— Ну а сама-то ты чего хочешь?
— Не знаю, — задумчиво ответила Полина. — Никогда не знала. Раньше считала, что рано что-либо загадывать, все еще впереди. А теперь все так изменилось!
— Но ты сама осталась прежней! Просто у тебя сейчас период смятения, привыкания. Это пройдет. Потом ты поймешь, что весь мир перед тобой. Я ведь тоже не всегда была такой. Когда я стала вампиром, то была лишь необразованной деревенской девчонкой, которая и читать-то не умела!
— Правда?
— Да. А теперь я знаю больше десяти языков, умею играть на рояле, танцы, манеры и все такое… И ты всему этому научишься, и еще многому другому, что необходимо знать вампиру.
— Десять языков?! Да я и один английский до сих пор выучить не могу! восхитилась Полина.
— Это раньше не могла. Теперь твоя память стала гораздо более цепкой. Ты быстро всему научишься. Завтра же начнем с тобой заниматься. И еще у тебя сильный телепатический потенциал. Тебе его нужно развивать.
— Как это? Я могу читать мысли?
— Пока нет, но сможешь. Людей уж точно, и еще передавать свои мысли другим. К тому же наши ментальные способности могут быть грозным оружием.
— Оружием?
— Да. Когда один вампир бросает вызов другому, происходит битва именно на ментальном уровне. Во многом именно по этой силе определяется место вампира в нашем обществе.
— Чем-то похоже на волчью стаю.
— Есть немного. Но разве любое человеческое общество не стая, имеющая лидера и свои законы?
— Наверное… Расскажи мне о законах вампиров.
— Их не так уж и много. Во-первых, все мы подчиняемся королеве, тот, кто бросит ей вызов — повинен смерти. Также запрещается убивать себе подобных, если на то не было веских причин. Запрещается необоснованные убийства людей, а также обращение человека против его воли, и обращение слишком молодых. Конечно, из любого закона может быть сделано исключение при наличии определенных обстоятельств. Но в основном все так.
— И какое наказание ждет ослушника?
— Смерть. Иного не дано. Конечно, существуют и другие правила, за нарушение которых может последовать лишение звания магистра или изгнание, но их тоже не много.
— Но ты говорила, что чем дольше живет вампир, тем сильнее становится…
— Да.
— И если вампир стал очень силен, как же его можно поймать?
— Как бы он ни был силен, ему не устоять против объединенных сил. При попытке скрыться на него может начаться охота. Все вампиры до единого будут искать его, ему нигде не укрыться.
— Понятно… — проговорила Полина, и вдруг спросила, — А что если подобную охоту начнут на меня?
— Этого не будет. Чтобы начать большую охоту, нужно разрешение королевы или Совета, и в твоем случае дело не будут выносить на Совет — не тот уровень. К тому же основная вина лежит на том, кто обратил тебя. Именно его должно настичь наказание.
Так они проговорили до самого утра. Алекса рассказывала Полине о жизни общества вампиров, кое-что из их истории, о том, что уже на заре человечества они жили с ними бок о бок, и даже некоторые моменты из своей собственной жизни, которая тоже была богата на приключения. В общем, к утру Полина полностью успокоилась. Воспоминания о встрече с родителями уже не так сильно ранили ее душу.
Этот день Полина провела уже в своей постели, и спала спокойно. Алекса тоже прилегла, но не надолго. Она встала, едва солнце минуло полуденную отметку. Через час она вновь была у дома, где жили родители Полины. Но там она задержалась не надолго. Лишь оставила в почтовом ящике короткую записку: "Когда вы будете готовы спокойно поговорить о вашей дочери — позвоните" и телефон ее мобильного.
Сама Полина об этом ничего не знала. Алекса ничего ей не сказала о своих намерениях, не желая лишний раз тревожить. Она сама решила выяснить все до конца. Да, так будет лучше.
Убедившись, что ее записка была получена, Алекса направилась домой. Ей не хотелось, чтобы Полина проснулась одна в квартире, наедине со своими переживаниями.
До дома оставалось каких-то сто метров, когда Алекса столкнулась с тем, кого меньше всего ожидала увидеть. Прямо перед ней, словно из-под земли, вырос Варлам. Безупречен, как всегда. В безукоризненном светло-сером костюме, темных очках. Он держался как истинный магистр города, этого у него было не отнять. Алекса подумала, что именно эта манера держать себя во многом помогла ему занять столь высокий пост.
— Здравствуй, Алекса, — начал он.
— Что тебе нужно? — резко спросила она. Сейчас ей в меньшей степени хотелось разговаривать с ним.
— Ты все еще дуешься? А ведь я столько сделал для тебя!
— Что же, интересно? — язвительно спросила Алекса.
— Ну, например, я простил тебе то, что ты убила двух моих лучших вампиров. Я знаю, это была ты. Больше никто не осмелился бы на такое.
— Ну и что?
— И еще я сделал вид, что не знаю о том, что это именно ты приютила нашу маленькую вампирку. Ведь так?
Внешне Алекса оставалась по-прежнему холодна, но на самом деле похолодела от ужаса. Ведь Полина сейчас была одна в квартире, и Варлам мог бы сделать с ней все, что угодно, и у нее не хватило бы сил защитить себя.
— И что тебе надо от меня? — сурово спросила Алекса.
— Ну, ты за все это могла бы быть хоть поласковее со мной! Ведь я прошу не так уж много, — Варлам приблизился к ней почти вплотную. — Прими мое предложение, и никто никогда не узнает секрет этой крошки. Пусть все думают, что это твой птенец, я не против. Ну, что ты об этом думаешь?
— Я думаю, что ничего у тебя не выйдет. Ты хочешь заполучить меня и в то же время прикрыть свою задницу. Ведь ты до сих пор не нашел того, кто обратил ее, правда? — спросила Алекса, и ее губы почти касались его уха.
При упоминании о том, кто обратил Полину, в глазах Варлама появилось беспокойство, хоть лицо и оставалось непроницаемым. Алекса поняла, что ее догадки верны, и сказала, резко отстранившись:
— Так что мой ответ по-прежнему нет!
— Вынужден снова напомнить тебе, что ты разговариваешь с магистром города, — тихо сказал Варлам.
— Оставь нас в покое, не вынуждай меня идти против тебя! — так же тихо, ледяным тоном ответила Алекса, а затем, не оборачиваясь, пошла к дому.
Когда она открывала дверь своей квартиры, в ней все еще клокотала ярость. Но, переступив порог, она нашла в себе силы успокоиться. Ярость сейчас никому не поможет. Нет, она не боялась Варлама, хоть он и был магистром города. Она не думала, что он осмелиться предпринять что-либо против нее или Полины. Он понимал, чем это может ему грозить.
Все так и было. Варлам был в бешенстве, но понимал, что открыто выступать против Алексы — глупо, безосновательно, и от этого еще сильнее злился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
