлечениях гостей, но очень мало, потому что слуги там неболтливы. Похоже, что в комнате, которая обычно заперта, устраивается какая-то церемония. А по пятницам все спят до обеда, а потом бродят с такими странными рожами, словно белены объелись. А дамы ведут себя по пятницам очень странно. Тереза говорит, что они словно в полусне. В прошедшую пятницу молодая англичанка, недавно приехавшая, была сама не своя, будто на нее столбняк нашел, — рассказывал Рауль, помогая себе жестами, — в трансе. И кажется, она плакала.

— А Терезу не пугает то, что она видит по пятницам?

— Вот то-то и странно, мсье. Да, она говорит, что ей страшно, но, с другой стороны, ясно, что ей жутко любопытно. Вот что меня беспокоит.

— Она говорила, где находится та комната? Та, что отпирается только вечером по четвергам?

— В нижней части замка, мсье. Тереза полагает, под библиотекой, двумя лестничными пролетами ниже.

— Так, сегодня у нас среда.

— И что с того, мсье?

— Мне нужен помощник.

— Да, мсье?

— Если я обращусь в префектуру, мне дадут местного жандарма, которого тут каждая собака знает. Либо пришлют ловкого малого из Парижа, но, как приезжий, он будет бросаться в глаза. А вот если в замок придет человек из Роквиля, хорошо всем известный, да к тому же приятель одной из горничных, то это ни у кого не вызовет подозрений. Вы действительно часто навещаете Терезу?

— Часто, мсье.

— Так что, Рауль?

— Так что, мсье?

— Не желаете ли в четверг вечером, с разрешения мсье комиссара, отправиться со мной в замок на поиски приключений?

— Сочту за честь, — с достоинством отвечал Рауль.

— Приключения могут оказаться не такими, как в кино. Тамошняя компания — лихие ребята.

— Понятно, мсье. Почему бы не помочь, коли так сложилось.

— Хорошо. Мы уже в Роквиле. Отвезите меня в гостиницу, пожалуйста. Я повидаюсь с женой, перекушу и к трем часам буду у мсье комиссара. До трех вы свободны, только оставьте ваш адрес и телефон.

— Ресторан моих родителей расположен за гостиницей. «Радушная улитка», улица Сарацинов, 20. Вот визитная карточка с телефоном.

— Отлично.

— Мой отец хорошо готовит. Его кухня не очень разнообразна, но он понимает толк в еде. Филе миньон — наше фирменное блюдо, мсье, а соусы прямо-таки восхитительны.

— Вы меня сильно заинтриговали. В те времена, когда в Англии знали только бифштекс, филе миньон был сладостной мечтой, и уже тогда ездили во Францию, чтобы отведать это блюдо.

— Если мсье и мадам вдруг немножко надоест гостиничный ресторан, то, возможно, они не откажутся дешево и с удовольствием пообедать в «Радушной улитке».

— Чудесное предложение.

— Конечно, мы люди простые. Но хорошее воспитание, — просто сказал Рауль, — оно проявляется во всем, и мсье и мадам не будут испытывать неловкости. А вот и ваша гостиница и… — его голос изменился —…и мадам.