10 мая 1944 года: Мы расширили дыру под машиной, превратив ее в надежное укрытие. Оставшаяся после этого земля дает дополнительную защиту от осколков. Чувствуешь себя безопаснее. В 22:00 враг устроил нам жуткий салют. Когда к 23:00 все успокоилось и мы только-только улеглись спать, нас подняли по тревоге. Мы выскочили из дыры и освободили убежище от всех наших пожитков, уложив их в машину. Я сразу же подготовил мой пулемёт радиста к стрельбе и включил внутреннюю систему связи. За 10 минут мы были полностью готовы. Затем мы вновь забрались под „Фердинанд“ ждать приказов о выдвижении. Оказалось, захваченные нами пленники утверждали, что „Томми“ собираются завтра идти в атаку Артиллерия долго не умолкала, но враг так и не атаковал.
![]()
Один из „Элефантов“ 1-й роты 653-го батальона, воевавшей на Анцио-Неттунском плацдарме весной 1944 г. Курсовой пулемёт зачехлён, рядом с ним на лобовой броне лежит винный бочонок.
11 мая 1944 года: Уже 6 часов вечера. День был довольно тихим. В 15:00 вместе с обеими заряжающими я отправился поискать гороху. Мы отошли от нашей машины где-то на полтора километра в направлении Чистерны. Едва мы начали рвать горох, как раздался очень громкий свист. Я едва успел крикнуть „Берегись!“ В тот же миг в 25 метрах позади нас разорвался снаряд. К нашему счастью, он оказался дымовым, и осколков от него было сравнительно мало. Я прокричал: „Уходим отсюда… живо!“ Мы пробежали около 60 метров до небольшой канавы. На том месте, с которого мы ушли, разорвалось еще два снаряда. Мы поглубже вжались в канаву — осколки просвистели над нами.
Завтра наши четыре экипажа должны сменить, мы возвращаемся в поместье Чиано. Вчера наши товарищи из сменяющих нас экипажей праздновали в поместье графа Чиано свое отбытие. Надеюсь, за ночь ничего не изменится и завтра повод для праздника появится и у нас.
13 мая 1944 года: Сегодня нас наконец-то сменили. Мы выбили для себя отличную комнату в поместье Чиано. Привезенное нами из Чистерны радио играет вовсю. Армейские радиостанции в Италии передают восхитительную музыку.
19 мая 1944 года: Во вчерашней „Сводке вермахта“ говорилось: „Усилившаяся интенсивность вражеской артподготовки указывает на то, что близится крупное наступление“. Слушая эти слова, мы знали, что наслаждаться отдыхом в поместье нам осталось недолго. Вскоре после полуночи, когда мы все спали, словно младенцы, был получен приказ на выдвижение. Мы вскочили с кроватей, в спешке собирая вещи и загружая снаряжение. В 3:00 мы выдвинули свои машины к Веллетри в походном строе. С 20:00 до 7:00 „Томми“ не выпустили по нам ни единого снаряда: затишье перед бурей, показывающее, что наступление не за горами. Однако в тот день оно так и не началось.
Сейчас мы в четырех километрах от линии фронта, в любой момент готовые выехать на дорогу и вступить в бой. Мы снова выкопали яму для сна под „Фердинандом“. Наша машина стоит рядом со старым домом. Мы раздобыли два ящика и положили на них дверь — будет на чем есть и писать. Час назад прошел дождь — после многих долгих и жарких дней это приятное облегчение. Мы получили тропическое обмундирование, но лишь для экипажей.
22 мая 1944 года: Прошлой ночью в 21:00 мы выдвинулись на боевую позицию, откуда предполагалось открыть огонь в случае нападения. Как и раньше, мы выкопали яму под нашим „Фердинандом“, чтобы было, где спать и укрываться от осколков.
