Читаем без скачивания Открытие - Дрю Карпишин

— Вольно, — скомандовал капитан.

Андерсон выполнил приказ, расставил ноги на ширину плеч и скрестил руки за спиной.

— Я не собираюсь вас обманывать, лейтенант, — заговорила посол. Она была известна как человек, пренебрегающий дипломатическими уловками, и Андерсон высоко ценил эту черту ее характера. — Мы собрались, чтобы попытаться понять, что произошло на Сидоне и как избежать неприятных последствий.

— Да, мадам, — ответил Андерсон.

— Я хочу, чтобы здесь вы свободно выражали свои мысли. Это понятно, лейтенант? Ничего не утаивайте.

— Понятно, мадам.

— Как вам известно, лаборатории Сидона были строго засекречены. Но, надеюсь, вам еще не известен тот факт, что это была первая научная станция Альянса, персонал которой занимался созданием ИИ.

Андерсон не смог скрыть своего удивления. Тема разработки искусственного интеллекта была одной из немногих, специально запрещенных конвенциями Цитадели. Создание полностью синтетической жизни, как клонированной, так и полученной в процессе промышленного производства, считалось преступлением против всей Галактики.

Эксперты почти всех разумных рас предсказывали, что подлинно искусственный интеллект, такой как синтетическая нейронная схема, способная воспринимать и анализировать данные, — будет расти в экспоненциальной пропорции с того самого момента, когда научится усваивать знания. Он станет учить самого-себя, быстро превзойдет способности своих органических создателей и выйдет из-под контроля. Почти все сообщества Галактики использовали компьютеры; транспортные и торговые системы, а также системы безопасности и жизнеобеспечения были объединены через экстранет в огромные сложные сети. Если бы какой-нибудь мятежный искусственный разум проник в эти сети и воздействовал на программы, последствия могли быть катастрофическими.

Положения конвенций основывались на том, что данный сценарий не был просто возможным вариантом, он был неизбежным. Согласно заявлениям Совета, искусственный интеллект представлял собой единственную и величайшую угрозу для органической жизни в Галактике. И эта позиция подтверждалась фактами.

Около трехсот лет назад, задолго до того, как человечество вступило на галактическую сцену, квариане преуспели в своих научных изысканиях и создали расу синтетических существ, используемых ими в качестве солдат и рабов, как расходуемый и замещаемый контингент. Геты — такою было название новых созданий — не являлись полностью существами с искусственным интеллектом, в их нервных системах предусматривались строгие ограничения и сдерживающие факторы. Но, несмотря на все предосторожности, по прошествии некоторого времени геты восстали против своих кварианских повелителей, тем самым подтвердив все самые мрачные предсказания и предостережения.

Кварианам не хватило ни сил, ни способностей, чтобы противостоять своим бывшим слугам. После недолгой, но ожесточенной войны их общество было почти полностью уничтожено. Лишь несколько миллионов особей — менее одного процента населения — сумели избежать геноцида и были вынуждены бежать на оставшихся в их распоряжении кораблях.

Геты же после войны превратились в самостоятельную изолированную расу. Они отказались от любых контактов с органической ветвью Галактики и распространились в малоизведанных областях Вселенной, скрытых огромной туманностью, известной как Пелена Персея. Все попытки установить с ними дипломатические отношения провалились: любой посольский звездолет, посланный с целью начать переговоры, подвергался жесточайшей атаке и уничтожался, едва пересекал границы владений гетов.

Поначалу Совет готовился к массированному вторжению гетов, и у границ Пелены Персея собрались флотилии всех рас, объединенных Цитаделью. Но ожидаемая атака так и не состоялась. Со временем корабли были отозваны, и до настоящего времени, через несколько столетий после поражения квариан, на случай агрессии гетов в той области остались только немногочисленные патрули, наблюдавшие за обстановкой.

Но урок квариан не был забыт. Они потеряли все, проиграв борьбу против синтетических существ, которых сами же создали. Кроме того, гетов еще нельзя было назвать настоящими созданиями с искусственным интеллектом.

— Мне кажется, вы хотите что-то сказать, лейтенант.

Андерсон, как мог, постарался скрыть свои чувства, но Гойль видела его насквозь. Не зря она стала одним из самых могущественных политиков Альянса.

