В компьютере есть план со всеми пометками, — Иващенко защелкал мышкой. — Странно, — протянул он, — пропал.
Все глаза вперились в позабытого было Серегу.
А чего такого, — парень независимо повел плечом. — Мне велели план грохнуть, я и грохнул. Он сказал, устарел планчик, новый будет.
Что ты еще грохнул? — утомленно переспросил Иващенко.
Серега пялился в стол так пристально, будто неожиданно обнаружил там нечто чрезвычайно интересное. И молчал так упорно, что стало ясно — не заговорит.
Майор аккуратно и даже нежно взял Серегу за ухо.
— Колись, самородок, — нежно попросил он и чуть сжал пальцы.
Серега ощутил на ухе уже знакомое царапающее прикосновение.
Только не надо снова меня драть! Я ни в чем не виноват! Он сказал — для розыгрыша, я и сделал для розыгрыша!
Да скажи наконец, что ты сделал, — не выдержал Иващенко.
Ну, камеры перенастроил! Чтоб они днем как обычно снимали, а ночью со старой кассеты все время одно и то же переписывали. А что такого, все равно ночью ничего не происходит!
Так, — тяжело сказал майор. — Всё просто. Утром уехал отсюда в аэропорт — вроде, смылся, а вечером взял и вернулся. Вот она, «поздняя дорожка»! Вот он, «свой дом»! Универсальный ключ у него есть, дождался, пока охранник отлучился…
Он никогда не отлучается! — вскричал Иващенко.
Ребята дружно хмыкнули, вспомнив, как охранник бросил свой пост, чтобы продемонстрировать Богдану прелести оружейной коллекции.
— Это не компаньон ваш умный. Это я дебил, — не обращая никакого внимания на бизнесмена, продолжал бормотать майор. — Еще удивлялся, кретин безнюхий: время идет, а след нашего беглеца по зданию свеженьким остается, не выветривается. Конечно, не выветривается, он же его подновляет! Ночью по коридорам гуляет…
То есть как, гуляет? — страшным шепотом переспросил Иващенко. — Вы что хотите сказать, мой пропавший компаньон… ЗДЕСЬ? — Он обвел взглядом стены кабинета, словно надеялся прямо сквозь кладку, штукатурку и гипсокартон узреть притаившегося беглеца.
Точно вам говорю, он где-то здесь прячется, мерзавец! — майор возбужденно мерил шагами кабинет. — Построил себе укрытие…
Все еще ошеломленный, Иващенко только мотал головой, будто его шарахнули чем-то тяжелым между глаз.
— Мог, — наконец согласился бизнесмен. — Его строительный раж обуял, как раз когда я переговоры насчет проекта начал. Заранее готовился, гад!
— Надо только вычислить, где умник прячется! — теперь уже майор обвел глазами стены.
А Иващенко неожиданно помрачнел:
Столько, сколько он перестраивал… Мог не то что одно укрытие сделать — всю корпорацию тайными ходами изрыть. И потом, он же раньше здесь директором был! Ремонты делал. Что ж нам теперь, все здание до основания срывать, чтоб нашего беглеца выковырять?
Он ночью гулять выйдет, тут мы его и сцапаем! — азартно вмешался в разговор Богдан.
Но майор тоже вдруг поскучнел:
— Будем надеяться, конечно… Но если он не полный идиот, то наверняка заранее сдублировал себе систему видеонаблюдения, и она ему вовсе не старую кассету, а настоящие коридоры показывает. Ну, вдруг тот же шеф, — майор кивнул на Иващенко, — ночью поработать останется, или программисты ваши в Интернете засидятся. Он тогда из своего укрытия и не высовывается, пока весь народ не разойдется.
Все опять уставились на Серегу.
Тот заерзал, завозился и, наконец, выпалил:
Ну да, да! Сделал я ему пульт! Переносной! Дистанционный! А чего…
Господи! — не дослушав, простонал Иващенко. — Ты ж, оказывается, у нас талант! Да если б ты хоть половину своей изобретательности на работу тратил, я б тебя начальником компьютерного отдела сделал, за границу бы учиться послал…
Че, серьезно? — опешил Серега и растерянно захлопал глазами.
Но дядя лишь в немой мольбе вскинул руки к потолку.
А давайте мы замаскируемся, — вернулся к делу Богдан. — Пусть Ирка с Танькой быстренько нас во что-нибудь превратят. Компаньон, ничего не подозревая, погулять выйдет…
А тут на него бачок от унитаза как кинется, — закончила за него Танька.
