— Я пойду с тобой.
При этих решительных словах глаза у нее от удивления стали большими. Грифф вызывающе прищурился.
— Я и сама могу .
— Не сомневаюсь, что можешь, — кивнул он, соглашаясь, — но я все равно иду с тобой, — и упрямо посмотрел ей в глаза.
Сара ответила раздраженным взглядом. Она знала, что отговаривать его бесполезно, он ведь все равно не послушается и последует за ней. Тогда будет еще хуже. Так что лучше уж с самого начала пойти вместе.
— Ну хорошо, если ты так настаиваешь, — быстро согласилась она. — Но ты только зря время потратишь. Я собираюсь забрать свои вещи и выехать прямо в аэропорт. И до вылета побыть там, — добавила она преувеличенно бодрым голосом. На самом деле она знала, что в это время года очень трудно достать билет на самолет.
Но сейчас для нее важнее всего была встреча с семейством Форбс.
Ей повезло, за завтраком сидели Роджер и трое детей. Сара метнула взгляд в сторону кухни и в дверях заметила утомленное лицо Клариссы. Волосы у нее против обыкновения были растрепаны, лицо не накрашено, сегодня ей запросто можно было дать все ее сорок три года.
Сара не тешила себя мыслью о том, что растрепанный вид Клариссы объясняется ее переживаниями из-за вчерашней сцены. Скорее всего, ее выбила из колеи необходимость самой заняться домашними делами.
— Сегодня на завтрак только кукурузные хлопья и гренки, — раздраженно заявила она домашним, тем самым подтвердив Сарино предположение. — Придется вам довольствоваться… — Кларисса замолкла, заметив, что никто не обращает на нее внимания, а все смотрят в противоположную сторону. Она проследила за их взглядами. — Сара… — медленно произнесла она.
— Где ты была? — спросил ее Стивен. — Завтрак ужасно невкусный. Салли пристает ко мне. А твоя кровать даже не разобрана на ночь, — с негодованием перечислил он, явно расстроенный тем, что вдруг нарушился удобный порядок, раз и навсегда установившийся вокруг него.
— Стивен! — одернула Кларисса младшего из своих чад, который враждебно смотрел на застывшего позади Сары Гриффа.
— Но не разобрана ведь, — упрямо повторил он из желания оставить последнее слово за собой.
— Стивен, — тихо заговорил отец, но в голосе его зазвучали металлические нотки, которые заметил даже младший сын. Он посмотрел на отца широкими от удивления глазами. — Замолчи! — ледяным тоном приказал ему Роджер.
Сара почувствовала еще большую неловкость. А тут еще это дурацкое черное платье!
— Я на минутку, — сухо сообщила она, обведя присутствовавших взглядом.
Стивен все еще дулся на отца за выговор, но предпочел молчать. Хитрая полуулыбка играла на Саллиных губах, Бен переводил вопросительный взгляд с Сары на Гриффа и обратно. Роджера, похоже, смущала вся эта ситуация, а Кларисса выглядела… даже трудно объяснить, как она выглядела. Она пребывала в смятении, была сама на себя не похожа.
Сара нахмурилась.
— Ты не сможешь уехать, — устало произнесла Кларисса.
Сара покачала головой:
— Я возвращаюсь в Англию, а пока достану билет, думаю, остановлюсь где-нибудь в Ницце.
— Я совсем не то имела в виду, — забеспокоилась Кларисса. — О, все это так ужасно. Роджер, сделай же что-нибудь. Что я скажу Маргарет? — расстроенно добавила она.
Сарина мама, безусловно, огорчится, узнав о конфликте, возникшем между ее старинной подругой и дочерью, но Сара была уверена, что они как-нибудь переживут эту неприятность.
— Я сама ей все расскажу, — спокойно заверила она.
Кларисса, руками схватившись за растрепанные волосы, закачала головой:
— Ты не понимаешь…
Недоумение Сары росло. Кларисса явно подразумевала что-то другое.
— Сара… — Роджер вышел на середину комнаты и встал перед ней. Он молча пожевал свою нижнюю губу, глядя на стоящего рядом мужчину с каменным выражением лица, потом обратился к Саре. В глазах его застыла мольба. — Вчера, после того как вы ушли… — он неловко замолчал, потом, переведя дух, продолжил:
— Кларисса увидела… обнаружила, — поправился он, услышав, как жена коротко вздохнула, — что пропал ее бриллиантовый браслет. — Последнее он произнес скороговоркой, у него был довольно жалкий вид.
Сара поняла, о каком браслете идет речь. Кларисса обычно надевала его, когда вечером куда-нибудь отправлялась. Это была большая, довольно безвкусно выполненная штуковина из золота и бриллиантов. Наверняка она стоила небольшое состояние.
Немудрено, что Кларисса так подавлена.
— Мы не стали вызывать полицию, — смутившись, продолжал Роджер. — Мы хотим сначала хорошенько обшарить виллу, надеемся на твою помощь и верим… что… браслет будет найден. — Неопределенно пожав плечами и как-то ссутулившись, он отошел. Вид у него был неважный, лицо бледное.
Сара молча переводила взгляд с изможденного лица Клариссы на Роджера, который больше всех казался потрясенным этой историей.
Стивен смотрел на нее разинув рот, во взгляде Салли она прочла вызов, а Бен, казалось, не знал, куда глаза девать.
Сара опять повернулась к Клариссе и Роджеру. Не надо было объяснять, что они имеют в виду под словом «найдено. Они надеются, что браслет будет возвращен им без лишнего шума.
Они думают, что это она взяла его!
Глава 7
— Самоуверенная дрянь… — Голос Гриф-фа прерывался от злости. — Я бы…
— Я бы про Роджера так не сказала, — устало произнесла Сара. — Он, кажется, расстроен больше всех.
— Я говорю не о Роджере, — презрительно отозвался Грифф. — У его дочурки вид как у кошки, которая, согласно пословице, знает, чье мясо съела, — мрачно объяснил он.
Последние полчаса превратились в сплошной кошмар. И вообще весь этот отпуск не что иное, как сущий кошмар.
Об отъезде теперь и речи быть не могло. До тех пор, пока не отыщется браслет. Если она уедет, Форбсы будут уверены, что виновата именно она. Ее доводы о том, будто пропавший браслет совершенно ей не нравился, были своеобразно истолкованы Салли, которая нагло заявила, что Сара могла украсть его, желая досадить им. И тут вмешался Грифф! В течение всего разговора он благоразумно молчал, но последнее обвинение переполнило чашу его терпения. Он заявил Форбсам, что она уйдет с ним, как только уложит свои вещи, что не будет ни в чем им помогать, что они сами могут выполнять грязную работу, а при необходимости найдут Сару на соседней вилле, но в следующий раз, когда они захотят поговорить с ней, сначала пусть извинятся, иначе и близко к Саре не подойдут.
Сару поразило, насколько он уверен в ее невиновности. Ведь он почти не знает ее. А ведь даже хорошо знавший Сару человек вполне мог бы усомниться в ее честности — и его можно было бы понять, поскольку косвенные улики все же против нее: браслет исчез как раз тогда, когда она покинула дом.
