На лице его отразилась мука, которая тронула Присциллу больше, чем слова. Она подумала о своей матери, которая всегда была рядом, готовая помочь и утешить, всегда считалась с ней, но никогда не давила на нее. Несмотря на богатство, Карлос жил нелегкой жизнью, постоянно чувствуя на себе гнет ответственности, которую унаследовал после трагической гибели старшего брата.
Присцилла вспомнила, как доверителен был Карлос в минуты душевной близости. Открыто он никогда не критиковал мать за то, что она распоряжалась его жизнью. Но Присцилла замечала, что иногда он чувствовал себя заложником той роли, которую ему навязали в силу обстоятельств. Однажды Карлос сказал, что завидует Роберу, самому выбирающему свой путь.
— Я должен разорвать путы, которые связывали меня так долго, — пробормотал он и потянулся к ее руке. Пальцы их встретились и крепко переплелись. — Будь моей спутницей сегодня, Присцилла. Я позабочусь, чтобы ты успела на рейс в Канаду завтра. Но сегодняшняя ночь — наша! Выступим последний раз вместе… в защиту справедливости.
— Да, — шепнула Присцилла, едва ли осознавая, что дает согласие.
Стремительный поток исходящей от него энергии словно заполнил каждую клеточку ее тела. Опустив глаза, она смотрела на их сплетенные пальцы, еще не веря, но чувствуя, как ей необходимо быть с ним. Если бы Карлос сказал еще хоть слово, она осталась бы с ним до конца жизни.
8
— Красное! — решительно сказал Карлос.
— Ты уверен?
Присцилла колебалась, поглядывая на произведение портновского искусства из черных кружев. Она еще не пришла в себя от потрясения, увидев множеством изысканных вечерних туалетов, разложенных в спальне. Ее волнение усугублялось тем, что спальня была ей знакома до мелочей, поскольку она делила ее с Карлосом в период их близости. Кроме того, Присцилла нервничала из-за перспективы вновь оказаться в фамильном особняке де Мелло, хотя ей была обеспечена безопасность и поддержка Карлоса. Больше всего она боялась показаться смешной и нелепой.
— Присцилла, сегодня не тот случай, когда надо слиться с толпой, — сухо напомнил ей Карлос.
Понятно. Значит, черное отпадает.
— По-моему, темно-синее выглядит очень элегантно, — заметила она.
— Надень красное, — сказал он тоном, не допускающим возражений.
— Карлос, но в нем вся спина будет открыта! — запротестовала Присцилла.
Вырез у платья доходил сзади до талии, и держалось оно на тонких бретельках.
— У тебя красивая спина.
Слова были сказаны низким бархатистым голосом, от которого у нее по коже пробежали мурашки. Присцилла знала, что по-прежнему желанна. Карлос доказал это прошлой ночью. Даже когда он ненавидел ее, сексуальное влечение к ней не убывало. Но сегодняшняя ночь предназначалась вроде бы не для этого.
— Но это вовсе не означает, что я должна надеть именно красное платье, — возразила она, уже не в силах отвести глаз от ярко-алого туалета.
А потом ее мысли устремились совсем в другом направлении. Сегодняшним вечером Карлос будет держать ее под руку, им придется танцевать, постоянно касаться друг друга. Не кончится ли все тем, что они окажутся в постели и займутся любовью? А вдруг он попросит ее остаться с ним? Или сдержит обещание и отвезет утром в аэропорт, где ее будет дожидаться Робер с группой туристов, чтобы лететь домой?
— Твои волосы почти закроют вырез. — Чувственные обертона придавали его голосу еще большую бархатистость.
— А я собиралась зачесать их наверх. По-моему, так было бы эффектней. — Ее почти трясло от волнения, которое она никак не могла унять.
— Нет, распусти волосы. И надень красное, Присцилла. — Ей послышалось, что он тяжело вздохнул. — Я оставлю тебя, одевайся. Ванная свободна.
По звуку шагов она поняла, что Карлос направился в соседнюю спальню. Щелкнул дверной замок. Он оставил ее в полном одиночестве, ничем не дав понять, что испытывает к ней сексуальный интерес. Но Присцилла все равно думала об этом. Он сказал, одна ночь… ради справедливости. Отважится ли она на большее? И возможно ли это?
Черт побери! Разве не на это она надеялась прошлой ночью? Наверное, она окончательно свихнулась, если снова готова лезть в пекло. Делай то, что задумано, — принялась сурово отчитывать себя Присцилла. — Раз ванная свободна, нечего терять попусту время.
Тем не менее, принимая душ и потом, нанося макияж, она не могла остановиться и продолжала рассуждать сама с собой о том, что поведение Карлоса по отношению к ней изменилось, едва она согласилась участвовать в его замысле. Если не считать того внезапного пожатия руки, он больше не притрагивался к ней, не говорил ничего, что могло бы подразумевать какой-либо интерес с его стороны помимо ее участия в сегодняшнем ночном шоу.
Есть одно незаконченное дельце, — объяснил он Роберу, когда попросил забросить их с Присциллой в аэропорт Медельина прежде, чем везти туристов в отель.
Робер ограничился вопросом: «Ты так решила, Присцилла?» И получив утвердительный ответ, объяснил группе, что Карлос обеспечил их автобусом в качестве особой любезности его туристическому агентству. А теперь они в качестве ответной любезности должны помочь ему в организации и проведении одной очень важной деловой встречи. Присцилла полетит вместе с Карлосом в Каракас на частном самолете, чтобы уже завтра утром заняться делами.
Никто не стал возражать.
В аэропорту все выглядело по-деловому: не успел автобус остановиться, как их встретил представитель компании де Мелло, чтобы проводить к самолету. Карлосу он вручил кейс, в котором, как предположила Присцилла, содержались важные документы, затем подхватил ее багаж.
Туристы горячо прощались с ними, счастливые, что путешествие подходит к концу. Робер пожелал им удачи, и их быстро повели на летное поле. Самолет взлетел без промедления, а в салоне их ждал накрытый стол.
После ужина Карлос посоветовал ей отдохнуть, чтобы набраться сил, а сам пересел подальше, вероятно, чтобы поработать с бумагами. Почти весь перелет Присцилла проспала — сказались дневные тревоги и переживания последней ночи. Карлос разбудил ее перед посадкой, и запах его одеколона — он успел в самолете побриться — пробудил чувства Присциллы. Позже она поняла, зачем он это сделал: чтобы не занимать ванную комнату. Но тогда, спросонок, она потянулась и чуть не дотронулась рукой до его щеки. Но, вовремя спохватившись, сделала вид, будто убирает со своего лица выбившуюся прядь волос.
Бессознательность движения испугала ее. Она не должна продолжать желать его так… так безоглядно. Это глупо. Просто на редкость глупо!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
