- И какие будут наши дальнейшие действия? Я слышала ваш разговор с Леаном про мужской клуб. Ты собирался туда наведаться, расспросить о бароне…
- Тебе туда все равно не попасть, даже с моей протекцией, - словно радуясь этому факту, произнес дракон, - вход только платящим взносы членам мужского пола. Загляну завтра. По субботам там столпотворение.
Недовольно скрипнув зубами, я положила исписанный блокнот в карман юбки, с печалью взглянула на нетронутые блинчики, и поднялась с места.
- Раз мы закончили, я пойду. Опаздываю на работу.
- Не так быстро, моя принцесса. Ты забыла о нашей договоренности, - в ответ на мой вопрошающий взгляд, он добавил, - свидание.
Черт, действительно забыла. Ну или очень хотела забыть.
- Где и когда? – поморщившись, спросила я.
- Я еще не решил, но сегодня сообщу.
- Сегодня? Тебя ждать на ужин?
- Сомневаюсь, у меня много дел. Я приду, когда ты будешь уже в постели.
- Зачем так поздно?
Судя по нахальной улыбочке, этот подлец ждал моего вопроса, и тут же поспешил ответить.
- Как зачем? Чтобы скрепить наше партнерство, - нет, ну он точно издевается!
Глава 20. Бедная вдова, метла и мошенник
- Мне не нужна помощь, я найму возницу, – твердо заявила Симила, возвышавшемуся над ней Крейну, - его высочество отрядил двух воинов охранять мой дом. Этого вполне достаточно.
Парень, пытаясь побороть вспыхнувшую злость, заметно покраснел. Ладони сжались в кулаки, а его немигающий взгляд не отрывался от симпатичного лица упрямой девушки, порывисто завязывающей под подбородком ленты шляпки.
- Как ты правильно заметила, они будут охранять твой дом, а не тебя. Так что ты либо сама, без лишнего шума, сядешь в мой экипаж, либо я применю силу и унесу тебя отсюда на своем плече. Выбирай.
Усмехнувшись про себя, я закончила пялиться на не прекращающую спорить парочку, взяла в руку перо, и вернулась к заданию, что поручил мне мистер Доггер.
Справа от меня лежали исписанные листки, а слева - толстая пачка писем горожан, что просили внести имена их почивших родственников в особый раздел, находящийся на последних страницах газеты, и носящий название «некролог».
Моей задачей было, не зная умерших, расписать все их достоинства так, чтобы заметки не походили одна на другую.
Сложно, но выполнимо. Хотя времени занимало столько, что ни на что другое его уже не оставалось. Включая переживания по поводу грядущего визита одного синеглазого наглеца, чьи слова о «скреплении партнерства» до самого обеда не выходили у меня из головы. Так что я даже была благодарна мистеру Доггеру за взвалившуюся на меня работу.
Внезапно, в пылу спора, прозвучало мое имя, и это снова отвлекло меня от дела. Симила, уже не менее взбешенная, чем напиравший на нее Крейн, повернулась в мою сторону.
- Мика, прошу, составь нам компанию. Я не хочу ехать с ним, - она ткнула пальцем в грудь стоящего напротив парня, - в одном экипаже.
- Прости, дорогая, но я не закончила. Тут работы еще на час, мне придется задержаться. А вы Тэммона с собой возьмите, думаю, он не откажет, - мы все вместе перевели взгляд на светловолосого парня, что до сих пор корпел над статьей об открывшейся недавно выставке живописи, которую успел посетить по заданию издательства пару дней назад.
- Я с радостью присоединюсь, тем более что уже закончил, - кивнул Тэммон, вставая с места.
Крейн по поводу дополнительного пассажира возражать не стал, и уже через десять минут в здании остались только я и мистер Доггер. Но последний почти не высовывал носа из-за закрытой двери, и уходил – а уходил ли? – всегда самым последним.
Когда стопка с письмами наконец-то подошла к концу, и я собралась подняться с места, чтобы покинуть помещение, открылась входная дверь и внутрь влетела заплаканная пожилая женщина.
На вид ей было не меньше пятидесяти лет. В вышедшем из моды, поношенном платье, собранными в высокую прическу темными кудрями, и покрасневшими глазами, она излучала такую печаль, что под потолком словно грозовые тучи собрались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На спокойное завершение долгого дня можно было даже не рассчитывать.
