раз полумерами не ограничиваться. То, что попытка уничтожения нашего ордена Исо-Кан неминуемо произойдёт, стало ясно после того, как Совет Посвящённых ожидаемо отверг Ультиматум, подписанный Императором и лидерами первой по могуществу десятки аристократических кланов Вечной Империи, отказываясь перейти под руку Императора. Орден не может быть подчинён кому-либо из земных властителей. Только воля небес направляет его рыцарей. И поэтому вопрос штурма нашей твердыни стал всего лишь вопросом времени — Император не терпел присутствия независимых от него структур на территории, которую он считал своей.
Нашим слабым местом оказалась ложная уверенность в собственной избранности и неуязвимости, помноженные на пренебрежение к возможностям наших оппонентов. И недооценка их упорства, хитрости и изобретательности. Но сейчас сожалеть бессмысленно. Уже ничего нельзя изменить. Орден, конечно, возродится через время. Он всегда возрождался, это далеко не первая попытка его уничтожения. Но возродится он, увы, уже без нас.
Сиян’шин Кра Ту Сама сидел в своём любимом кресле. На стене, над головой сидящего, висел густо-багровый вымпел, на котором золотым пауком растопырился иероглиф Ва, сакральный символ астрала. Грандмагистр был облачён в мягкую бежевую тогу, в руке держал бокал чёрного вина. Лицо его было бледно и безучастно. Мы, двое корректоров, то есть, все присутствующие сейчас в храме полноправные рыцари ордена Исо-Кан, стояли перед ним в ожидании инструкций. Сиян’шин Кра Ту Сама окинул нас бесстрастным взглядом и заговорил.
— Сан Ка Ри, — он назвал моё имя и пристально вгляделся в мои глаза. Мне стоило большого труда не отвести взгляд. Грандмагистр подавлял эманациями своей силы, — Ери Нам Кау, — теперь он обращался к тому, кто стоял рядом со мной. Его он тоже удостоил своего, до внутренностей пробирающего, взгляда.
— Мы внимаем тебе, о высший, — хором прозвучали наши голоса, как того требовал ритуал.
Грандмагистр вдруг устало, очень по-человечески нам улыбнулся:
— Хватит изображать из себя бестолковых марионеток. Соблюдение ритуала, это, конечно, здорово, но, у нас с вами осталось не так много времени, что бы определиться с дальнейшими действиями, — он отхлебнул вина и продолжил, — начнём с того, что мне не уйти. Молчите, молчите, я знаю, что вы скажете, — снова мягко улыбнулся он, — но уйти мне не дадут. Они как то ухитрились заблокировать все зеркала. Через астрал нам отсюда дороги нет. Разве что могут уйти наши энергетические сущности, наши души. Так мы можем избежать плена и пыток, но жизни наши нам так, увы, не спасти. Ведь души, надолго оторванные от физического тела, неминуемо распадутся и развеются по астральным просторам.
— Но, почему вы всё-таки считаете, что вам не удастся уйти, сиян’шин? — спросил мой коллега. Я же предпочитал пока внимательно слушать. Следует запомнить всё, что скажет сиян’шин Кра Ту Сама. И, хоть известие о том, что пути отступления через зеркала нам перекрыли, меня совсем не обрадовало, знать то об этом было необходимо, чтобы реально оценивать свои возможности.
— Ери, они будут охотиться, в первую очередь, именно за мной, у вас же с Сан Ка Ри будет шанс покинуть замок по подземным коммуникациям и, может быть, вывести с собой ещё кого-нибудь из послушников или персонала. А я приму бой. У вас будет время уйти в отрыв, покуда я буду сражаться. Я тешу себя надеждой, что вам удастся выбраться из нашего, осаждённого врагами, храма, — он посмотрел куда-то вверх, выше наших голов, потом вздохнул и продолжил, — хотя гадание по Священной книге метаморфоз выдало не особенно обнадёживающие результаты, ну, да ладно, попытаться, всё-таки, стоит. Ты, Сан Ка Ри, уходишь через ход, который берёт начало в винных подвалах правого крыла. А ты, Ери Нам Кау, уходи через левое крыло, через ход в малом арсенале. Всё, у вас пятнадцать минут. Уходите сами, и выводите людей, по возможности.
Нам ничего не оставалось, как поклониться, и приступить к исполнению полученного приказа.
Я без стука вошел в комнату послушниц, ответственность за обучение которых была возложена на меня. Их было двое. Они обратили ко мне свои встревоженные взгляды и замерли в ожидании.
— Девушки, вам десять минут на сборы, у нас очень мало времени, чтобы уйти, — мои глаза встретились с глазами любимой. С прекрасными, чёрными, как летняя ночь у тёплого моря, глазами послушницы Си Диу. Она доверчиво смотрела на меня, полностью вверяя мне, как тогда казалось, свою судьбу.
Она, и её товарка, Кло Со, начали быстро складывать необходимые вещи в небольшие заплечные мешки.
— Собирайтесь. Я зайду за вами через пять минут, — сказал я и быстро вышел из комнаты.
Мне тоже надо было собраться, благо моя комната находилась поблизости, немного дальше по коридору. Это было очень удобно, и удобство это я особо оценил, когда в храме появилась очаровательная, восемнадцатилетняя Си Диу, почти сразу похитившая моё сердце. Даже странно. Рыцарь-корректор, Циничный и умелый убийца. А втрескался, как мальчишка. Хотя последующие события заронили некоторые сомнения в естественности возникновения этого чувства.
Стены моего скромного жилища были свидетелями частых приступов любовного неистовства, когда мы с любимой, одурманенные взаимным влечением, жадно набрасывались друг на друга в надежде утолить безумную страсть, сжигавшую нас изнутри. Да, много прекрасных и волнующих воспоминаний связано у меня с этой каморкой. Но, как это говорится, покуда мы живы, ничто не окончено. Мы с Си Диу обязательно выберемся из этой ловушки и наверняка найдём убежище в этом огромном мире, что раскинулся за стенами храма. Меня переполняла наивная уверенность в том, что история нашей любви непременно продолжится.
Я быстро надел лёгкий тренировочный доспех, не стесняющий движений и защищающий от магического воздействия, но, к сожалению, совершенно не способный уберечь от огнестрельного и холодного оружия. Взвалил на спину уже собранный рюкзак, повесил на пояс кобуру с игломётом и боевые серпы. Посмотрел на своё отражение в мёртвом, лишённом призрачного сияния астрала, зеркале. С поверхности потерявшего свою глубину стекла на меня смотрело давно небритое и осунувшееся от хронического недосыпания лицо коротко стриженного тридцатилетнего мужчины с тёмными кругами под покрасневшими глазами. Краше в гроб кладут, одним словом. Ну, ладно, отставить самолюбование, а то так и до нарциссизма недалеко.
Стоило мне опять войти в комнату послушниц, как пол ушёл у меня из-под ног. По ушам упругой волной ударил горячий воздух. И тут же громкость канонады за стенами возросла в разы. Значит, защитный купол схлопнулся, и штурмовые команды имперцев при поддержке элитной клановой пехоты аристо сейчас бросятся в атаку.
Да, защитники храма с фанатичным упорством будут пытаться остановить продвижение штурмовиков, сражаясь на баррикадах, сооружённых в тесных каменных
