Читаем без скачивания Слово - Веда Талагаева

- Я бы с радостью, - Кадо тоже посмотрел на нее, - Но Элиа велел глаз с тебя не спускать. Его я уже проворонил, второй раз такого позора я не переживу.

- Тогда собираемся в путь. Чем скорее, тем лучше, - сказал Гвендаль и дунул на воду в котле.

В зеркальной поверхности воды вновь появилось пугающее зрелище пожара в Ридэле и верстовой столб с изображением голубя, лежащий на земле.

Через час к отъезду было все готово. У пристани ждала лодка с гребцами-древунами. Еще двое древунов ждали в лесу на другом берегу озера. Они согласились быть провожатыми, провести Чародея с мальчиками до Пустот Погибели и привести назад лошадей, на которых они должны были добраться до этого опасного места. Перед отъездом Кадо вышел на веранду, на которой они с сестрой разговаривали ночью. Она сидела там на ступеньках и смотрела на озеро. Ее серо-голубые глаза были полны тихой печали.

- Я думала, теперь ты уже никуда не уедешь отсюда, - сказала Южная Колдунья, когда Кадо подошел к ней сзади и положил руки ей на плечи.

- Я уезжаю не насовсем, - возразил Кадо, - Теперь мы уже не расстанемся. Ну... во всяком случае надолго.

- Думаю, больше чем находиться здесь, ты мечтаешь и дальше путешествовать в поисках приключений, - печально и ласково усмехнулась Колдунья.

- Ну, - Кадо неопределенно пожал плечами, - Я встретил Элиа, мы много ездили по свету, и такая жизнь пришлась мне по душе. А здесь, в Нумаре, от меня потребуется нечто совсем другое. Энадо говорил, что все ждут возвращения короля. Но я не хочу быть королем. Я хочу быть твоим братом, и этого с меня довольно.

Южная Колдунья обернулась к нему. Лицо ее осветилось нежностью.

- Раньше я думала, что ты вернешься, чтобы занять трон отца, что так нужно, - сказала она, - Но теперь я не хочу для тебя иной участи, кроме той, которую выберешь ты сам. Ты можешь быть кем захочешь, и это будет правильно. Ну а пока прощай. Скоро мы встретимся опять.

Она встала со ступенек, и они обнялись на прощание.

Еще через полчаса лодка с Гвендалем, Юном и Кадо отплыла от берегов Нолавы. Остальные путники и Южная Колдунья вышли на мостки перед домом, чтобы проводить их.

- Когда достанем Ключ, то сразу повезем его царице в Ильраан, - сказал Гвендаль, стоя в лодке, - Не задерживайтесь и вы. Помни о Слове, Колдунья. От него зависит все.

- Мы поедем через Зеленодол, - добавил Юн, - Моего отца я в зеркале не видел, но Дено из Китара не трус, он тоже присоединится к царскому войску. Встретимся в доме моего отца. Кто приедет первым, будет ждать остальных.

Лодка поплыла к северному берегу и исчезла в тумане. Вернигор, Нок, Тарилор и Южная Колдунья махали ей вслед.

- Они поехали за Ключом, который очень пригодится царице, - сказал Вернигор, - А чем же займемся мы?

- Есть одно не менее важное дело, - ответила Колдунья, - Я не стала говорить о нем при маленьком чародее. Войска Темной госпожи идут на восток, чтобы вторгнуться в Ильраан. Их передовые части уже подступили к границам. Когда они подойдут к Ильраану с юга, со стороны Армаиса, куда, по-вашему, они двинутся в первую очередь?

- На Зеленодол, - испуганно прошептала Тарилор, - Моина захватит Китар, и царская армия не успеет прийти на помощь!

- Мы должны собрать свою армию в подмогу и выступить в поход до того, как Гвендаль из предосторожности закроет все двери, - сказала Колдунья.

- Я мог бы обратиться за помощью к Ордену Крылатого Льва, - сказал Вернигор.

- И лунногорские гномы нам помогут, - добавил Нок.

- До земель Ордена и до Лунногорья слишком далеко добираться, - возразила Колдунья, - Мы должны немедля отправиться в Дальноземье, туда ведут кратчайшие дороги, а оттуда к Ильраану единственные двери. Это один выход, который нам остался - обратиться за помощью к дальноземским эльфам.

- Я слышал, Эринард, король Дальноземья, заколдован вредоносными чарами и тяжело болен, - возразил Нок, поморщившись при упоминании об эльфах.

- Но его дочь Юрлин - храбрая воительница, она поможет нам, - ответила Тарилор.

