— Ну и где этот надёжный молодой человек был, когда он понадобился? — разочарованно хмыкнула Аямэ.
Мать с интересом на неё посмотрела и улыбнулась.
— Дорогая, мир, знаешь ли, не вращается только вокруг тебя. Свои желания нужно произносить в нужном месте, в нужное время. Мацумото, как я думаю, был сильно занят и очень удивлён твоим внезапным звонком. Да, он не смог приехать лично, но зато поздним вечером сумел договориться со знакомыми сотрудниками «Мацумото и партнёры», лишив их законного отдыха. Выгнал из дома. Оторвал от семьи. Отправил выполнять срочные капризы незнакомой девушки, которой они совершенно ничего не должны. Наверняка не за простое спасибо. Полагаю, за это они тебе в тот момент были очень «благодарны», — добавила с сарказмом. — На их месте я бы такую нехорошую свинку, как ты, «случайно» уронила или потеряла. Только представь, как мне было стыдно наблюдать за тем, как моя дочь хамила незнакомым людям, помогающим ей добраться домой. Да даже если бы они работали на твоего отца, это не даёт тебе права так себя с ними вести. Совсем от рук отбилась, позорница.
Голос начинающей злиться матери стал строгим. Съёжившись, пристыженная Аямэ почувствовала себя ещё более несчастной, признавая её правоту. Что поделать, в тот момент она думала иначе и всё казалось другим. Девушка тогда решила, что отец держит её на коротком поводке, следит, контролирует, не даёт почувствовать себя свободной. Да над ней же друзья будут потешаться, принимая за несамостоятельную девицу, которой слуги даже нос вытирают во время насморка.
— Прости. Я больше так не буду, — в очередной раз пообещала избалованная «принцесса».
Заняв рот едой, а голову умными мыслями, она почувствовала, что что-то не сходится. Нет, проблема была не с палочками для еды. Вспомнив маленький офис и его четырёх сотрудников, Аямэ озадаченно нахмурилась. Чем в нём могли заниматься те опасные, хорошо натренированные люди, которые забирали её из клуба? Где они всё это время находились и почему Цукуда о них ни разу не упоминал? Подозрительно. Непонятно. Интригующе. Любопытно. Они что, ездят и выбивают долги из тех, кто не хочет возвращать деньги? Прямо как якудза. Надо бы съездить и всё разузнать, под предлогом желания извиниться за своё поведение. Заодно посмотреть в раскаивающиеся глаза этому, возможно, вероятно, допустим, напрасно, что вряд ли, оскорблённому негодяю Мацумото. Узнать, где он сейчас обитает, чем занимается. И с кем⁈ Не корзины же плетёт на рынке, зарабатывая на кусочек хлебушка от Yamazaki Baking, вместе с ним самим.
Она так и сделала, прихватив с собой угощение, чтобы не с пустыми руками явиться в офис и было чем расположить к себе секретаря. Сделав вид, что просто проходила мимо, и: «решила по пути заглянуть, поздороваться, узнать, как у вас дела», Аямэ мастерски принялась выведывать у парня нужную информацию. Она беззастенчиво пользовалась тем, что тот ещё был неопытным сотрудником и легко поддавался на женские уловки.
Когда она подобралась к главному и завеса тайны вот-вот готова была пасть, в офис с портфелем в руках зашла незнакомая женщина. Аямэ приняла её за обычную посетительницу, поэтому не обратила на гостью внимания. Удивлённо послушав, о чём идёт речь, женщина прокашлялась, бросив на Цукуду убийственно-предостерегающий взгляд, требуя немедленно заткнуться.
— Цукуда-сан, скажите, кто в «Мацумото и партнёры» занимает пост начальника службы безопасности, и я порекомендую ему вас уволить. Настолько безответственно относиться к хранению внутренней, конфиденциальной информации, это нужно постараться. Выдавать посторонним людям личные данные своих сотрудников запрещено. Вы должны были это уже давно запомнить.
— Правильно, нужно в Африку его послать, хвосты коровам крутить — тихо поддержала её менеджер по работе с клиентами, оторвавшись от телефонного звонка, припоминая Цукуде нежелание выдать деньги на тренажёр для рук. — А то чуть что, сразу, Бандо-сан, собирайтесь.
— А вы, простите, кто? — Аямэ сильно удивилась и расстроилась несвоевременному появлению этой женщины.