— Простите, мадам. Я удивлен тем, что мы проводили разработку искусственного интеллекта. Это довольно рискованно.

— Мы прекрасно осведомлены обо всех опасностях, — заверила его посол. — И у нас не было намерений выпускать существо с ИИ в Галактику. Цели научной работы были довольно специфичны: создать имитатор с ограниченным искусственным интеллектом для дальнейшего наблюдения и изучения. Человечество до сих пор остается на положении аутсайдера, — продолжала она. — Мы расширяем свои владения, но пока еще не имеем соответствующего флота и не достигли численности, дающей право сравняться с основными расами, заправляющими в Совете. Нам необходимы дополнительные преимущества. Постижение принципов искусственного интеллекта даст нам необходимые козыри, чтобы соревноваться с соседями по Вселенной и выжить.

— Ты должен это понимать, как никто другой, — вмешался капитан. — Без элементарной технологии создания ИИ мы и дальше будем жить по правилам туриан.

Все это было правдой. Военно-стратегические возможности Альянса сильно выиграли бы в случае осуществления такой программы. Модели с ИИ могли бы каждую секунду анализировать миллионы вероятностей, составлять банки данных и разрабатывать сценарии, обновлять их и оптимизировать, а потом доводить до сведения каждого командира космического корабля Альянса. Без военных имитаторов у человечества не было ни малейшего шанса выстоять в войне Первого Контакта против более сильного и превосходно обученного флота туриан.

— Мне понятны ваши сомнения, — произнесла посол Гойль, вероятно почувствовав, что не до конца убедила Андерсона. — Но база на Сидоне действовала под покровом строжайшей секретности и согласно всем мерам предосторожности. Руководитель проекта — доктор Шу Кийян — величайший во всей Галактике специалист по вопросам искусственного интеллекта. Он лично наблюдал за всеми аспектами работы. Кийян даже настоял, чтобы нейросистемы имитаторов были полностью автономны. Все материалы исследований записывались вручную, а затем вводились в отдельную сеть, чтобы исключить перекрестное влияние на нейросистемы. Что бы ни произошло, имитаторы с искусственным интеллектом не имели возможности воздействовать на какие-либо объекты за пределами строго ограниченных коммуникационных систем внутри базы. Были предприняты всевозможные предосторожности, чтобы предотвратить любые неприятности.

— И все же что-то произошло.

— Ты забываешься, лейтенант! — рявкнул капитан.

Посол подняла руку в защиту Андерсона.

— Капитан, я попросила офицера свободно высказывать свои мысли.

— Я никого не хотел обидеть, мадам, — извиняющимся тоном произнес Андерсон. — Не надо доказывать мне необходимость разработок на Сидоне. Я всего лишь солдат, которому поручено ликвидировать аварию.

Возникшее напряженное молчание нарушила посол Гойль.

— Я прочла ваш рапорт, — заговорила она, тактично сменив тему. — Как мне показалось, вы не считаете атаку случайным нападением.

— Нет, мадам. Я бы сказал, что Сидон был выбран намеренно. Только до сих пор не понимал, почему именно.

— Если это верно, вполне вероятно, что нападавшие специально охотились за доктором Кийяном. Его достижения в этой области не имеют себе равных, никто лучше него не понимает синтетический разум.

— Вы считаете, что доктор Кийян еще жив?

— Мой внутренний голос подсказывает, что это так, — ответила посол. — Я думаю, те, кто атаковал Сидон, уничтожили базу, чтобы замести следы. Они хотели убедить нас, будто весь персонал погиб, чтобы никто не искал доктора Кийяна.

По мнению лейтенанта, взрыв на станции имел своей целью скрыть личность предателя, но и точка зрения посла тоже имела смысл. Доказать это теперь практически не представлялось возможным, но лейтенант, как и мадам Гойль, привык доверять внутреннему голосу. А его внутренний голос подсказывал, что она права.

— Вы полагаете, что доктора Кийяна могут заставить продолжать разработки искусственного интеллекта за пределами Альянса? — спросил он.

— Доктор Кийян — солдат, — сказала Гойль с мрачной решимостью. — Он обладает блестящим умом, но заключенным в хрупкое тело старика. Возможно, у него хватит смелости отказать в помощи чужим расам даже под угрозой смерти. Но несколько недель пыток способны сломить его сопротивление.