- Откуда ты знаешь, какова эта дальноземская принцесса? - недоверчиво спросил Нок, ни в какую не желая обращаться за помощью к эльфам.

- От ее брата, - усмехнулась эльфийка, - Агалад - частый гость в Парладоре.

- А-а, тот на белой лошади. Такой зазнай... я хочу сказать - достойный господин, - поправился Нок под укоризненным и сердитым взглядом Вернигора, - Ну ладно, уговорили. Раз другого выхода нет, то поехали к этим зловред... к этим храбрым эльфам.

- Не будем терять ни минуты, - кивнул Вернигор, - Мы должны договориться с принцессой Юрлин и успеть в Зеленодол раньше войск Моины. Идем собираться.

- Я еду с вами, - сказала Колдунья, - Только я знаю дверь из Дальноземья в Армаис, благодаря которой можно будет значительно сократить время пути и быстро доставить на место целую армию. И Юрлин моя старая знакомая. Она часто гостит в Нумаре, а мне случалось заезжать в ее столицу Алиноен.

- Да? - удивленно воскликнул Нок, - Выходит, этот на белой лошади знал, что Нумар существует, что он не миф, и даже словом не обмолвился. Вот зловредные... то есть осторожные и мудрые эльфы, будь они неладны!

Целый день иссиня-черные волнистые тучи клубились над Закатной Стороной от пустыни Эрф до той точки на горизонте, за которой по вечерам исчезало солнце. В красных лучах вечерней зари они отливали густым багрянцем, и казалось, что в небе полыхает пожар. В холодном воздухе пахло новой грозой, над верхушками Острозубых скал с резкими криками кружили стаи воронов, встревоженные предстоящей бурей. Несмотря на это, Илья уговорил Ютаса выпустить его погулять на стену замка. Оставаться в своей комнате огромной и зловещей или бродить по пустынным чертогам, в которых хозяйничали безобразные и жуткие создания тьмы, было просто невыносимо. Лихорадочная дрожь, вызванная присутствием колдовских камней, не утихала, тревога за судьбу друзей и за собственную судьбу не отпускала ни на минуту. Ни сна, ни аппетита не было, из зеркала на Илью глядело бледное лицо с воспаленным взглядом, отливающим зеленью. На помощь со стороны Ютаса не было никакой надежды. На протяжении последних четырех дней Илья постоянно разбавлял любимое зелье Восточного Колдуна водой, но результатов было не видно, глаза Ютаса оставались такими же стеклянными и бессмысленными. Илья подозревал, что процесс обращения Колдуна уже не остановить. Он понимал, что все больше впадает в отчаяние, и чувствовал острую необходимость хоть как-то развеяться. Ютас разрешил Илье выйти на стену, потому что госпожи не было в замке уже три дня. Она таинственно исчезла, чтобы осуществить какие-то свои злые намерения, и Илье, разумеется, никто не объяснил, куда она отправилась. Это повергло мальчика в еще большую тревогу и растерянность. Молчаливый и печальный он бродил по широкому проходу, огражденному зубцами из остро отточенных камней, протянувшемуся вдоль всей восточной стены Марогодрана. Тучи бежали по небу, низко стелясь над землей. Ветер завывал на верхних площадках узких черных башен замка. Он пробирал до костей, Илья постоянно кутался в широкий черный балахон с длинными рукавами и капюшоном, который ему дали служанки-лепреконши взамен его зеленого плаща. Во время его ночевки в лесу и подъема в горы плащ промок и весь изорвался, цепляясь за ветки деревьев и колючих кустарников. Ютас тоже вышел на стену, чтобы подышать свежим воздухом, как он сказал, а вернее, чтобы не спускать глаз с Ильи, как решил сам мальчик. Вместе они прохаживались какое-то время вперед и назад. Наконец Илья остановился в том месте, где узкий проход расширялся, образуя круглую площадку, на которой несли караул гоблины в кожаных куртках и панцирных доспехах, с острыми копьями на черных древках. Подойдя к краю площадки, Илья выглянул из-за зубцов и посмотрел вниз. Если западную, северную и южную стены окружал глубокий ров, в котором бурлила красная кипящая лава, то с восточной стороны зияла пустота, которой конца и края было не видно. Далеко внизу под стенами Маргодрана с восточной стороны клубился серый туман. Его клочья походили на волны быстрой реки, текущей вокруг замка. Сколько Илья ни вглядывался, он не мог разглядеть ничего, кроме этой волнистой завесы.