которым в принципе невозможно справится. Это даже не вопрос воли, или какой-то привычки. Судя по доносящимся секунду-две в поле эмоциям, мужики столкнулись с самым страшным, что может существовать. Как бы вообще за гранью этого понятия. Пару секунд ужас был для них самой чистой эмоцией в жизни.
Меня даже немного передергивает. Но отказываться от такого оружия точно не буду. Да и меня эти милые люди вообще уже списывают, значит сами виноваты.
Перевожу почти всю генерацию пси на Аспект. и очень медленно вытаскиваю ключи из пояса военного. Поднимать телекинезом пока боюсь — все-таки для меня вес еще есть. Но тянуть по полу небольшую связку пока получается. Неторопливо ключи поднимаются по ножке стула и попадают мне в ладонь. Еще пару минут, и я освобождаюсь от веревок и замков.
Переворачиваю военного. Аккуратно осматриваю — на предмет амулетов. Вот не верю я, что «чертову лиану» нельзя снять. Не то чтобы она мне мешает сейчас. Но если я таким попаду в лицей — то возникнут не только вопросы, но и, — смотрю на трупы, — ненужные параллели.
Хотя… Скан. Все три оставшихся сигнатуры так и остаются на местах. Две рядом, одна — на этаж выше. Фон ровный, та что выше — сосредоточена в каком-то деле, двое рядом — просто ждут.
Судя по словам вальяжного Акима Акаевича, пара часов у меня есть. Но есть ли смысл? Теперь мне договориться с Кланом, на что я изначально рассчитывал, уже точно не получится. Слишком я для них мелкая сошка, получается, да и к безнаказанности очевидно ребята привыкли. Поэтому только максимальный ущерб.
Глава этого ночного предприятия — вот лежит. И в принципе не шевелится. В доме получается, только бойцы, ну, может, кто-то вроде бухгалтера. Убрать их — не проблема, это так, но нанесет ли это именно максимальный ущерб? Вот вопрос. Вообще, конечно подмывает просто пошерстить в этом доме — судя по оговорке вальяжного про поставку, это место используется Алиповыми для не особо законных дел. А вальяжный какое-то место в клане важное занимает. Хм. Занимал… Раз у него сынок на деньгах таких в лицее сидит.
Но в этом случае, все что найду — просто спишут в потери, а это вряд-ли Клану будет особенно болезненно. А вот любая из найденных поставок, что упоминал вальяжный, полицейскими — это проблема Алиповым, и не факт, что разгребаемая. На это жандармы и полиция глаза закрыть не смогут. Плюс я тут, такой красивый в веревках и «чертовой лиане». Но в этом случае, самому по дому бегать нельзя. «Проявитель» повесит на меня мишень сразу же. Аурные следы останутся, и как это затереть — я пока не знаю. Ладно.
Аккуратно выглядываю в окно. На улице никого, но это и понятно — ночь почти. Так, ориентиры. Нууу, со скрипом найду.
Так, в каждый труп по молнии, с минимального расстояния, но зато от души. Так, дым идет. нормально. Звука почти нет, тоже хорошо. Амулеты не сработали, но и это объяснить не сложно.
Поехали.
— Оль, привет. Извини за поздний вызов. Это Максим Рысев, с кем ты пироженки месяц назад ела напротив банка. У меня тут кое-что происходит…
* * *
В мобиль грузится группа захвата. Стандартная звезда магов и двое полицейских. Оба были бы знакомы Рысеву, если бы он их увидел. Первый, тот, который представился в свое время Степановым, очевидно руководит погрузкой. Все заспанные и немного злые.
— Паш, — говорит второй Степанову, — Этой охотнице можно верить вообще? Мы ж группу с постелей по военному времени поднимаем в две минуты. Если ничего не будет — нас сожрут. Тебе-то еще ничего, а меня за утерю артефакта уже месяц по этажам гоняют. С этим всем я вылечу с волчьим билетом.
— Если мы выиграем, а Ольге я верю, их группа ни разу закон не переходила. А это редкость. Если выиграем — то забудешь ты свои наручники, как страшный сон. — не отвлекаясь от карты, бормочет Степанов. — Сам виноват, полез вперед меня. Если бы ты их на лицеиста не нацепил, то отбрехались бы как-нибудь. А теперь — признать, что они остались у Рысева, это признать, что ты на молодого мага нацепил подавители без причины. Он же чист, как первый снег. Ответ на запрос сам же читал.
— Да помню я, да еще эти двое в Новгороде нарвались — к нам отписка пришла издевательская. Надо мной весь отдел ржал, ты не видел просто. — второй полицейский чуть молчит. — Спасибо тебе. Ты же мог без меня обойтись.
— Мог. — оборачивается на напарника Степанов. — Но мы сколько отделами сотрудничаем? Лет десять уже? С тобой мы сработались уже, а так — дадут кого молодого и рьяного. Нет. Не дело. — Прыгает в мобиль за напарником. — Поехали! Тут рядом.
* * *
Начинаю нервничать. Вроде все просчитано правильно, но никого нет, и тишина на улице. Двое на первом этаже начинают ходить из угла в угол. И я их понимаю — прошло минут десять уже, а никто из кабинета не выходит. Но пока не подслушивают, и вроде минут пять еще есть. Но не больше. Тревожность бойцов за дверью постоянно повышается.
А, нет. Появляются пять сигнатур с разных концов дома. Аккуратно крадутся. Я их вижу только благодаря скану. Одна из отметок приближается к окну, в которое я издалека глядел. Замирает.
В «другом» зрении вижу как аккуратно врезаются петли неопознаваемых заклинаний в защитный контур дома. Область перед окном внезапно становится защищаемой, а окна — чистыми от линий охранной системы. Красиво, черт возьми. Окно аккуратно открывается, буквально на пару десятков сантиметров.
На пол спрыгивает едва заметное марево.
Смотрю примерно на него, стараюсь не фокусироваться. Так то я знаю, где маг, эмоции-то читаю. Вот и сейчас, как только понимаю, что он начинает удивляться — отвожу глаза на открывшееся окно.
Две секунды маг оценивает трупы на полу, и меня примотанного к стулу. Да, я не забываю это сделать. Освобождаю только одну руку — вроде как удачно получилось. Картинка вроде должна быть неплохая. Маг, кажется того же мнения.
— Псс, парень! — шепотом доносится от марева. И маг слегка проявляется в пространстве. — Ты как, в порядке? Это ж «Чертова лиана»? Живой еще?
— Да, — тоже шепчу. — Нормально мне.
Потом жестами показываю три пальца, потом по очереди —
