– Итак, ни у кого мыслей нет, – подвел я итог после двадцатисекундного молчания.
– Может быть, это вовсе не тактика… – сказала вдруг стройная высокая брюнетка с короткой стрижкой.
– Майор Стрелина, – перебил девушку Свердлов, – вы разговариваете с маршалом, соблюдайте субординацию.
Конечно, десантник хотел не услужить мне, а просто сорвать на ней злость.
– Отставить, генерал-полковник. Я сам могу приказать подчиненным соблюдать порядок. Когда это будет нужно. Продолжайте, майор, – я подошел к девушке.
– Это не тактический маневр, – она ничуть не смутилась простому обращению маршала. – Они просто пытаются имитировать бессмысленную атаку авианосцами.
– Зачем? – я обернулся и посмотрел на голограмму: авианосцы шли на половинной скорости в 68 скоростей света, и у нас оставалось больше семи минут.
– Отвлечь. Спрятать что-либо. Возможно, обманный удар из гиперпространства, а возможно, это и не авианосцы вовсе.
– Ну, насчет гиперпространства, это, конечно, вряд ли, – я подошел к пульту связиста. – У них практически не осталось гиперкрейсеров, а другими кораблями мощный удар из гиперпространства не нанесешь. Но вторая версия вполне вероятна. Примем ее в качестве рабочей, – я обвел зал взглядом. – Все равно ничего лучше нет. Проверить авианосные построения противника сканерами на максимальной мощности. Все частоты. От радиоволн до гамма-излучения.
Четверть минуты мы стояли в полном молчании. Все понимали важность момента. Каждая секунда промедления могла стоить жизни тысячам, если не миллионам бойцов.
– Товарищ маршал, – наконец доложил связист, – ничего нет. Совсем. Авианосцы как авианосцы.
– Выходит, ошиблись? – я посмотрел на девушку.
– Возможно. Хотя есть идея. Встань, – приказала она связисту и сама села за пульт. – Ты проверял сканерами «Зари»?
– Да, – растерянно ответил связист. – Они же у нас самые мощные.
– Мощные-то мощные, – девушка говорила одновременно с набором команд на клавиатуре. – Но расположены не там. Дай код доступа к главному компьютеру «Ивана Грозного».
Связист посмотрел на меня. Коды доступа к компьютерам кораблей были секретной информацией первого уровня. Только по приказанию Президента или маршала Федеральных сил эти коды могли быть сообщены посторонним.
– Быстро, быстро, код! – почти крикнул я.
Набрав несколько команд на клавиатуре, связист произнес:
– Код: 1-4-9-0-2-0. Это максимальный доступ.
– Отлично, – девушка уже набирала код.
– Свяжись с «Иваном Грозным», – приказал я другому связисту, – передай, что в их компьютер сейчас влезут. Пускай не пытаются помешать.
– А вот и мы, – девушка вывела на экран схему линкора. – Нам нужны носовые сканеры. Активизируем. Итак, смотрим.
На мониторе появилось фронтальное изображение броффианского авианосного флота. По-прежнему три конуса авианосцев.
– Вот оно! – воскликнула девушка. – Товарищ маршал, смотрите!
Она указала на монитор, одна часть которого теперь показывала фронтальное изображение броффианского флота, а другая – вид сбоку.
– Обратите внимание на этот корабль, – она указала пальцем на один из кораблей во фронтальной проекции. – Этот же корабль, но вид сбоку, – она показала на другую часть экрана. – А теперь совмещаем. Видите?
Она попала в самую точку. Боковое и фронтальное изображения смещались относительно друг друга более чем на двести метров. В масштабе сражения это было не видно, но детальное рассмотрение подтверждало вывод девушки: они что-то прячут.
– Итак, это голограмма, – сказал я. – Видимо, каждый корабль воспроизводит свою часть голограммы. Снаружи авианосцы, а внутри что-то другое. Мы посмотрели с двух разных точек, а они не ожидали такого. Значит, в глубине строя не авианосцы.
– Но, товарищ маршал, – сказал связист, вновь сев за пульт. – Масс-индикаторы показывают количество материи соответствующее авианосцам.
– Может, это и есть авианосцы, только с другим оружием? – предположил Фомин.
