чем облегчали дальнейший, так сказать, доступ.
Елена приготовила стейк с кровью, пару любимых салатов Игоря, морепродукты. Куда ж без них?
Борисов пришёл с белыми розами. И вроде всё прекрасно. Розы, потом он лютует, опять розы, и опять взрыв эмоций. Как-то всё это неправильно.
Лена поставила цветы в воду. Открыла скатерть-самобранку. Он съел всё. Даже не спросил, желает ли она. Опять что-то новенькое. Попросил зеленого чая. Она поставила перед ним кружку, уселась напротив, положив голову на руки, как недавно делал он, и стала рассматривать своего мужа. Нет, он, конечно, не железный. Смутился, поперхнулся… Елена встала и вышла в гостиную со своей чашкой.
Игорь пришёл, сел на пол, положил голову на колени жены, обнял за талию. Лена гладила его по голове, сердце сжималось от жалости. Чашка горячего чая мешала . И она опять подумала, что её муж, внимательный к мелочам, обязательно отобрал бы у неё эту опасную чашку. Раньше.
Игорь поднял голову. В его глазах было столько боли… Елена заёрзала на кресле, эта чашка мешала ей. Да и горячая.
– Осторожно, Игорёк (она так никогда его не называла).
Он поставил чашку на столик, взял руки жены в свои.
– Ты хочешь знать, что со мной происходит?
– Да, конечно, я же не бревно бесчувственное, да и…
– Подожди, не тарахти. Меня не оставляет одна мысль. Она прожигает моё сердце насквозь. Я жить не могу.
– Игорь, дорогой мой…
– Не перебивай меня. Мне и так трудно произнести это. Ведь ты можешь иметь детей от другого мужчины? Ведь можешь? А вдруг ты это сделаешь? А как же я?
Елена растерялась. Ну что ему сказать? Вот он смотрит на неё с какой-то надеждой. А слов нет. Взрослый, сорокалетний мужчина. Он так боялся этого возраста. Даже не отмечал. Чем? Чем она может помочь? Леночка-припевочка.
– Неужели ты думаешь, что женщине всё-равно, кто отец её ребенка? Ты действительно допускаешь, что я ради этого могу подлечь под любого самца с соответствующим интерьером? Я, когда-нибудь, давала тебе повод?
– Но я же вижу, как тебе нравится возиться с гришкиными близнецами. Ты уже готова к материнству. И что делать? Брать из детдома? Чужого? И где гарантии, что не больного? Никогда! Я даже представить себе это не могу.
– Ну вот что, Игорь. Ты всегда учил меня не сдаваться. Ни под каким видом. Давай будем просто продолжать жить. Я уверена, мы что-нибудь придумаем.
Он усмехнулся кривым ртом. И, действительно, что здесь можно придумать?
Что-то не работалось. В доме бардак, в голове каша. Позвонил Костик, пригласил на выставку с итальянцами. Милая пара, Витторио и Алиция, с очень оригинальными идеями пересеклась с ними на одном из дизайнерких форумов. Они даже успели немного поработать вместе, и остались взаимно довольны. Потом приезжали к Елене во Владивосток, Игорь помогал им с поездкой в Японию. И вот теперь – персональная выставка. Как ей хотелоь окунуться снова во что-нибудь новенькое, почувствовать прилив сил, соорудить что-нибудь этакое. Но где они, и где она. Ближний свет. Да и Игорь её не отпустит. Да она и сама не поедет.
– Что-то ты, Елена, не рада даже? Ну не знаю, решай сама. Мы тебе всё отправили авиа, и приглашение, и билет. Наверное, уже в офисе.
Елена рванула домой. Выдраила первый этаж, кухню, спальню, ванную. Параллельно в духовке готовилась курица с рисом и овощами, здоровая пища для Игоря. Поднялась в мастерскую. Детская коллекция "Времена года" была уже готова. Симпатичные вещички для самых маленьких. Нужно было собрать сумку и отправить девчонкам. Игорь вошёл незаметно, как раз в тот момент, когда Елена рассматривала маленькое платьице, украшенное по низу крохотными вязаными цветочками. Ох уж, эти цветочки, полжизни у неё отняли. Но получилось очень красиво.
– Любуешься? – прогремело за спиной.
– Испугал, Игорь. У меня всё готово, пойдём ужинать – и положила платье в сумку.
– Красиво. А, главное, тебе нравится. Ведь нравится?
– Мне моя работа вообще нравится.
И тут его накрыло. Он стал выбрасывать маленькие вещички из сумки, рвал выкройки и лекала, скидывал со столов всё, что попадало ему под руку. Ножницы, большие, портняжные, пролетели в сантиметре от лениной головы. С перепугу, она понеслась через две ступеньки, влетела в спальню, потом в ванную. Схватила душ и включила холодную воду. Двери у них в доме, кроме входной, не закрывались. И вот он уже на пороге… Елена окатила Игоря холодной водой с головы до ног. Буян сразу как-то сник, руки опустились, глаза округлились. Он ничего не соображал. Постоял-постоял и рванул. Из сауны послышался шум воды. Может, опомнится?
Лена поднялась в мансарду, собрала вещички. Вроде ничего не пострадало. Только несколько цветочков. И стала спускаться. Её муж стоял около открытой двери спальни. Взгляд у него был ничего хорошего не обещающий. Неужели повторится та страшная ночь, мононочь, можно сказать? Ведь ни о каком романтик сейчас не может быть и речи. Она подошла к нему, обняла так сильно, как могла.
– Опомнись, Игорь! Что ты делаешь? Ты убьёшь меня ненароком. Ну в чём моя вина? Ведь ты винишь меня, я это чувствую. Ну скажи хоть в чём, и я постараюсь…
Он развёл её руки, поднял солдатиком (так она себя ощущала) и повалил на кровать. Именно, повалил. И всё повторилось. Сначала она пыталась образумить его, потом отбиться, чем сделала ещё хуже, разозлив и выпустив безудержную похоть своего мужа. Лена лежала как бревно, а он урчал и получал удовольствие. Боль от всасывающихся поцелуев, искусанные губы и вывернутые пальцы – вот что её муж, её Игорь, оставил ей. Пользуйся, дорогая. Встал, спустился вниз, принёс мазь. От синяков. Старательно промазал следы от поцелуев, очень больно обработал ранки на губах. А где же белые розы??? Лена не смогла встать принять душ. Силы оставили её. А Игорь улёгся рядом и со словами "я люблю тебя" взял её руку. Команду "рядом" никто не отменял…
От того, что рука всё время находилась в неудобном для Лены положении (ещё одно новшество), она долго не могла заснуть. А высвободиться боялась, вдруг разбудит лихо, пусть уже дрыхнет тихо. Разбудил Елену телефон. Звонили девчонки, сообщили, что билет и приглашение уже прибыли. Билет с открытой датой, поэтому уточняли, когда состоится сие событие. Лена обещала перезвонить, а перед глазами прыгали буквы записки: " Я привезу маму. Ей есть, что сказать." Господи! Ну что ещё они придумали? И услышала шум подъезжающей машины.
Екатерина Великая продефилировала, не здороваясь, мимо. Лена тоже