— Я его коллега, Судзуки Майя. Вот моя визитка. Если у вас возникнут ещё какие-нибудь вопросы, обращайтесь. Не обещаю, что на них отвечу, но непременно выслушаю и донесу до своего руководства. Всё, что касается личной жизни Мацумото-сана, является закрытой информацией. Цукуда-сан, пройдёмте-ка со мной. Мне хочется с вами серьёзно поговорить на тему профессиональных обязанностей, — с угрожающим видом поманила пальцем побледневшего парня.
— Я не посторонний человек. Я девушка Мацумото, — Аямэ попыталась обойти запрет. — Меня зовут Мацудара Аямэ. Я дочь владельца этого здания и корпорации Мацудара.
Она гордо выпятила грудь и приподняла подбородок, но ожидаемого результата не добилась. Судзуки равнодушно на неё посмотрела, ничуть не впечатлённая этим представлением.
— Приятно познакомиться, бывшая девушка Мацумото-сана, — ответила ровным тоном, показывая, что в курсе последних событий. — Цукуда-сан, я долго вас буду ждать? — напомнила о своей «просьбе».
Грустно вздохнув, Аямэ поняла, что больше здесь она ничего не узнает. Раньше приходить сюда было веселее, когда тут всем заправлял Синдзи. Ну и где теперь его искать? Этим же вопросом задавался и Татибана Сайто, заглянув в офис «Мацумото и партнёры». Когда он встретился взглядом с Судзуки, которую сперва не заметил, между ними разве что искра не проскочила. Не та, что возникает от любовной химии между героями, а та, что вспыхивает на трансформаторе, во время короткого замыкания.
— Цукуда-сан, могу я узнать, где мне найти Мацумото-сана? — опасливо покосился взглядом на бывшую секретаршу Сайто, стараясь держаться от неё подальше.
Обойдя Майю со стороны Аямэ, он вежливо обратился к секретарю.
— В дзигоку, — вместо Цукуды ответила Судзука, чьё лицо стало напоминать фарфоровую маску.
— Что? — изумился Татибана, подумав, что ослышался.
— Я советую поискать его на природных источниках. Возможно, там вам смогут помочь больше, чем здесь. Заодно и нервы себе подлечите. Говорят, это полезно для здоровья. Не будут же нас обманывать люди, которым мы верим.
Теперь уже и Аямэ опасливо посмотрела на Судзуку. В японском языке слово дзигоку могло обозначать как ад, в буддийском представлении, так и слишком горячие для купания источники.
— Кажется, я пришёл не вовремя, — натянуто улыбнувшись, сообщил Татибана, словно читая мысли Аямэ.
* * *
Разбирая дома горы очередных бумаг, привезённых Сибатой-саном, я параллельно обдумывал недавний разговор с аль-Бадаром. Мужчина недавно позвонил мне и очень настойчиво звал в гости, намереваясь обсудить что-то серьёзное. Сказал, что это не телефонный разговор. Догадываясь, о чём может пойти речь, я с ним согласился. Аль-Бадар намекнул, что дело касается больших денег. Знал бы он, насколько сильно изменились мои критерии оценки больших денег, посмеялись бы вместе, как над хорошей шуткой.
В принципе, я мог его проигнорировать, больше не нуждаясь в этом сотрудничестве, однако делать так не стал. Он помог мне тогда, когда я больше всего в этом нуждался, поверив странному, никому неизвестному японцу. Даже если в будущем я стану циничной, хладнокровной сволочью, то это произойдёт не завтра. Йеменец приглашал очень радушно, а главное, искренне, что чувствовалось по разговору. Сказал, что будет рад угостить меня настоящим кофе «Yemeni Udaini». С гордостью за свою страну напомнил, что Йемен является чуть ли не родиной этого неповторимого напитка, оспаривая это звание с Эфиопией, ведь именно отсюда пошло название знаменитого кофе Мокко. Да что там название, мировая экспансия кофейных зёрен началась из города-порта Al Mokha. Это было «чёрное золото» того времени.
Я понимал, что если уж занялся международной торговлей и налаживанием связей, то должен быть готов много путешествовать. Нельзя всё решать по телефону. Личные встречи, особенно в этом регионе, куда важнее, чем многие думают. В первую очередь они являются показателем отношения к человеку и серьёзности твоих намерений. Пришлось созваниваться с дедом и договариваться о встрече, чтобы решить вопрос с моей поездкой. Временный работник компании Теннояма, впрочем, как и тайный, единственный наследник рода Фудзивара Нанкэ, не мог себе это позволить, а вот авантюрист Мацумото, ещё как. Тут задержка с объявлением о моём происхождении играла мне только на руку.