Почему именно бачок? — удивился Богдан.
Потому что тебя я обязательно превращу в бачок от унитаза, не откажу себе в этом удовольствии, — уведомила любопытного воина ведьма. — Ничего не выйдет.
Людей в предметы можно только ненадолго превращать, они в неживой форме не удерживаются — обратно в самих себя возвращаются. Вот труп — пожалуйста, во что угодно.
А если во что-то живое? — предположил Богдан. — Майора даже превращать не придется.
И не только майора, — хмыкнула Танька.
Ирка вдруг испугалась, настолько сильно и остро, что спина у нее моментально стала мокрой от страха. Что… что Танька имеет в виду? Кого еще, кроме оборотня, не нужно превращать?
— Ты, Богданчик, у нас тоже, с какой стороны ни погляди, — натуральный дуб, — пояснила Танька.
Ирка вдруг шумно выдохнула. Оказалось, что, дожидаясь Танькиных слов, она не дышала — так испугалась. Так испугалась, что не дышала? А чего она, собственно, испугалась?
Значит, по-твоему, увидев в коридорах людей, компаньон ни за что не выйдет? — не замечая Иркиных переживаний, продолжала выступать Танька. — А если увидит, как по коридорам звери бродят — лошади там, коровы, волк бегает, — сразу выскочит?
Коровой будешь ты, — пробормотал Богдан еле слышно. И громко добавил: — Так как мы компаньона выковыривать будем?
Пусть ведьмы придумают, а то критиковать все могут! — заявил майор. — Я, вон, уже все дело распутал, а они сидят! Непонятно, за что им платят…
Танька исподлобья глянула на майора и явственно зарычала. Так, что вовкулака вздрогнул и с испугом покосился на девчонку:
Ты что, тоже?..
Я вам покажу «тоже». Это вы тут «тоже». А мы дело раскрутили! Ирка, вон, своими картами этого придурка разоблачила!
Чего чуть что — сразу придурок! — обиделся Серега. — Слышала, дядя сказал, что я талант!
Но Танька уже неслась на всех парах дальше:
— Кто вам гадал? Кстати, а след? Тот, прерывистый, который вел от входа обратно в здание? Ирка вас в него чуть носом не тыкала. А вы? Какой обратный след, нет никакого следа…
Вовкулака смутился:
Насчет следа — это верно, что ж тут скажешь. И как я его пропустил? Может, химия там какая? Но ты ж его взяла! И молодец. Молодой нюх творит чудеса.
Нет у меня никакого нюха, — обозлилась Ирка.
А чудеса есть, — перехватила инициативу ее подруга. — Вы профессионал и догадались классно. Мы, конечно, деньгами поделимся. Чуть-чуть, — уточнила белобрысая ведьма. — Но если кто и способен раскрутить дело до конца, так только мы с Иркой. Ирка, скажи им! — Танька победно уставилась на подругу. И все остальные, включая Серегу, воззрились на Ирку в ожидании, что вот сейчас, сию минуту она все придумает, все разъяснит и приведет дело к благополучному концу.
«Ох, скажу! — в панике думала Ирка. — Ох сказану! Тебе, Танечка! Пусть только ушей лишних рядом не будет!» Она растерянно теребила манжет рубашки. Разворачивала-заворачивала, снова разворачивала. В голове было пусто, ни одной мысли. Ведьмочка лишь бездумно смотрела, как манжет скатывается в трубочку, а потом опять раскручивается. И вдруг что-то словно кольнуло ее, и ясная, четкая схема, вычерченная бабушкиной рукой в заветной тетради, встала перед глазами. Девчонка поднялась и принялась выворачивать у себя все карманы: на джинсах, на рубашке. Поглядела на болтающуюся подкладку, торчащие нитки швов и стала запихивать карманы обратно.
Нам тоже так сделать? — осторожно поинтересовался Иващенко.
Вам не надо, — помотала головой Ирка. — Одежка от вашего компаньона здесь осталась?
Вон его пиджак за дверью висит, — быстро ответил Иващенко. — Мы как раз над проектом работали, он снял, а забрать забыл.
А мы компьютер допрашивали, — тихо пробормотала Ирка. — Ладно, зато теперь пригодится. — Она сняла пиджак с вешалки. Потом виновато покосилась на Таньку— Только без вовкулак нам все равно не обойтись.
