но и внедрять его в мозг любого человека. Более того, появляются фотографии вашего задержания, где указано, что на кадрах бойцы спецподразделения, призванные осуществлять похищения и внедрение матрицы в головы ведущим мировым политикам… Я утрирую, конечно, но наше начальство, там наверху, — майор многозначительно указал пальцем в потолок, — Очень озабочено этим.
— Британские учёные недавно доказали, что южноамериканские ленивцы могут совершить восхождение на Эверест, но не хотят… — пошутил Мельников, но никто не среагировал.
— Значит, секретность Зоны 65 соблюдена! — радостно воскликнул Золотарёв, — Плевать на эти матрицы — шматрицы, главное, что об аномалии в бункере никто не знает!
— Аномалия — это только часть общего плана, — продолжил развивать свою теорию Черов, — Причём допускаю, что второстепенная. Эксперименты с созданием матрицы и внедрением её в мозг реципиента ведутся параллельно, где-то в других лабораториях.
— То есть версия Сафоновой, что учёные саботируют изучение бункера, верна?
Черов пожал плечами. Докурив сигарету, он плюнул в кулёк из стикера и загасил окурок в слюне.
— Отчасти, — наконец согласился Денис, — Никто из нас не в курсе, как проходят исследования матрицы. Происхождение аномалии, конечно, интересно, но не актуально в плане воздействия на международные отношения. Матрица — это первоочередная задача.
Первым на это заключение среагировал Золотарёв.
— Если ты прав, то почему я здесь? По твоим выводам, я должен быть главным подопытным кроликом и сидеть где-нибудь в экранированном боксе, обвешанный с ног до головы датчиками, считывающими параметры моего тела. Разве нет?
— Они тебя боятся, Тим! Это же очевидно! Вдруг, то, что добыл Читер из мозга мерка, не бред умирающего, а вполне реальное предположение твоего участия в создании Зоны? Возможно, оно происходит не на прямую, но косвенно именно твоя матрица повлияла. Здесь учёные пытаются понять твою роль, а там… спокойны, потому что не можешь повлиять на чистоту эксперимента. Это же элементарно!
— Другими словами, — подвёл предварительный итог Дерюгин, — Консервация Зоны не повредит развитию науки, зато позволит цыплятам разъехаться по домам и собраться с мыслями в привычных условиях. Так?
— А почему нет? Вполне годное допущение. Никакого заговора нет — просто ребята устали и хотят домой. Точный ответ мы узнаем только после завершения рейда. На данном этапе — это только догадки. Вы же не будете пытать Зорина или Геворкяна, чтобы докопаться до правды?
— Слушайте! — заёрзал на стуле Мельников, — У нас есть неделя. Давайте я подкачу к Забелиной? Мой опыт подсказывает, что любая женщина после хорошего секса любит поболтать и способна выложить практически всё! Зуб даю! Стопятьсот раз это проворачивал!
Дерюгин, впервые с момента, когда в кабинет вошли проштрафившиеся подчинённые, улыбнулся.
— Придуши своего одноглазого змея, а то я тебе пропишу бром внутривенно и освежающую клизму, — посоветовал он.
— Старина Мюллер ошибался, когда рассчитывал, что русская пианистка выдаст себя во время родов. Ему следовало хорошенько трахнуть радистку и она выболтала бы весь компромат на Штирлица, а заодно шифры, пароли и явки, — облегчённо засмеялся Золотарёв, видя что буря миновала и казнить их никто не собирается.
Несмотря на повисший в воздухе вопрос об отстранении из «Песчаных Эф» троих баламутов, утреннее построение устроили в прежнем составе. Дерюгин решил, что пока высокие начальники решают в своих кабинетах их судьбу, парней следует держать при себе, а не отправлять на гауптвахту.
Майор, как было заведено в группе, принял доклад от Ломова, поздоровался с бойцами и, пожелав успехов в тренировочных занятиях, удалился в расположение.
— А теперь, — начал Дим Димыч, заложив руки за спину, — Вынесу собственные претензии к участникам событий в Парусном. Вы совершили две ошибки.
— Сколько можно! — застонал Мельников, — Нас уже пропесочил вчера командир, а завтра ещё и Мантуров примчится вставлять пистон! Вы бы ещё цыплят позвали для полного кайфа! Вот чтобы прилюдно макнуть носом в дерьмо!
Прапорщик не обратил на нытьё ни какого внимания. Только Сафонова язвительно добавила:
— Потому и не позвал, что гражданским выводы Дим Димыча крайне не понравятся.
Ломов, между тем, взял многозначительную паузу и несколько раз прошёлся перед строем.
— Кое до кого мои уроки не дошли или отскочили от пустой башки как горох от стенки. Едва остались без присмотра, тут же облажались по полной программе. Какие основные принципы боевой диверсионной группы?
Ответом было молчание.
— Боец Гизмо! Выйти из строя! — скомандовал прапорщик и когда Мельников сделал два шага вперёд приказал, — Отвечай!
— Скрытность, быстрота, эффективность.
— А что произошло на деле? — к обычному командному голосу добавились насмешливые нотки, — Я отследил хронометраж! Столкновение с противником у вас заняло две минуты тридцать семь секунд! Мне вас теперь как называть? Ленивые Эфы? Может, Боевые Улитки? Почему, приступая к допросу языка, вы повернулись спиной к оставшимся участникам конфликта? Для кого писалась тактика боестолкновений? Кровью, между прочим писалась! Вы обязаны были зачистить тыл, а потом уже отрезать ухо и выбивать признательные показания!
— Это сто пятая статья, — прошептал Черов, слегка обалдев от претензий Ломова, — Тут уже не административка, а прямой путь на зону!
— Вот потому вы для РВСР не подходите! Вам телят на лужку пасти! Теперь о второй ошибке. Кому пришла идея сдаться милиции и засветить служебные удостоверения?
— Мне, — откликнулся из строя Черов.
— А как нужно было поступить?
— Зачистить свидетелей, стереть отпечатки пальцев и уничтожить записи видеокамер. Но мы же не в тылу врага работали! Сделайте скидку, товарищ прапорщик! Курорт всё-таки!
— Курорт, мать вашу! — продолжал рычать Ломав, — Расслабились! А враг, между тем, сумел не только отследить ваше местоположение, но и просчитать ваши действия. Кроме того, получил шанс придать огласке ваше присутствие в Парусном, чем фактически разоблачил присутствие агентов РВСР и поднял вопрос о вашей легитимности. Вы, своими непрофессиональными действиями, подставили всю операцию! Я не удивлюсь, если руководство примет решение отстранить вас от дальнейшего участия. На вас нельзя положиться!
— Можно! — Черов попытался придать голосу твёрдость.
— Нет! — стоял на своём Ломов, — Вы же не идиоты и понимаете, что в рейде может возникнуть подобная ситуация. Да?! Не надо удивлённо хлопать глазами! Никто не знает, что именно там произойдёт. Вполне вероятно, что нам придётся уносить ноги, зачищая территорию не только от противника, но и от нежелательных свидетелей. Так что всем гуманистам рекомендую исполнить рапорт до того, как квалификационная комиссия вынесет решение о вашем участии в рейде. От греха подальше.
— Значит, это была всё-таки проверка? — спросил Родион, пристёгиваясь в эргономичном кресле рядов с Денисом.
Перелёт на полигон, расположенный в бывшем песчаном карьере, занимал сорок минут.
— Спроси, что-нибудь полегче, — вздохнул Черов, — Дим Димыч, конечно, ещё тот жук и может устроить любую каверзу, но