– Нет, зачем тогда делать голограмму? Тут что-то другое. Отсюда мы вряд ли что-то узнаем. Выделите три отряда по двадцать эскадр, и пусть они на максимальной досветовой скорости пройдут сквозь конусы. В бой специально не вступать.
– Есть!
– Да, майор Стрелина, – повернулся я к девушке, – если не ошибаюсь, ваши действия отвечают требованиям ордена Александра Невского. Я прав, товарищ генерал-полковник? – я повернулся к Свердлову.
– Так точно! – прошипел десантник.
И чего он на меня взъелся? Я отклонил его бредовое предложение снять с кораблей десант, а Свердлов, видимо, воспринял это как личное оскорбление.
– Товарищ маршал, эскадры готовы.
– Отлично, пусть начинают движение.
В главном иллюминаторе стало видно, как три небольших отряда гиперкрейсеров начали полет к приближающимся конусам. Не более десятка секунд занял предбоевой марш. Затем эскадры приостановились и перешли на досветовую скорость в двадцать тысяч километров в секунду. Несколько мгновений после этого два флота летели навстречу друг другу. Но затем броффы начали перестраиваться, и конусы стали как бы продавливаться, переводя широкую часть нам навстречу.
– Как будто приглашают, – едва слышно прошептала Стрелина.
Эскадры гиперкрейсеров продолжали двигаться вперед. Несколько секунд – и они скрылись в гуще авианосных эскадр. Я ожидал взрыва, невероятного по мощности удара лазеров – чего угодно. Но не происходило НИЧЕГО. Наши эскадры должны были показаться с другой стороны, но лишь конусы продолжали двигаться вперед, быстро замедляя скорость и перестраиваясь в прежний вид. Подождав пятнадцать секунд после критического срока, я сказал:
– Вызовите флагман любой из этих эскадр.
– Крейсер «Архангельск», вас вызывает станция «Космическая заря», – послышался ровный голос связиста. – Крейсер «Архангельск», вас вызывает станция «Космическая заря», отзовитесь!
– Попробуйте другие крейсера! – сказал я. Это выходило за рамки нормального.
– Крейсера «Владислав Волков» и «Владимир Мономах», отзовитесь! Вас вызывает станция «Космическая Заря»! – связист повторил это более десяти раз, – Ничего, товарищ маршал. Как будто они исчезли!
– Исчезли! Гиперпространственная ловушка? – я посмотрел на Зайцева, потом на Степанова и Соболева.
– Не думаю, товарищ маршал, – покачал головой Степанов. – Представьте, какой мощности должны быть излучатели на этих кораблях, чтобы открыть восемьсот гиперканалов и принудительно направить туда все корабли. Да и тактика гиперловушек не подходит для этого сражения.
Да, эта тактика устарела. А раньше с ее помощью выигрывались целые сражения. Суть ее была проста: открывались каналы прямо в центр какой-нибудь звезды, и гравитационными излучателями корабли противника направлялись в эти проходы.
– Внимание на экран! – резко произнес Зайцев, и все вскинули головы.
Конусы прошли те места, где эскадры вошли в них. За арьергардом конусов появились наши крейсера. Но они не двигались. Казалось, с того момента, как мы потеряли их из виду, эскадры не сделали ни одного движения.
– Крейсера «Владислав Волков», «Владимир Мономах», «Архангельск», отзовитесь! Вас вызывает станция «Космическая Заря»! – связист вновь начал вызов крейсеров, – Любой корабль первой, второй и третьей сводных гиперэскадр – отзовитесь.
– Да они что там, заснули! – воскликнул Степанов и подскочил к пульту связиста. – Капитанам флагманских кораблей сводных эскадр немедленно выйти на связь. Григорьев, Иванов, Лисицын, – генерал-майор назвал капитанов по фамилиям, – если немедленно не ответите, пойдете рядовыми техниками в ремонтные доки! Выйти на связь!
– Бросьте, Степанов, – резко оборвал его я. – Они мертвы!
– Но корабли-то целы!
– Не знаю, что броффы с ними сделали, но не сомневаюсь – все, кто был на борту, мертвы.
– Тогда давайте обстреляем их торпедами. Что бы там ни было, против торпед они не устоят.
– И потерять еще шестьдесят эскадр? Нет, мы поступим по-другому. Перестроить флот для открытия линии огня станций. Подготовить орудия главного калибра станций!