Указав на стул для гостей, я дождалась, когда она сядет, и подала ей чистый платок. Их у меня в шкафчике было около сотни - купила про запас, учитывая, что в них нуждалась каждая вторая посетительница – и подперев щеку ладошкой ждала, когда женщина прекратит шмыгать носом и начнет свой рассказ.
- Я понимаю, что пришла не по адресу, - а вот это удивительно, еще ни один человек, обратившийся к нам «не по адресу», этого так открыто не признавал, - но мне больше некуда пойти. Я все испробовала, и все напрасно.
Сказанные взволнованным голосом слова разжалобили бы и мертвеца, что уж говорить обо мне. Поднявшись, я налила из кувшина воды и протянула ей чашку.
- Мисс…
- Миссис Аннер Стоункарт, - кивнула женщина, - но можете звать меня просто Аннер.
- Аннер, расскажите, что у вас произошло, и я постараюсь сделать все возможное, если это в моих силах, чтобы вам помочь.
Женщина вытерла слезы, и сделала глоток.
- Мой муж уже год как умер и все это время я жила одна. Два месяца назад в пустующем доме по соседству поселился мужчина, Гортензий ли Марш. Он начал всячески ухаживать за мной. Приглашать на свидания, источать комплименты, - Аннер не сдержала всхлип, - сначала я не воспринимала его всерьез. Он младше почти на двадцать лет, а в глазах общества — это пропасть. Но Гортензий был очень настойчив, признавался в любви, а потом и вовсе сделал предложение. И я… я согласилась.
Женщина прервалась, промокнула глаза, и снова продолжила.
- Тут то все и началось. Гортензий из небогатой семьи и, как он сам признался, очень этого стыдился. Он не хотел обречь меня на нищету, а потому дату свадьбы передвинул на поздний срок, когда сможет накопить достаточно денег. Он всю жизнь хотел открыть лавку и продавать в ней глиняные горшки собственного производства, но, чтобы начать дело, ему требовался капитал. Банки в заеме отказывали, так как его нечем было обеспечить. Дом, как оказалось, был записан на дальнюю родственницу Гортензия, а та помогать отказалась. Тогда-то я и предложила ему воспользоваться деньгами моего покойного мужа и передала ему на руки десять тысяч ливров.
Создатель, это же целое состояние?!
Теперь картина стала ясна и не нужно было слушать дальше, чтобы понять, как жестоко обманулась эта несчастная женщина, поверившая в любовь недостойного обманщика.
- Он исчез? – уточнила я, на что Аннер отрицательно качнула головой.
- Нет, если бы… Живет все там же, припеваючи. Никакой лавки и в помине нет, водит к себе девиц, а при виде меня делает вид, что знать не знает. Я уже и в казармы ходила, и даже к самому генералу на поклон. Но по закону ничего сделать невозможно. Никаких бумаг о передаче денег у меня нет, а без них суд, к сожалению, бессилен. Я понимаю, что в своих бедах виновата сама, но может ваша газета согласится опубликовать статью о мошеннике? Уверена, что случай не единичный, и огласка могла бы уберечь многих женщин от беды.
Закончив, она подняла на меня полный боли взгляд, и внутри все сжалось от возмущения. Появись сейчас передо мной этот мерзавец, вцепилась бы в волосы и хорошенько оттаскала, а так приходилось скрипеть зубами и крепко сжимать кулаки.
- Миссис Стоункарт, обещаю вам, что мы обязательно опубликуем эту статью, но для начала, попытаемся вернуть пусть не все, но хотя бы часть ваших денег.
- Но как? – женщина даже привстала от неожиданности.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Для начала, познакомимся поближе с этим недостойным, и прямо сейчас.
***
Вылетев стрелой из издательства, мы с миссис Стоункарт поймали наемный экипаж, и назвали вознице адрес – Дорг-Рю, восемь.
На улице уже смеркалось и время близилось к ужину, о чем напоминал мой оставшийся без завтрака и обеда желудок. Дома ждала семья, которой – и тут без сомнений - очень не понравится моя задержка. Но клокотавшая внутри ярость требовала выхода, и понадобилась вся сила воли, чтобы удерживать себя в руках.
