— Я рад, что ты пришла ко мне. — Взгляд его темных глаз был напряженным. — Так, какую воду в душе ты предпочитаешь: горячую, холодную или теплую? — сменил он тему разговора, поднимая ее на ноги.
— Пожалуйста, горячую, — тихо сказала она.
Спальня, куда проводил ее Джордан, была явно не его: выполненная в лимонно-желтых и кремовых тонах, как и примыкающая к ней ванная, где только темно-коричневые полотенца вносили диссонанс основным цветам, дышала спокойствием и умиротворяюще действовала на находящегося здесь.
Джордан усадил ее на край кровати, а сам пошел проверить температуру воды.
— Великолепно, — удовлетворенно сказал он и подошел к ней, чтобы помочь расстегнуть платье.
— Успокойся, — сказал он, когда она подняла на него испуганные глаза. — Я уже видел тебя голой… почти, — чуть слышно добавил он. — И ты слишком измучена, чтобы сделать это сама.
Она на самом деле чувствовала себя очень слабой, и было так приятно, что за тобой кто-то ухаживает. Джордан не подавлял ее своей волей. Он просто заботился о ней.
Уиллоу даже не почувствовала неловкости, когда, сняв с нее платье, Джордан оставил ее лишь в кружевных трусиках. Он быстро избавился и от них, а потом бережно отнес ее в ванную и нежно погрузил в воду.
Уиллоу стояла под сильным душем, и это очень успокаивало ее. Она наслаждалась стекающими по ее телу струйками воды.
— Не усни там, — легонько постучал в дверь Джордан, когда она пробыла в ванной несколько минут.
Душ придал ей силы, и она почувствована себя, как это сказал однажды Джордан, свежей и нетронутой.
— Почему бы тебе не присоединиться ко мне? — хрипло спросила она.
— Что?
Она с трудом проглотила ком в горле.
— Я говорю, почему бы тебе не присоединиться ко мне, — сказала она громче.
От гнетущей тишины за дверью она занервничала.
Но вдруг дверь распахнулась, и совершенно обнаженный Джордан шагнул к ней под душ.
— Я подумал, что ты никогда не позовешь меня! — Глядя, не отрываясь, ей в глаза, он взял мыло из замеревших рук и начал мыть ее. — Я чувствовал себя как в чистилище, когда стоял за стеклянной дверью, видел очертания твоего тела, но не мог прикоснуться к тебе!
Он был великолепен. Она много раз видела его в плавках и знала, что у него потрясающая фигура. Но без этой крошечной детали одежды он был восхитителен. Она чувствовала, что он безумно взволнован, когда касался ее.
— Разве тебе не любопытно узнать, чем я была расстроена? — Голос ее был тих, тело горело после его прикосновений, а ноги предательски задрожали, когда он дотронулся между бедер.
— Конечно. Ты мне об этом расскажешь? — осторожно спросил он.
— Нет, — мгновенно ответила она.
— Ты хочешь меня? — неожиданно задал он так долго мучивший его вопрос.
— Я… да. — Она была настолько смущена, что боялась посмотреть ему в глаза.
— Уиллоу. — Он взял ее за подбородок, глядя прямо в глаза. — То, что мы вдвоем… это совсем не обязательно должно привести к чему-то еще, — успокоил ее Джордан. — Мне просто нравится касаться тебя.
— А этого достаточно? — нахмурилась она.
— Если ты этого пожелаешь — то да, — кивнул он.
— Я не хочу, чтобы ты думал, что я играю с тобой, — с трудом промолвила она.
— Я знаю, что ты не играешь, — заверил он, нежно проведя рукой по ее щеке.
— Расселл рассказал мне, что сделала Клаудиа… — Она осеклась, увидев, как потемнело его лицо. — Он это сделал, просто чтобы объяснить мне, почему ты меня презирал все эти годы, — торопливо добавила она.
— Я не презираю тебя, — покачал головой Джордан. — Уиллоу, Клаудиа была так давно…
— Но то, что она сделала, повлияло на твое отношение ко мне.
— Да, — честно признал он. — Но за эти дни я понял, что ты совсем не такая, как она. Мне следовало бы это понять раньше, ведь ты сохранила ребенка. Есть способы избавиться от ребенка, которого не хочешь, даже после того, как его отец на тебе женился. А расчетливая женщина, каковой я тебя считал, никогда бы не стала заботиться о Дани так, как ты.
— Я всегда хотела Дани, — прошептала она.
Джордан кивнул.
— Когда-нибудь мне захочется, чтобы ты рассказала о своем замужестве с Расселлом. Но не сегодня, — быстро решил он. — Думаю, на сегодня тебе достаточно испытаний.
— Может быть, ты займешься со мной любовью, Джордан? — Она застенчиво посмотрела на него.
Глаза его вспыхнули от удовольствия, но он быстро обрел над собой контроль.
— Ты не должна…
— Я хочу… — с силой сказала она.
Он улыбнулся от ее агрессивности.
— Незачем из-за этого так сердиться!
Такого добродушного поддразнивания никогда не было в ее жизни с Расселлом, и она отреагировала, как ребенок на красоту цветка или нежность котенка, подняв голову, чтобы ощутить мягкость его чувственных губ.
— Твоя очередь, — произнес он низким голосом и передал ей мыло.
— Бархат, — удивленно прошептала Уиллоу, всматриваясь в потрясающий цвет его глаз.
— Ты же до меня еще не дотронулась, — поддразнил он.
— Я имела в виду твои глаза, — с упреком сказала она, густо покраснев.
— Ах, это, — насмешливо кивнул он.
Как она могла когда-то думать, что он холоден и высокомерен? Он был самым прекрасным из всех встречавшихся ей: добрым, понимающим и, прежде всего, нежным.
Пока она медленно намыливала его, он стоял совершенно неподвижно, лишь чуть подрагивая. Но когда она начала ласкать его мужскую плоть, он со стоном притянул ее к себе.
— Пойдем в постель, — настойчиво сказал Джордан дрожащим голосом.
Несмотря на нетерпение, он медленно насухо вытер ее от макушки до пят, но не смог дождаться, пока она вытрет его, и лишь быстро обтерся полотенцем, так чтобы тело не блестело от капель. Неся ее в спальню, он зарылся лицом в волосы, вдыхая их аромат.
Но когда они легли, Уиллоу занервничала, как никогда, словно мужчина впервые собирался заняться с ней любовью. Она думала раньше, что ничего страшного не случится, если Джордан разочаруется в ней как в партнерше. Теперь это было не так: она хотела, чтобы Джордан получил удовольствие от ее объятий. Ее начала бить нервная дрожь, и Джордан почувствовал ее состояние.
— Расслабься, — успокоил он. — Нам некуда спешить, у нас впереди целая ночь.
Ожидание ничего не изменит, она это знала. Удовольствие, которое она получала от его ласк, померкло, когда она представила, что он сейчас с ней сделает. Какая же я глупая, подумала Уиллоу, почему я решила, что с Джорданом все будет иначе?
— Уиллоу? — спросил он, нахмурясь. — Дорогая, в чем дело.
