Томми. За что?
— Сам знаешь за что. — Я сжимаю губы.
— Но я не ошибаюсь, не так ли?
Провожу рукой по лицу.
— Я понятия не имею. Тот еще был денек.
— Тогда мы оставим тебя.
— Я собираюсь запастись на случай шторма, отвезти Мерри домой, а затем переставить ее машину. Не поможешь мне после того, как устроишь маму и папу у меня дома? — спрашиваю своего брата, указывая в окно на навес, который пронзил лобовое стекло ее машины.
— Вау. Да уж, тот еще денек, — соглашается Нико.
— Ты даже не представляешь.
Нам требуется по меньшей мере десять минут, чтобы попрощаться. Мои родители неизбежно возвращают нас к разговору после того, как мы произносим прощальные слова, а затем начинают снова, задавая вопросы, начиная от прочности матраса в гостевой спальне в моем доме и заканчивая видом дрожжей, которые я планирую использовать для теста для пиццы, и заканчивая тем, что должны обязательно пригласить Беттинелли, так как Фрэнки случайно забыла включить их в список гостей на свою свадьбу.
— Ма, им обоим за девяносто, ты действительно думаешь, что они собираются проделать весь этот путь сюда из Италии?
— В прошлом году они ездили на Аляску, так что не понимаю, почему бы и нет, — возражает папа.
— Полагаю, здесь так же холодно. — Мама туго обматывает голову шарфом.
— Скоро увидимся, — говорит Нико, готовясь к полному натиску безраздельного внимания мамы и папы Косты.
Когда они уходят, открывается дверь рядом с ванной, и Мерри выглядывает наружу.
— На побережье чисто?
— Ты в порядке? Что находится за дверью номер два? Надеюсь, не очередная протухшая мерзость.
Она заламывает руки и говорит:
— Мне нужна была минутка из-за того, что ляпнула твоим родителям.
Я заглядываю через ее плечо в кабинет размером со шкаф, едва достаточный для нас обоих. Поставив одну ногу на порог, а другой опираясь на стопку коробок, она с трудом балансирует. Бумаги и расходные материалы покрывают каждую поверхность и заполняют все полки.
Я протягиваю ей руку, чтобы она взяла ее.
— Мы что-нибудь придумаем.
Она хмурится.
— Похоже, у нас здесь полно работы.
— И свадьба, которую нужно спланировать, — говорю я, отшучиваясь.
Мерри остается неподвижной, широко раскрыв глаза, пристально глядя в мои, как будто мы столкнулись с йети в снежную бурю, что не удивило бы меня здесь, в северной Монтане.
Наклоняю голову ближе.
— Спасибо тебе за то, что пытаешься спасти меня от постоянного родительского давления, требующего, чтобы маме родили больше внуков.
Девушка кивает и качает головой.
— Серьезно, что я наделала? — Она сжимает в кулаке мою рубашку. — Томми, прости. Я не знаю, что на меня нашло. Они приставали к тебе по поводу магазина и брака. И… эта бессмыслица просто слетела с моих губ. Не знаю как, но я все исправлю и объясню твоим родителям, что на самом деле мы не собираемся жениться.
Я слегка откидываюсь назад, чувствуя себя таким же мрачным, как небо снаружи, что Мерри внезапно не охватило желание оставаться со мной в болезни и здравии, в радости и в горе. Через пиццу и пирог.
— Давайте делать по одному шагу за раз.
Между ее бровями образуется морщинка.
— Но я чувствую, что мы двое детей с большими идеями, но без реального плана.
— У нас есть план. Сначала мы должны сходить в магазин и купить кое-какие припасы на случай шторма. Затем позаботимся о твоей машине. Дальше, нужно открыть магазин пиццы и пирогов. Все, что будет после этого, мы будем решать по мере необходимости, — говорю я, мой голос на удивление ровный, хотя внутри это похоже на то, как глубинные силы внутри земли сдвигают горы Хоук-Ридж.
По правде говоря, я не возражаю против идеи жениться на Мерили Кетчум. Нисколько. Но как я могу сказать ей это, не отпугнув ее?
Она расправляет плечи.
— В чем-то ты прав. Не хотелось бы потерять это место из-за сети кофеен или «Синьори Пепперони».
— Это точно. Поверь мне. У нас все получится, — заверяю я, но не уверен, имею ли в виду магазин, наш фальшивый свадебный договор или все вместе.
Дело в том, что если хочу убедить Мерили на самом деле выйти за меня замуж, то должен доказать ей, что я взрослый, а не тот жалкий студент колледжа, которого она знала, который слишком боялся сказать ей о своих чувствах.
— Я относительно новичок в Хоук-Ридж-Холлоу. Знаю основы, но как подготовиться к буре? — спрашиваю я, когда мы одеваемся, чтобы выйти на улицу.
— Мне бы не помешали ингредиенты для выпечки пирогов. Знаешь, чтобы я могла протестировать еще несколько рецептов.
— Тебе нужен дегустатор? Контроль качества? — Без сомнения, у меня на лице озорная улыбка.
— Вызываешься добровольцем?
— Бесплатные кусочки пирога? Я с радостью пожертвую своим временем и вкусовыми рецепторами ради тебя, Мерри.
Когда мы выходим на улицу, начинают падать снежинки, напоминая мне, что это сезон чудес. Мне нужно одно, чтобы этот магазина пиццы и пирогов заработал. И еще одно, чтобы жениться на Мерри.
Пока едем на рынок, она рассказывает мне, что бури в Хоук-Ридж-Холлоу, как известно, засыпают людей снегом несколько дней подряд, так что разумно запастись всякой всячиной.
— Не следует заблуждаться, твой грузовик, похоже, справится с этим. У всех здесь полный привод, есть цепи или шипованные шины, и плуги хорошо расчищают снег, но когда налетают северные штормы, снег может идти несколько дней подряд.
— Звучит мрачно. Не помню, чтобы читал этот конкретный мелкий шрифт, когда подписывался на проживание здесь.
— Со временем привыкаешь к этому и учишься всегда быть наготове. Кроме того, после этого можно отлично кататься на лыжах.
— Помимо свадьбы, мне еще предстоит побывать на курорте.
— Значит, ты уже местный.
— Что ты имеешь в виду?
— Нам нравится курорт Хоук-Ридж-Холлоу, но в разгар сезона мы оставляем его туристам и пользуемся их предложениями во второй половине дня по вторникам, когда наступает затишье или в выходные, несвязанные с зимними каникулами, когда здесь не так многолюдно. И держись подальше в декабре, там ужасное столпотворение.
— Ах, хитро, — говорю я со смешком, наслаждаясь этим временем с Мерри.
Мы направляемся на рынок, где суетятся люди, готовящиеся к снежной буре. Она останавливается перед витриной «Двенадцати рождественских предложений».
—