25 мая 1944 года: Вражеское наступление началось вчера, в 9:00. Уже в 10:00 мы и наша машина были готовы и высматривали врага. Только показываться он не спешил. Вокруг нас без перерыва рвались снаряды крупнокалиберной артиллерии. Внезапно мы получили радиограмму от фельдфебеля Рооса: „Гусеница сбита, заряжающий Тобиас убит!“ Вражеская пехота успела обойти нас справа. Несмотря на это, мы оставались на позиции до 22:30. Затем мы отошли на полтора километра назад для пополнения боезапаса и дозаправки. В 1:00 я забрался в мое тесное отделение радиста и проспал там до 3:10 утра. В 3:30 мы вновь выдвинулись вперед. Едва мы успели занять позицию, как были обнаружены врагом, и в 25 метрах от нашей самоходки начали рваться снаряды. Чесзан, как раз маскировавший ствол орудия, едва успел запрыгнуть в люк мехвода. Обстрел невиданной мощи вздымал землю вокруг нас. Командир с наводчиком в тот момент находились наружи и не могли попасть внутрь — настолько сильным был вражеский огонь. Мы уж думали, им этого не пережить. Заряжающий вопил по интеркому: „Назад, назад!7' Я крикнул мехводу: „Назад, отходи назад, быстрее!“ Мы включили задний ход и отошли примерно на километр назад без командира и наводчика. Посреди этого жуткого обстрела мы находились в полном одиночестве. Немецкая пехота отступила. К счастью, наши командир с наводчиком остались целы и позже добрались до нас на своих двоих.
![]()
Боестолкновение 26 мая 1944 г. по описанию Герберта Штролля. Реконструкция Д. Базуева.
Чуть позже мы опять выдвинулись вперед — уже без поддержки пехоты. С одной стороны нас прикрывало здание. Внезапный взрыв в 20 метрах спереди. Через оптику я засек и опознал вражеские танки. Они были в 1200 метрах от нас, среди деревьев. Я увидел, как один из них выстрелил. Я крикнул мехводу: „Вражеский снаряд… берегись!“ Три секунды спустя снаряд попал между местами мехвода и радиста, но наша скошенная лобовая броня отразила снаряд вниз. Мы выстрелили в ответ, но танку удалось уйти. В 22:00 мы отошли назад.
26 мая 1944 года: Четыре часа утра; новое задание. Мы расположились посередине главной дороги в Чистерну. Получена радиограмма: „Вражеские танки“. Я зарядил пулемёт и припал к оптике, напряженно всматриваясь вдаль. Было так жарко, что пот стекал с моего лица крупными каплями. Танки явно не горели желанием встретиться с нами. Они обходили нас слева, пытаясь окружить. И тут командир закричал: „Танк, быстрее… огонь, огонь!“ Вскоре после этого со съезда слева от нас на дорогу выехал американский танк. Его судьба решилась в несколько секунд. Мы подбили его первым же попаданием. Как только из танка вырвались первые языки пламени, из него выскочили трое. Я попытался открыть по ним огонь, но, к несчастью, пулемёт заклинило. „Тигр“ в половине длины ствола орудия от нас тоже выстрелил по танку, но мы оказались быстрее! Двое американцев из команды танка сдались нам в плен. Они приблизились к нашей машине с поднятыми руками, не отрывая взгляда от нацеленного на них моего пулемёта. Я оставил их в живых.
Вскоре после этого у нас случилась небольшая проблема с двигателем, и нам пришлось под постоянным огнем неприятеля отойти назад на ремонт. В тылу мы оставались двое суток. Сегодня вновь выдвинулись вперед. Заняли позицию в 5 километрах за линией фронта и ожидаем дальнейших приказов. Враг не останавливает наступления и уже почти вошел в Веллетри“[109].
В первый день наступления союзников рота отступила на 1,5 километра, а ночью, около 3:30, пришёл приказ наступать и атаковать вновь. Под обстрелом оказались все машины 1-й роты. Два „Элефанта“ пострадали от американских огнеметов, но смогли быть выведены экипажами из-под огня. Именно в этот момент была подбита и брошена самоходка № 102 командира роты Гельмута Ульбрихта. Когда подоспела поддержка пехоты, уцелевшие „Элефанты“ вернулись в атаку. Истребители танков продолжали оказывать отчаянное сопротивление союзным силам, постоянно угрожавшим их обойти.
После падения Рима 4 июня 1944 американцы взялись за сбор брошенной немецкими войсками бронетехники. „Элефант“ № 102 был одним из них. Он лежал на дороге между Чистерна и Кори. Он был осмотрен и доставлен в точку сбора в районе железнодорожного вокзала Неттуно. Впоследствии самоходка была погружена на судно в порту Анцио и перевезена в Абердин, штат Мэриленд, США.
