хоть стабилизирует. Удержит на какое-то время.
— На какое?
Мстислава развела руками.
— Того не ведаю. Сутки. Может, больше…
— А может, и меньше?
— И такое может быть.
Я стиснул зубы.
— Иди к себе, Тимур, — мягко сказала Мстислава. — Ты там ничем не поможешь.
Тяжело вздохнув, я поднялся на ноги. Но уйти не получалось. Взглянул на Мстиславу.
— Ничего, что я Еве рассказал? Вот про всё это?
— Ничего, — улыбнулась Мстислава. — Она забудет.
— В смысле, вы ей память сотрёте?
— Нет. Зачем? Жизнь такая, человек такой, что помнит только то, что вокруг него регулярно витает. Пройдёт месячишко, другой. Друзья, подруги, интернеты эти ваши…
Я кивнул. Возражений не было — понял, что Мстислава права. Но только и облегчения по этому поводу не испытал. Казалось, несправедливо. Как будто бы нас, всё человечество, заманили в ловушку, поймали на волшебный крючок реальности.
И даже столкнувшись с чем-то по-настоящему чудесным, с доказательствами бессмертия твоей души и необходимости с ней работать… шансов хотя бы сохранить это в памяти почти нет. Реальность вцепится, высосет из головы всё ненужное, а взамен оставит пустоту иллюзий.
— Падать не будешь? — вернул меня к восприятию этой самой реальности голос Мстиславы. — Я, конечно, крепкая, да только парней ловить не горазда.
— Выдержу.
— Так со всеми бывает. И у меня было.
— А скажите, — вдруг прорвало меня, — в ваше время пустышек сильно меньше было?
Мстислава, которая когда-то успела закурить, выпустила огромный клуб дыма и в изумлении уставилась на меня.
— Конечно!
— А что так изменилось? Где мы свернули не туда?
— Эм… Видишь ли, Тимур, какое дело. — Мстислава, казалось, заранее смутилась от того ответа, который должна была мне дать. — Раньше просто людей меньше было. Чума эта ещё… Нас тогда пятеро и осталось из всего города. Проводили, кого могли, и ушли, подобру-поздорову. Потом вернулись, конечно…
— И всё⁈ — не поверил я. — То есть, дело только в численности⁈
— И всё.
— Но… Но как же интернет, вот это вот?..
— Ну. Сейчас интернет. А раньше — крестьяне на полях работали от зари до зари. А как зима — брагу глушить. Не всё ли равно, во что нырять, чтобы не думать и не мучиться? Не всё ли равно, чем голову отвлекать? Я, конечно, на эти ваши гаджеты ворчу, но я старуха, мне простительно. Только они — не враг, а инструмент.
— А где тогда враг?
Мстислава согнутым указательным пальцем постучала себя по виску.
— Ты думаешь, разум человеку зачем даден? Чтобы новости смотреть и умничать? Нет. Затем, чтобы душу к свету привести. А если возничий спит, так и кони никуда не едут. Бредут себе, где трава погуще. Иди спать, Тимур. От измученного возницы тоже толку никакого. Ты сегодня достаточно сделал.
Я кивнул и медленно направился к выходу. Пожалуй, действительно, лечь спать сейчас — лучший вариант.
* * *
Проснулся я в шесть утра, сам, без будильника, и уставился в потолок.
Н-да. Никогда бы не подумал, что буду лежать в постели и думать об Олеге. Неправильно это и противоестественно. Однако что поделаешь, если именно его «Фордик» мы этой ночью преследовали с Денисом.
Вот оно как бывает, значит. Разгон от пустышки до пожирателя за пару недель. Права Мстислава, всё в руках разума. Но, впрочем, не совсем права.
Я повернулся набок и мрачно уставился в окно. Небо сегодня для разнообразия посерело. Возможен небольшой дождь. Я на всякий случай проверил — нет, вижу обычный мир, не призрачный.
Да, Олег. С разумом у него, допустим, и правда не полный восторг. Но в пожиратели себя он точно вывел не сам. Помог ему один хороший нечеловек.
Когда я спустился к завтраку, обнаружил там всю компанию. Мстислава, Изольда, Денис и Ван сидели за нашим обычным столиком. Пустой стул ждал меня.
Я сел. Передо мной тут же очутились чашка кофе и тарелка с парой горячих сэндвичей.
— Еву я отвёз, — сказал Денис.
— Куда? — не понял я.
— Домой, потом на вокзал. Проследил, чтобы села в поезд.
— Так, я что-то пропустил, наверное.
— Концерт, — сказала Изольда. — В Москве. Сегодня вечером.
— Блин, точно. Ну, удачно всё. Спасли и устранили из города. Ей там жить-то есть где?
— Есть, — кивнул Денис. — Какая-то подруга, давно договорились. В общем, теперь у нас три большие проблемы. Мстислава Мстиславовна, возьмёте на себя честь?..
— Говори уж, коли начал, — фыркнула старушка, дуя на ложку с овсяной кашей.
— Первая проблема — деятельность Маэстро, — сказал Денис, терзая ножом и вилкой яичницу. — По его словам, войны он не хочет, однако делает всё, что может, чтобы её начать. До сих пор мы лишь реагировали на его действия, но мне кажется, что неплохо бы заставить Маэстро начать играть по нашим правилам. Подать мяч самим и посмотреть, как он примет подачу.
— Согласен, — кивнул я. — Нужно.
— Для начала давай избавимся от его маньяка.
— Нет, — произнёс я.
Решение было выстраданным и хорошо продуманным. И к тому, как на меня все уставятся, я был готов.
— У меня недавно был один клиент — шахматист, — пояснил я. — Кое-чему научил. Увидел угрозу и защитился — уровень новичка. Увидел угрозу и напал — уверенный пользователь. Увидел угрозу, защитился и напал одновременно — хороший игрок. Разнёс соперника вдребезги ещё до того, как тот сумел реализовать угрозу — гроссмейстер. Так вот, Маэстро — гроссмейстер. Мы только что потеряли если не ферзя, то как минимум ладью. И взамен собираемся забрать пешку?
— А что ты предлагаешь? — спросила Изольда.
— Попытаться выйти на Маэстро через маньяка. Заманить его в ловушку. И прихлопнуть. Что вы на меня так смотрите? Если Маэстро ему нашёптывает грандиозные идеи — значит, они встречаются.
— Напасть на Маэстро?.. — задумалась Мстислава, не донеся до рта очередную ложку.
— Ну а что с ним ещё делать? Бесконечно убивать обычных людей, которых он сбивает с пути? Мы здесь для того, чтобы спасать души, если память мне не изменяет, а не помогать производить из них пустышек и пожирателей.
— И у тебя, конечно, есть план?
— Нет. Чтобы строить планы, надо хотя бы приблизительно представлять себе поле битвы. Мы
