У подножия скалы виднелись следы нескольких неправильно намеченных грядок, заросших и одичавших от недостатка ухода.
Вдруг раздался заунывный вой и тотчас же показался Фанн еще более возбужденный. Он вертелся, подбегал к своим хозяевам, смотрел на них и, казалось, приглашал идти за собой.
— Наверно, он нашел что-нибудь необыкновенное, — сказал Бриан, напрасно стараясь успокоить собаку.
— Пойдем за ним, — ответил Донифан, делая знак Уилкоксу и Сервису следовать за собакой.
Прошли десять шагов, и Фанн остановился перед кустарниками, ветки которого переплетались у основания утеса.
Бриан подошел посмотреть, не было ли там мертвого тела человека или животного. Раздвинув кусты, он заметил узкое отверстие.
— Нет ли здесь пещеры? — воскликнул он, отходя на несколько шагов.
— Очень возможно, — ответил Донифан. — Но что в этой пещере?
— Мы это узнаем, — сказал Бриан.
И он начал рубить топором ветки, заграждавшие отверстие. В пещере не было слышно никакого звука.
Сервис уже намеревался пробраться через только что открытое отверстие, когда Бриан его остановил и сказал:
— Посмотрим сначала, что будет делать Фанн. Собака продолжала выть.
Если бы в этой пещере был кто-нибудь, то давно бы уж вышел.
Надо было узнать, что там. Так как воздух в пещере мог быть испорчен, Бриан бросил в отверстие пучок только что зажженной сухой травы. Эта трава, упав на землю, быстро сгорела, что было доказательством того, что воздух в пещере чист.
— Войдем в пещеру? — спросил Уилкокс.
— Да, — ответил Донифан.
— Осветим прежде, — заметил Бриан.
Отрубив смолистую сосновую ветку, он зажег ее и, сопровождаемый товарищами, полез в отверстие.
При входе отверстие было в пять футов высотой и два шириной, но потом оно быстро расширялось и образовывало углубление высотой в десять футов и шириной в двадцать. Дно пещеры было усыпано очень сухим и мелким песком.
Войдя туда, Уилкокс наткнулся на деревянную скамейку, стоявшую возле стола, на котором была разная посуда: каменная кружка, большие раковины, служившие вместо тарелок, ножик с зазубренным и ржавым лезвием, две или три удочки, жестяная чашка. У противоположной стены стоял сундук, грубо сколоченный из досок и содержавший лоскутья какой-то одежды.
Нельзя было сомневаться, что в этой пещере кто-то жил. Но когда и кто?
В глубине пещеры стояла жалкая кровать, покрытая шерстяным одеялом, которое было все в лохмотьях. В изголовье на скамейке была другая чашка и деревянный подсвечник, в котором торчала обгорелая свечка. Мальчики отодвинулись от кровати при мысли, что под одеялом лежит покойник.
Бриан, поборов свое отвращение, приподнял одеяло.
На кровати никого не было.
Взволнованные, они вышли из пещеры и подошли к Фанну, который оставался наверху, продолжая заунывно выть.
Они спустились по берегу речки еще шагов на двадцать и остановились. Ужас приковал их на месте.
Под буком между его корнями на земле лежал скелет. Итак, вот где умер несчастный обитатель пещеры, проживший в ней, вероятно, несколько лет!
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Посещение пещеры. — Обстановка. — Бола и лассо. — Часы. — Тетрадь потерпевшего крушение. — Возвращение в лагерь. — Правый берег реки. — Трясина. — Сигналы Гордона
Бриан, Донифан, Уилкокс и Сервис замерли при виде скелета. Кто был умерший? Может быть, он потерпел крушение и не дождался помощи? Какой он был нации? Приехал ли он сюда молодым? Умер ли старым? Как он существовал здесь? Где другие, потерпевшие с ним крушение? Остался ли он один после смерти своих несчастных товарищей? Вещи, найденные в пещере, были ли взяты с затонувшего корабля или сделаны им самим? Масса неразрешимых вопросов. Между ними выступал самый главный: если это материк, то почему этот человек не дошел до какогонибудь внутреннего прибрежного города? Может быть, это представляло такие трудности, что он не мог их преодолеть? Может быть, расстояние до города было слишком велико. Достоверно только то, что этот несчастный, ослабев от болезни или от старости, не имел силы добраться до пещеры и умер под этим деревом. Если у него не хватило сил найти себе помощь, то, может быть, то же самое будет и с ними!
Во всяком случае, необходимо осмотреть пещеру самым тщательным образом. Может быть, найдется какой-нибудь документ, который разъяснит, кто этот человек, каково его происхождение и продолжительность его пребывания. Кроме того, надо было узнать, нельзя ли им поселиться на зиму в этой пещере.
— Пойдемте, — сказал Бриан.
В сопровождении Фанна они вошли в отверстие пещеры при свете другой смолистой ветки.
Первое, что они увидели на полке, прикрепленной к правой стене, была пачка свечей, грубо сделанных из сала. Сервис поспешил зажечь одну из этих свечей, вставив ее в деревянный подсвечник, и все продолжали осматривать пещеру.
Прежде всего надо было понять расположение пещеры, так как они убедились, что в ней можно жить. Пещера представляла большое углубление в скале древних геологических формаций. В ней не было заметно никакой сырости, хотя воздух проходил только через сделанное отверстие, выходящее на берег озера. Стены были сухие, точно из гранита, не было просачивания тех капелек, от которых в базальтовых гротах образуются сталактиты. Кроме того, по своему положению она была защищена от морских ветров. По правде сказать, свет едва проникал в пещеру, но можно было исправить это неудобство, проделав одно или два отверстия в стене.
Пещера имела двадцать футов в ширину и тридцать в длину, так что не могла служить спальней, столовой, кладовой и кухней. Но мальчики собирались провести в ней пять или шесть зимних месяцев, после чего хотели отправиться в какой-нибудь город Боливии или Аргентинской Республики. Очевидно, если бы было необходимо поселиться на более продолжительное время, то можно бы было устроиться удобнее, увеличив пещеру, так как известь была довольно мягкая. Такой, как она была теперь, можно было довольствоваться до начала лета.
Бриан тщательно осмотрел находящиеся здесь вещи. Их было мало. Этот несчастный, вероятно, был совершенно одинок. После кораблекрушения он мог только собрать обломки, из которых сделал кровать, стол, сундук, скамейку, — единственную мебель этого бедного помещения. Еще нашли несколько инструментов, заступ, топор, две или три вещи из кухонной утвари, маленький бочонок, в котором, вероятно, была водка, молоток, долото, пилу. Эти вещи, видимо, были спасены на лодке, остатки которой были найдены около плотины на речке.
