Читаем без скачивания Негодяи (сборник) - Гиллиан Флинн

– Гм, – тихо сказал вор сам себе. Еще немного поглядев на противников, отполз подальше в лес и тихо обратился к божеству: – Мне потребуются обе руки.

Он почувствовал, как та рука, что держала изображение божества, поднялась к вороту туники. Спустя мгновение маленький кусок дерева упал ему за пазуху и оказался у живота.

Пока часть меня касается части тебя, я сохраняю власть над тобой, сказал голос у него в голове.

Вора разобрало любопытство.

– Ты действительно внутри дерева?

Я там, где я есть. Идол открывает… проводимость между там и здесь. А теперь, будь добр, займись спасением.

Пожав плечами, Раффалон отошел еще дальше по тропе, до того места, где видел небольшой ручей. Стал на колени и опустил руки в воду, ощупывая дно. Нашел то, что ему нужно. Встал и огляделся. В полусотне шагов от него стояло раскидистое дерево, нависая над ручьем. Он подошел к нему, порылся в мешке и достал крепкую веревку с узлами, на конце которой был крюк. Кинул вверх. Везение было на его стороне. Крюк крепко уцепился за ветку с первого броска.

Оставив веревку на дереве, он вернулся к краю лужайки. В мешке Фульферина уже лежали несколько камешков размером от ногтя большого пальца до кулака.

Не выходя из-за деревьев, он скрытно обошел лужайку, пока не нашел подходящее для его целей дерево. Полез наверх и вскоре нашел удобное место в развилке ветвей, с видом на оба лагеря. И принялся ждать.

На лужайку опустилась ночная тьма. Костры Вандаайо прогорели, и в них подкинули дров. И они снова прогорели. К этому времени все людоеды лежали на земле, свернувшись или распластавшись. Бодрствовали лишь по одному из каждой группы. Раффалон подметил, что часовые не смотрели в темноту, ожидая угрозы оттуда. Они пристально глядели друг на друга.

Он дождался, пока один из часовых не встал, чтобы подкинуть полено в костер. Когда сутулая фигура наклонилась за куском дерева, он шепотом обратился к божеству.

– Сейчас нам не помешало бы немного удачи.

И кинул камешек в темноту. Снаряд пролетел в ночном воздухе, и вор с удовлетворением услышал щелчок, когда камешек ударился в лысую башку Вандаайо.

– Ау! – вскрикнул раненый часовой и изрыгнул поток нечленораздельных гортанных звуков в сторону своего бодрствующего оппонента. Тот внимательно вгляделся и, хотя и не мог понять, почему другой возмутился, не отказал себе в удовольствии позлорадствовать.

Раненный в голову часовой вернулся на место и кинул полено в огонь. Присел, потирая ссадину на голове и глядя на оппонента, прищурившись и что-то бормоча. Раффалон решил, что это истовые клятвы отомстить за причиненный вред.

Вор дождался, пока второй часовой не решит, что пора подбросить в костер дров. Тот наклонился, чтобы взять бревно из запаса, сделанного его группой, и вор снова бросил камешек. Как и в первый раз, услышал стук удара, крик боли, а затем и радостное уханье с другой стороны лужайки.

Свежераненный Вандаайо подошел к краю пустого пространства между кострами и выдал несколько фраз обидчику, выставив нижнюю челюсть и потрясая кулаками. Адресат этих слов и жестов ответил тем же, а еще показал другому голую зеленую задницу, сопроводив это громкими шлепками жестких рук по ней.

И в тот самый момент, когда первый из часовых стоял, согнувшись и повернувшись задом к другому, Раффалон снова кинул камень, на сей раз побольше. Раздался звонкий удар по голове хлопающего себя по заднице, и новый крик боли и гнева.

Раненый Вандаайо резко развернулся и ринулся через пустое пространство, нащупывая рукой дубинку, заткнутую за веревку, которой был опоясан. Его оппонент схватил свое оружие, дубину, вытесанную из серого камня, выкрикнул боевой клич и ринулся навстречу. Они столкнулись посреди лужайки и набросились друг на друга. Горячность и плохая координация движений сполна компенсировались недюжинной силой, которой славились воины Вандаайо.

Шум и возня разбудили остальных, которые садились, вставали, моргая и осматриваясь. Раффалон быстро бросил несколько камней подряд, в том числе самый крупный. Благодаря удаче, дарованной маленьким божеством, каждый попал в цель, одного из полусонных воинов в двух группах. Один попал так удачно, что командир группы, пленившей Фульферина, упал на землю. Увидев, что главный лежит ничком, а часовой дерется с часовым из другой группы, остальные схватили оружие и с улюлюканьем ринулись на врага. Враги же, страдая от собственных ранений, ринулись им навстречу.

Раффалон с легкостью спустился с дерева и пошел вокруг лужайки, туда, где лежал связанный Фульферин. Но ноги его не послушались и понесли в противоположном направлении.

Нам может понадобиться что-то, что задержит погоню, прозвучал голос в его голове. Следом возник образ того, как он и спасенный почитатель бегут по тропе, а злополучный бедняга остается, чтобы Вандаайо из-за него переругались еще сильнее.

– Ты жестокий бог, – прошептал вор, идя к другому пленнику.

Я, по природе своей, доброе божество, наделяющее теми малыми благословениями, что ныне в моих силах, последовал ответ. Но сейчас я делаю то, что должно.

Раффалон ничего не сказал в ответ, подбираясь туда, где у края лужайки лежала фигура, замотанная в крепкую сеть и стянутая плетеными кожаными шнурами. Он достал нож и разрезал путы.

– Тихо! – прошептал он. – Я помогу. Вставай и иди следом, молча.

Он не слишком хорошо разглядел человека, до костров было далеко, но увидел кивок и услышал стон, когда тот встал. Побежал вдоль края лужайки, туда, где лежал Фульферин, слыша, как следом бежит освобожденный пленник. Божий человек проснулся и принялся дергаться, связанный, бормоча под нос нечто, похожее на заклинание.

– Спокойно, – прошептал Раффалон. – Я разрежу путы, и мы сбежим, пока они будут драться друг с другом.

– Поспеши! – сказал связанный. – Я вижу, что их только шестеро на ногах осталось.

Орудуя ножом, Раффалон поднял взгляд и увидел, что схватка действительно близится к завершению. Двое Вандаайо из группы, захватившей Фульферина, стояли спиной к спине, окруженные четырьмя противниками. Окончание схватки – лишь вопрос времени, а затем победители пойдут поглядеть на то, что завоевали.

– Сюда, – сказал он, когда Фульферин поднялся на ноги.

Хотя оба пленника долго лежали связанные, и у них, совершенно очевидно, затекли ноги, они поспевали следом за Раффалоном в сторону тропы, ведущей обратно к лесной дороге. Они бежали в темноте ночного леса, и тут он услышал удары и невнятные звуки. Спустя мгновение зазвучал мерзкий торжествующий клич Вандаайо.

– Быстрее! – бросил он через плечо.

Они добежали до небольшого ручья, в котором он набирал камни, а затем он повел их вверх по течению, к свисающей с дерева веревке с узлами.

– Полезай! – сказал он Фульферину.

Божий человек явно восстановил силы, поскольку взлетел вверх по веревке, будто тренированный акробат.

– А теперь ты, – сказал Раффалон, поворачиваясь к плохо различимому силуэту второго пленника.

Этот, пусть и ростом пониже, оказался не настолько тренированным и взбирался с трудом. Из лагеря Вандаайо раздались иные звуки – вопли злобы и гнева. Протянув руки в темноту, Раффалон обхватил второго пленника за пояс и приподнял. Тот, ухватившись за веревку и руками, и ногами, полез вверх бодрее.

Дождавшись, пока ноги лезущего не окажутся выше его головы, Раффалон полез следом по пеньковой веревке, про себя ругая верхнего за медлительность. Со стороны лужайки послышалось шлепанье плоских ног Вандаайо. Добравшись до ветки, за которую зацепился крюк, он обратился к двоим спасенным:

– Быстрее вверх, и тихо.

Отцепляя крюк и выбирая веревку, он слышал тихий шорох. А затем и сам полез вверх, в густую листву дерева. Увидел два комка темноты среди густой листвы. Оба спасенных сидели на крепких ветвях, привалившись спинами к стволу.

– Полное молчание, – прошептал он, усевшись на ветку, и замер. Увидел сквозь листья свет факелов. Вандаайо шли вдоль ручья, по обе стороны от него, низко наклонившись и принюхиваясь. Но прошли мимо дерева, не посмотрев вверх.

Шло время. Преследователи вернулись с опущенными плечами. Они обращались друг к другу в тоне, который Раффалон счел за обвинительный. Один толкнул другого, факел с шипением упал в ручей. Ворча, они двинулись обратно вдоль ручья, к тропе и остаткам лагеря.

– Мы будем ждать, – тихо сказал Раффалон. – Пока не рассветет. А потом выберемся обратно на дорогу в Порт-Тэйс.

– Согласен, – ответил Фульферин.

– Я тоже, – ответил второй спасенный. Почему-то Раффалон не удивился, услышав голос молодой женщины. Когда он помогал пленнику забраться, обхватив его за грудь, его руки ощутили две выпуклости, не такие большие, как ему бы понравилось, но определенно женские.