она не курит, а вдруг она не пьет, ну а мы с такими рожами возьмем да и припремся к Элис»*…
Боже, сколько мне было, когда я впервые услышала эту песенку? Это еще мама с папой слушали, пели под гитару и ржали! А я только в институте потом узнала, что это наши, как всегда, переперли чужой хит, кажется «Smokie», или «Smokie» тоже кого-то перепели?
И все-же кто такая Элис?
- Не хмурься, морщины будут.
Ха! Ему-то что за дело? Он все равно не увидит моих морщин! Только коты…
- Почему не пригласила своего кавалера в дом?
- Он не кавалер.
- Ах да, будущий муж. Точно. Я забыл.
- Именно.
- И что? Дала ему отставку?
- Почему же?
- Не вижу его рядом с тобой.
- Он не был приглашен хозяйкой.
- Странно. Почему? Твоя подруга не приглашает твоего жениха?
- Ничего странного. Ты ведь тоже без Элис.
ОМГ!
Кораблева – я всегда знала, что ты дура, но зачем же ему об этом знать?
И почему Жене нужно было именно в этот момент выйти встречать меня?
Я только успела заметить наглую змеиную улыбочку Капитана Америки.
Он думал, что я ревную? Как бы не так! Это просто было… око за око, зуб за зуб!
Он придрался к тому, что я приехала не одна? Так и он, судя по всему, не один!
«Кто такая Элис» ждет его где-то там, в дебрях Амазонки, то есть Манхэттена.
Вот и пусть ждет.
А я… ничего не жду.
Хотя, почему же?
Нагло спросила у Жени, где тут бродят обещанные мне холостые миллиардеры, ну и кого же показала мне Женя?
Он тут что, один холостой миллиардер?
Какой-то унылый дефицит богатеньких буратино. Неужели только этот вариант? А можно всех посмотреть?
Эх, видно не судьба.
Я стояла с бокалом шампанского – уже подарила Ляльке подарок, потискала ее, пообщалась с девчонками, словила на себе взгляд мамы Капитана Америки и…
«Сегодня «Балчуг»
Нет, милый, сегодня я, по ходу, еду в свои родные «Хорошёво-Мневники».
Почему-то захотелось плакать. И в туалет.
Я поставила бокал и вышла, стараясь быть незамеченной.
В дамской комнате долго смотрела на себя в зеркало.
И чего им не хватает, нормальным мужчинам? Я ведь красивая, яркая, не глупая, правда, иногда заткнуться вовремя не могу, но ведь это лечится? Или?...
Выйти мне не удалось.
Я оказалась прижатой к стене ироничной бровью. Ну, почти бровью.
- Я передумал насчет «Балчуга», ждать долго.
И его губы впечатались в мои. Сильно. Страстно.
И как же это было кайфово!
А потом почему-то мои ноги обвились вокруг его талии, и трусики висели на одной лодыжке и…
ОМГ!
Я, конечно, поняла вчера, что у него большой, но не до такой же степени!
Глава 15.
Я помню то, первое чувство ярости.
Самое яркое.
Испепеляющее.
Детский сад – да, да, еще когда штаны на лямках – милое создание Леночка Долгова с ямочками на щеках, и кент - новенький, пришедший в группу как раз к Новогоднему утреннику.
Он в костюме какого-то гребанного мушкетера, а я зайчик. Зайчик, твою мать! И этот кент подходит к Леночке и… целует!
Фак!
В губы!
Мля…
И вот сейчас опять перед глазами та же картина. Правда соперник ни хера не мушкетер, а какой-то долбон на бабской тачке.
Огнемет мне, сука, живо! Гранаты давай! Чтобы эта хренова «мазда» взлетела в воздух вместе с этим белобрысым утырком и рыжей провокаторшей!
Спокойно, Устюгов!
Спокойно.
Все нормально.
Ты знал про Димусика. Знал про «замуж».
Чему ты удивляешься?
Я реально пытался себя успокоить, но…
Но рука зудела оттого, что в ней нет ствола – достать его красиво, как Дэниел Крэйг в образе Бонда, и выпустить весь магазин, до единого патрона.
Стрелять я умел, и любил. В тире.
Почему она позволяет ему вообще себя целовать?
Так, «стапэ», Устюгов.
Really.
Этот кент ее будущий муж. Так?
А ты тот, кто предложил её отыметь и снял отель. Так?
И кто из вас мудак?
Вопрос.
И она тоже хороша.
Девочка-целочка.
В первую ночь я не буду…
Когда я сообразил, что в «мазде» застрявшей у шлагбаума сидит моя рыжая прелесть с каким-то левым придурком, я от удивления даже не сразу влуплил, что делать.
Мог ведь просто взять и предложить ей пересесть в «Майбах», типа, чужаков не пускают, а мы проедем.
Черт меня дернул сказать охране, чтобы ему тоже дали разрешение на въезд.
Ладно.
Будем считать, что у меня от недотраха мозги заржавели.
В общем, в том, что прелестную Наташу засосал в тачке ее будущий муж я мог винить только самого себя.
Она видела, что я смотрю.
Даже не покраснела.
Может, «ну ее нах»?
Дашка вчера обещала, что пригласит подружек.
Подружки у сестрицы всегда были – топчик!
Ухоженные, милые, стильные, и… сговорчивые.
Хм, звучит не очень. Я «как бэ» выдал мысль, что у сестры подружки с низкой социальной…
Фак.
Но ведь было дело, реально!
Дашины девочки всегда были не прочь.
Они, кстати, не были знакомы с американской драматургией, Гибсоном, Гитель Моска, и, соответственно в их лексиконе не было выражения – «в первую ночь я не дам даже Господу Богу».
Но, твою мать…
Мне-то теперь хотелось именно второй ночи с той, что отказала в первую!
И никак иначе!
И надо было Элис позвонить! Какого? В Нью-Йорке глубокая ночь!
Элис соскучилась. Элис хотела узнать, когда я приеду. Элис была в новых отношениях и парень ее расстраивал.
К черту Элис! Хотя…
Улыбка растеклась по мне, как по морде чеширского кота.
Ревнует!
Она ревнует!
Фея слышала имя Элис!
Мы ведь не будем врать, что мне звонил старик Элис Купер, поинтересоваться, не хочу ли я услышать его на своем корпоративчике?
Детские дни рождения – зло.
Для тех, у кого нет детей, и кто к ним относится спокойно.
Я относился спокойно, и детей у меня, к счастью, пока не было.
Это Алекс у нас был прирожденный отец и муж.
И его Дашка – наша сестра-наседка – натаскивала сидеть с малышней и менять подгузники.
Я же тихо слился и на все ее просьбы посидеть с малышней отвечал вежливо и категорично – нет.
Хотя сейчас, глядя на Алекса, который возился с дочкой жены и нашими племянниками я подумал, что это не самое глупое занятие.
Я даже пришел ему на
