Девушки остановились и огляделись. Иверлин готова была снова расплакаться.
— Куда ты меня завела?! — испуганно воскликнула она.
— Тсс… Тихо ты! — прошипела Бет. — Здесь нельзя так орать.
— Идем обратно! Мы заблудимся! — уже шепотом взмолилась ее подруга.
— Обратно? Ты что, шутишь? Откуда я знаю, куда идти обратно, если я шла за тобой?
— Это я шла за тобой!
— Ты что?
— Все! Нам конец! Мы никогда не выберемся отсюда!
— Глупости! Дервиш заметит, что нас нет, и пошлет кого-нибудь за нами, — пыталась успокоить ее Беатриче, хотя сама в данный момент уже нуждалась в валерьянке. — Главное не терять самообладание.
Они стояли посреди круглой пещеры, по бокам которой в разные стороны отходили узкие и широкие, высокие и низкие норы. В потолке ее тоже зияли несколько темных дыр. В полу могли быть замаскированные провалы, Бет это помнила.
— Давай попробуем пойти обратно, — предложила Иверлин.
— Подожди, — последовал ответ. — Лучше пока оставаться на месте.
Они сели на плоский камень и стали ожидать чего-то, сами не зная чего. Необъяснимо было то, как обе они зашли неизвестно куда, хотя очень хорошо знали здешнее правило выживания: осторожность, осторожность и еще раз осторожность. Беатриче не могла отделаться от навязчивой мысли о том, что лабиринт нарочно заманил их сюда, но вслух ее не произносила, не желая усугублять и без того паническое состояние своей спутницы.
После нескольких минут безмолвного сиденья, Бет предложила попробовать пойти назад. Она показала рукой в направлении одного из ответвлений.
— Разве мы оттуда пришли? Мне казалось, что назад — это в ту сторону, — растерянно произнесла Иверлин.
— Черт! Этого еще только не хватало. Мы даже не запомнили…
Беатриче внезапно осеклась. Она ощутила, что вокруг начинает что-то происходить. Возникло предчувствие чего-то непонятного. Наступила глухая, упругая тишина.
— Тише, — произнесла Бет шепотом. — Сейчас что-то будет.
Девушки держали в руках круглые фонари. Они не слишком-то хорошо освещали окружающее пространство, а через несколько мгновений и вовсе перестали быть полезными. Два ничтожных человеческих существа в гигантском организме лабиринта стали свидетелями грандиозного действа. Сначала все вокруг вдруг осветилось ярким, идущим неоткуда светом, в котором окончательно сгинули тусклые блики фонарей. Потом, прогнувшись и превратившись в объемный сферический купол, ушло из-под ног то, что совсем недавно было полом пещеры. Ближние стены стали вдруг отдаляться, сжимаясь и уходя в самих себя. Потолок резко устремился вверх, открывая бескрайнюю ужасающую пропасть. Все пространство с огромной скоростью стало преображаться, словно чья-то невидимая рука вылепливала его из бесформенной глиняной массы. За одно мгновенье вырастали и снова низвергались в прах гигантские аморфные клубы, вихри, облака. Невозможно было поверить в то, что так могла трансформироваться твердая скальная порода. Теперь она стала с родни первозданному атомному хаосу. Все пространство пришло в движение, лишь один камень, на котором, прижавшись друг к другу, сидели две испуганные девчонки, оставался висеть в воздухе, даже не подрагивая. И при этом ни единого шороха, стука или хруста. Только жуткая, пронзительная тишь, от которой холодело в затылке.
Это длилось несколько минут, пока все окружающее не приняло свою окончательную, новую форму и, остановившись, застыло. Снова ожили пещерные звуки, послышался звон капели. Но лабиринт теперь предстал в ином виде. Одна стена исчезла совсем, другая подпирала косой потолок, теряющийся в абсолютном мраке. С левой стороны теперь возник гигантский грот, по дну которого тек небольшой подземный ручей. Вверх и вниз шла широкая и безупречно ровная дорога. Посреди нее лежал плоский камень, на котором, все еще сжимаясь от страха, продолжали сидеть Бет и Иверлин.
— Теперь-то мы точно здесь застряли на веки, — обречено произнесла Иверлин и тихо всхлипнула.
— Знаешь что? — спросила Бет и замолчала, раздумывая над возникшим вдруг предположением.
— Ну, что? — нетерпеливо проговорила ее подруга, минуты полторы прождав продолжения фразы.
— Я думаю, если бы он хотел нас убить, то мы бы уже сейчас были заживо замурованы в стену. А он словно нам показать что-то хотел.
— А может он просто хочет потешиться для начала?
— Кто его знает. Но сдается мне, что дорога вот эта гладкая возникла неспроста. Он с нами играет. И для того, что выбраться отсюда, нужно принять его правила игры.
— Ты хочешь пойти по этой дороге?
— Да. Смотри, она спускается к ручью. Мы пойдем по берегу. Насколько мне известно, вода всегда отыщет себе путь. Как знать, может быть, мы выберемся на волю.
— Я не верю, что он сам покажет нам дорогу. Этого не может быть.
— Это потому что ты уже давно в плену, а я привыкла к свободе и хочу за нее бороться.
— А может потому что, тебя многие ждут там, на воле, а меня никто?
— Если мы выберемся, и у тебя начнется новая жизнь. Это я тебе обещаю.
Взявшись за руки, девушки стали осторожно спускаться вниз, к воде. Пологая тропа была удивительно ровной, будто созданной искусственно. Впрочем, быть может, так оно и было, ведь все происходившее несколько минут назад трудно было бы назвать геологической аномалией. Скорее это походило на колдовство или магию, а может, было чем-то таким, чему человеческое сознание пока неспособно было дать определение. Во всяком случае, удивляться уже не приходилось, а лишь принимать все таким, как есть и по возможности держаться от этого в стороне. Но теперь это было невозможно. Бет увязла в неизведанном и продолжала погружаться в него, именно там ища возможности все выяснить до конца.
Путь к воде занял около часа. Приходилось двигаться очень осторожно, ведь в любой момент земля вновь могла уплыть из-под ног. К тому же каменная плита под ногами теперь совсем не казалась прочной. Девушки старались не разговаривать по дороге, боясь спровоцировать лабиринт на новые действия. Стало казаться, что он действительно утихомирился, и уже трудно было поверить в то, что все вокруг недавно было подвижным и неопределенным.
Однако путешествие закончилось весьма неожиданно. Когда до конца спуска оставалось метров пятнадцать — двадцать, путников ждал еще один сюрприз: тропинка вдруг резко изогнулась и ушла острым углом вниз. Девчонки, взвизгнув, свалились с ног, заскользили с уклона и через несколько секунд влетели в ледяной ручей. Тут же все погрузилось во мрак, потому что фонари, окунувшись в воду, погасли.
— Могу поспорить, он сейчас смеется над нами, если, конечно, есть чем, — сказала Беатриче, вылезая из воды на сушу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
