Откуда-то из глубин памяти дублёра всплыла песня. Он не помнил, откуда её знает. Да и не мог помнить. Ведь в зазеркалье нет музыки. Нет песен. Их попросту некому петь. Подняв свои янтарные глаза к серому небу, затянутому густыми, свинцовыми облаками, Мгла счёл песню достаточно красивой.
— Воздушные замки В кровавый туман, Камень в песок, Обещанья в обман, Сладкие грёзы В кошмарные сны, Грохот ударов Взамен тишины! Угасают огни В пустых городах! И мечты в пустоту Обращает война! Где смерть расправляет Чёрные крылья! Всё вокруг обращая Безжизненной пылью! Забыты навеки Заповедные сны! Истлели надежды Под пеплом войны…
С удивлением для себя, Мгла обнаружил, что по его щеке катится слеза. "Почему?" Подумал он, пока сердце продолжала сжимать печаль, появившаяся словно из ниоткуда. Проведя рукой по лицу, дублёр непонимающим взглядом посмотрел на влажные пальцы.
— Что вообще такое "война"? — прошептал Мгла, когда понял, что именно это слово вызывает в нём столь сильные эмоции.
Но он не знал, что такое война. Как не знал и значения великого множества других слов. Не знал, откуда ему вообще известен язык на котором говорит. Не знал кто он такой, не знал откуда, и зачем он появился. И обычно Мгле не было до этого дела. "Я — это я, а раз появился, значит так было надо." Так он всегда думал. Но вот сейчас эти ответы резко перестали казаться Мгле хоть чего-либо стоящими. От размышлений его отвлёк столь долгожданный голос, раздавшийся справа.
— Скучаешь, Мгла? — Мор стоял у входа на кухню, привалившись боком к стене.
— Господин! Рад вас видеть, — Мгла слез с подоконника, и поклонился. — Чем могу быть полезен?
— Красивая песня, — улыбнулся Мор.
— А… В-вы… — Мгла тут же замялся, заметно покраснев. — Вы слышали?
— Слышал.
— Господин, а…
— Что такое война? — дождавшись робкого кивка Мглы, Мор продолжил. — Странно, что ты не знаешь. Ибо война — это то, ради чего мы были созданы.
— И всё же…
— Смерть. Голод, и разруха. Вот, что такое война. Когда, казалось бы, разумные существа без особых причин отчаянно пытаются истребить друг друга.
— Я… Не понимаю…
— Мы все много чего не понимаем, — пожал плечами Мор. — Ну, а теперь к делу: Я смог выследить того, о ком говорилось в записях с интерфейса. В общем, для нас с тобой есть работа. Выдвигаемся в южную промзону.
Сказав название завода, на территорию которого и лежал их путь, Мор прошёл мимо Мглы, и незатейливо выпрыгнул в окно. Немного помедлив, но всё же найдя в себе силы забыть о терзающих хрупкий разум вопросах, дублёр прыгнул следом за своим господином, и понёсся вдоль пустынных улиц вымершего города…
***
Леонид уже пару минут стоял в дверях одного из кабинетов администрации завода. Тело просто онемело, а разум отказывался воспринимать то, что предстало перед глазами бывшего дайвера. Он ожидал увидеть что угодно: порванную леску, пролом в стене, очередное отражение, но реальность превзошла все его ожидания. На невредимой леске был подвешен белый лист бумаги. А на нём красивым почерком было выведено всего два слова: "Не поймал!" Наконец поборов чувство, что всё происходящее нереально, Леонид сделал пару осторожных шагов назад. А затем, найдя в себе силы отвести взгляд от просто не вписывающейся в картину реальности записки, побежал по направлению к лестнице. "Отражения не умеют писать, дайверы не стали бы такое вытворять, а значит…" Додумать Леонид не успел. Ведь на первом этаже, вместо знакомого люка, ведущего вниз, в безопасное место, клубился чёрный, непроглядный туман. "Сцилла?! Здесь?! Быть того не может!" Секунду помедлив, старый дайвер метнулся к центральному входу. Ведь за ним, рядом с кпп завода, был ещё один люк, ведущий в ту же трубу. Выбегая из здания, Леонид сорвал леску собственной растяжки. "Плевать, потом починю."
— Добрый вечер, — зевнув, сказал кто-то. — Что ж ты так долго? Я чуть не уснул, пока ждал.
Внутри Леонида всё похолодело. Замерший на месте дайвер медленно обернулся. Около входа, привалившись спиной к стене стоял парнишка среднего телосложения, лет двадцати — двадцати пяти на вид. Короткие чёрные волосы, зачёсанные налево, прикрывали часть лба, и лишь едва не доставали до глаз. Лицо парнишки можно было бы назвать совершенно обычным, и неприметным, если бы не одно "но": метка дайвера, что витиеватым узором змеилась по левой стороне лица, словно причудливое тату. Белок одного из глаз, явно затронутый той же самой меткой приобрёл насыщенный кроваво-красный цвет, а жути нагоняла антрацитово-чёрная радужка левого глаза, что сливалась со зрачком. Правый же глаз был с нормальным белком, и ярко-голубой радужкой. Одет визитёр был в необычного вида плащ из чёрной кожи. Молния шла наискось, от центра пояса к правому плечу, как на байкерских куртках. На левой части груди была чуть изогнутая гладкая пластина из чёрного металла, полностью закрывающая сердце, и левое лёгкое. Саму грудь по диагонали пересекал широкий чёрный ремень, к которому на уровне плеча крепился пластинчатый наплечник из небольших листов всё того-же металла. Оба рукава на уровне запястий пересекали по три узких чёрных ремешка. Длинные полы плаща доходили до середины голеней, закрытых высокими кожаными сапогами. Пояс плаща перетягивал очень знакомый Леониду предмет: генератор щита. Вот только призма его мерцала не привычным бирюзовым светом. Она была алой. Как, впрочем, и линза репульсора на левой руке паренька. На поясе висел агрессивного вида деструктор с v-образной гардой. Из привычного снаряжения не было видно лишь очков-интерфейса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Дублёр… — обречённо выдохнул Леонид.
Не сказать, что бы он был готов к смерти. Но Леонид прекрасно понимал: против дублёра у него нет ни единого шанса. Ни убежать, ни хотя бы ранить это существо он не мог. Но дублёр лишь довольно улыбнулся.
— Можешь звать меня Мор, — сказал он, начав медленно приближаться к Леониду.
— Зачем представляться мертвецу? — усмехнулся дайвер. — Я же умру через несколько мгновений, не так ли?
— Эххх… Похоже, все люди всерьёз считают нас обычными убийцами… — тяжело вздохнул Мор.
— Чего? — опешил Леонид, уверенный, что дублёр прибыл сюда лишь с одной целью — убить незадачливого дайвера.
— Не знаю, расстроит это тебя, или обрадует, но убивать тебя я не собираюсь.
— Но тогда…
— Зачем я здесь, ты узнаешь чуть позже. А пока, почему бы нам не пройтись?
В этот момент с крыши здания завода элегантным движением спрыгнул второй дублёр. Мягко приземлившись не без помощи репульсора, Мгла подошёл к Мору.
— Господин, я могу убрать завесу? — кивнул он на пятно тумана, что продолжал стелиться на полу в здании.
— Да, она больше не нужна.
Мгла кивнул, и не оборачиваясь вытянул левую руку в направлении пятна. Туман, словно послушный зверь резво рванул с места, и беззвучно втянулся прямо в протянутую ладонь.
— Так это правда, — прошептал Леонид, заворожено наблюдавший за этой сценой.
— Что правда? — поинтересовался Мор.
— Что у дублёров есть способности как у отражений.
— Отражений? Ах да, вы так низших называете. И да, есть. Забавно, что вы и этого не знаете.
— А ты можешь ещё раз показать? — обратился Леонид уже к Мгле.
Но дублёр лишь фыркнул, с презрением глянув на человека.
— Мгла. Покажи ему. — доброжелательным, но твёрдыми, не терпящим отлагательств голосом приказал Мор.
— Слушаюсь, Господин.
Мгла расставил руки в стороны. А из его ладоней наружу устремились объёмные клубы чёрного тумана, что начал образовывать две высоченные стены, которые позже сложились в круг, диаметром метров пятьдесят, а затем и в сферу, отрезавшую двух дублёров, и потрясённого человека от внешнего мира. И заняло всё это от силы секунды три. А после, весь туман вернулся к своему хозяину столь же быстро, как и появился.
— Это великолепно, — прошептал поражённый Леонид.
— Ну что? Готов меня выслушать? — спросил Мор, даже не пытаясь скрыть довольную улыбку от произведённого на человека впечатления.
