class="p1">— Понимаете, Виктор, они для них гуру, казахи им в рот смотрят. Всё, что те ни скажут — откровение свыше, — Родионович потихоньку распаляется.
Зря. Это всего лишь условие задачи, которую надо решить. Замираю, возвожу глаза к потолку, что-то брезжит на краю сознания. Неуверенный свет, который боюсь спугнуть. Есть! Кажись, поймал идею. Не знаю, сработает ли, но попытка — не пытка.
— Чему вы улыбаетесь? Я что-то смешное сказал? — Родионович возвращает меня на землю.
— Нет, я о своём, не по нашей теме. Давайте к делу. Итак. Нам нужна полная автономность от казахских властей, это раз.
Для верности пишу на бумаге пункт за пунктом.
— Второе. Требуемое имущество должно принадлежать Агентству. Какой-то жилищный фонд в Ленинске (называю город старым названием, чтобы не путать с общим), и вся инфраструктура, относящаяся к комплексу «Энергия-Буран». Это минимум.
— Вы конкретизировали свои пожелания, — кивает дипломат.
— Третье условие. Мы берём кредит у Астаны в размере миллиарда долларов золотом. Физическим золотом. Пусть даже под двенадцать процентов. Надеюсь, вы хоть немного торговаться умеете? Хотя нет, это относится к четвёртому условию.
— Четвёртое условие — участие Агентства в переговорах, которые по факту должны стать трёхсторонними. Так что торговаться за процент будем мы. Нам же брать кредит и затем расплачиваться с ним.
Дипломат с сомнением качает головой.
— Каждый дополнительный участник переговоров усложняет их на порядок…
— Вы не правы. Мы всё равно будем участвовать, так или иначе. Ваше начальство что думает? Они договорятся, потом положат нам готовый документ, на который мы заранее должны согласиться?
Родионович цепляет на лицо покерфейс, что мне крайне не нравится.
— Зарубите себе на носу, Дмитрий Родионович, — мой голос непроизвольно лязгает, — договор, заключённый без нашего участия и согласия, мы даже читать не будем. И донесите, пожалуйста, эту нашу позицию до своего начальства. Как только вы поедете туда без нас, в следующую минуту я блокирую поступление средств от иностранных инвесторов.
— Если в договоре будет всё, что вы просите, то почему нет?
— Я вам написал четыре условия, — пододвигаю ему исписанный лист. — Они неотменяемы. Ни одно из них.
— Вы нам не доверяете, — спокойно резюмирует дипломат.
Выдержка у него, что надо. Даже не дёргается от шпильки, которую втыкаю ему под ноготь. Условно говоря.
— После того, как вы сначала подарили Казахстану многомиллиардное имущество, а потом стали платить за его аренду, нет, не доверяю. Я бы на вашем месте самим себе не доверял.
— Я вас услышал, — отвечает предельно сухо. — Естественно, я доведу вашу позицию до руководства.
— Хорошо. Тогда можем продолжить дальше. Дело вот в чём. У меня есть идея, как можно склонить казахов подписать нужный нам вариант договора. Надо посоветоваться с моими заграничными инвесторами, но думаю, они возражать не будут. Помните, я вам говорил, что нам нужна фича?
Дипломат кивает.
— Я её сочинил. Она мне не очень нравится, стопроцентной гарантии не даёт, но других вариантов просто не вижу. Само собой, требуется моё личное присутствие на переговорах.
— В чём соль?
— Не-не, раньше времени говорить не буду, плохая примета. Открою только во время переговоров. Свои действия на месте будем согласовывать.
— Естественно.
Глава 6
Фича будет?
19 января, суббота, время 14:05.
Москва, ул. Поклонная, стрелковый тир.
— Ай! — вскрикивает Люда сразу вслед за грохотом выстрела.
Если бы не инструктор, выронила бы пистолет. С усмешкой переглядываюсь с Овчинниковым. Ему к оружию не привыкать, а у меня врождённые способности. Ольховский и Марк похуже, но мужской азарт тоже включается.
Зине тоже не требуется инструктор. К ней попытался приклеиться один из местных, но его буквально одним взглядом отнесло в сторону. Пистолет долго осматривала, ощупывала руками и взглядом, стрелять сразу стала с одной руки, и как я ни присматривался, не заметил, чтобы она моргала в момент выстрела. Прирождённая воительница.
Мне пришлось напрягаться, чтобы блокировать инстинктивное зажмуривание при выстреле. Справляюсь. Инструктор быстро теряет ко мне интерес.
После нас девчонки, к которым Зина не причислена. И вот они дают жару. Взвизгивают, вздрагивают, отворачивают лицо. Веселимся от души. Даже Зина улыбнулась. Хотя нет, наверное, показалось…
Решил не тянуть кота за хвост и ввожу постоянные занятия в стрелковом клубе для руководства. Как научимся, нам доверят оружие. Не сразу. Сначала травмат, пусть народ привыкнет, а затем можно и боевое оружие вручить. Здесь, в Москве, его никто не получит. А вот на космодроме, где бы он ни был, и раздам. Со всеми атрибутами в виде серьёзного сейфа, инструкцией по применению и боеприпасами. Оружие требует постоянного внимания и соответствующей культуры обращения.
— Две десятки, девятка, две восьмёрки! — инструктор объявляет мой результат в конце занятий.
Овчинников косится ревниво, наступаю ему на пятки. Разбирает свой Стечкин, следить за оружием нас тоже учат. Делаю то же самое, тщательно чищу, снова смазываю.
…Звонил Юне на следующий день после беседы с Родионовичем.
— Есть дело, нуна, на сто рублей, — начинаю сразу после приветствий и говорю по-корейски.
Юна включается сразу. Работает моя паранойя, если нас подслушивают, то пусть помаются с переводом.
— Сто рублей маловато будет, Витя-кун, — смеётся.
— Нам хватит. Тут такое дело наклёвывается, планируем взять кредит порядка миллиарда долларов, но физическим золотом…
— Бери-и-и-и!!! — Юна буквально взвизгивает.
— Нуна, ты чего? Всего-то тонн двенадцать…
— Бери больше! Сколько дадут, столько и бери! — никак не успокоится моя нуна. Затем требует подробностей.
По мере того, как излагаю, успокаивается. Во-первых, на воде вилами писано. Найди таких доверчивых, чтобы золотыми слитками делились. Во-вторых, попрыгать надо.
— Понимаешь, нуна, надо сделать так, чтобы они сами нам эти золотые тонны всучили. А для этого…
Привожу весь расклад. К сожалению, не нашёл возможности заменить слова Байконур и Казахстан. Если коротко, обещала помощь, вроде есть у неё возможности.
— Ещё одна проблема есть, нуна. Нам нужен самолёт, но у нас их производство только раскручивается. Линейка короткая, особого выбора нет. Они крупнотоннажные все, мне ни к чему.
— Купить тебе? — предложение поступает мгновенно.
— Не, есть другой вариант. Почти все лизинговые машины иностранного производства встали. Их надо ремонтировать, но фирмы-производители отказываются поставлять комплектующие. Организовывать собственное изготовление нет смысла, от импорта авиатехники всё равно надо отказываться.
— Закупить и отправить тебе?
— Примерно
