Когда она вернулась в Иден-Пасс, будущее представлялось ей смутным. К счастью, Дарси как-то зашла съесть мороженого в мотель «Зеленая сосна». На пороге многолюдного кафе ее встретил Фергус Уинстон, обнажив в улыбке большие лошадиные зубы; к тому времени он уже достиг среднего возраста, был холостяком и не помышлял о браке.
Вместо того чтобы изучать меню, Дарси следила, как Фергус со звоном нажимает на кнопки кассового аппарата. Она еще не допила и первой чашки кофе, когда ее озарила мысль, в корне изменившая ход ее жизни. Через два часа она получила работу. Через две недели мужа.
В первую брачную ночь Фергус был твердо уверен, что ему досталась девственница, и, когда спустя месяц Дарси объявила, что она беременна, ему и в голову не пришло, что отцом может быть кто-то другой.
Все последующие годы у него не возникало и тени сомнения, хотя Хэвер родилась «недоношенной» почти на восемь недель и тем не менее весила семь с половиной фунтов, как всякий здоровый, родившийся в срок младенец.
Фергус не задумывался над этими несовпадениями, все его мысли занимал мотель, как того требовала от него Дарси. Она сумела убедить мужа, что умный делец тратит деньги, чтобы заработать новые. Фергус перестроил кафе, обновил мотель и установил рекламные щиты на автострадах.
Лишь в одном он твердо стоял на своем. Только он один распоряжался бухгалтерскими книгами мотеля «Зеленая сосна». Как ни обхаживала его Дарси, Фергус вел весь бухгалтерский учет сам. Она догадывалась, что он утаивает от налоговой службы часть доходов, и, конечно, не имела ничего против. Но, имей она доступ к книгам, она нашла бы дополнительные лазейки, ускользнувшие от его внимания, вот что ее так раздражало. Однако за шестнадцать лет брака Фергус ни разу не отступил от своего первоначального решения. Это был один из немногих споров, в котором Дарси потерпела поражение.
Что же касалось остального, то Фергус слишком долго оставался холостяком, чтобы полностью не подчиниться молодой хорошенькой рыжеволосой жене, и считал себя счастливейшим человеком на свете. Он оказался щедрым мужем, построив для Дарси самый лучший дом в Иден-Пасс. Он предоставил ей полную свободу в выборе дизайнеров в Далласе и Хьюстоне и не ограничивал ее в средствах. Каждый год она меняла машину. Он обожал Хэвер, которая вертела им, как хотела.
Фергус ни о чем не догадывался и ничего не подозревал, когда через три месяца после рождения Хэвер Дарси завела первого любовника. Тот держал шорную мастерскую и остановился в мотеле по пути из Эль-Пасо в Мемфис. Они устроились в номере 203. Не было ничего проще, чем сказать Фергусу, что она съездит навестить мать.
Несмотря на частые измены, Дарси искренне привязалась к Фергусу, главным образом потому, что его положение в обществе возвышало и ее, а также потому, что он удовлетворял каждую ее прихоть.
Она залюбовалась, когда Фергус под руку с Хэвер спустился по лестнице.
— Вы красивая пара, — заметила она. — Сегодня в школе соберется весь город, и Уинстоны будут в центре внимания.
Фергус обнял ее и поцеловал в лоб.
— Я буду счастлив и горд стоять на сцене с двумя самыми красивыми девушками в Иден-Пасс.
Хэвер шутливо закатила глаза.
Простодушный Фергус не заметил насмешки.
— Хотя мне и не нравится причина, из-за которой мы собираемся, — он вздохнул и поглядел в лицо любимой жене, — я содрогаюсь при мысли о том, что с тобой мог сделать этот бандит.
— У меня самой мурашки бегают по телу. — Дарси похлопала мужа по щеке и нетерпеливо высвободилась из его объятий. — Нам надо спешить, а то мы опоздаем. Впрочем, — добавила она довольным голосом, — они не могут начать без нас, верно?
6
У Лауры имелись особые причины присутствовать на городском собрании.
Если в Иден-Пасс возрос уровень преступности, то ей следует об этом знать. Она живет одна, и ей необходимо принять меры, чтобы защитить себя и свою собственность.
Для того чтобы прижиться в Иден-Пасс, ей важно активно участвовать в жизни общества, даже просто почаще бывать на людях. Лаура уже купила сезонный билет на футбольные матчи и внесла деньги на сооружение нового светофора на единственном оживленном перекрестке в центре города. Если ее будут видеть в обычной обстановке, например, в магазине «Экономный покупатель» или на бензоколонке, то, может случиться, жители города перестанут считать врача чужой. Возможно, даже примут в свои ряды, несмотря на всесильную Джоди Такетт.
Третья причина, ради которой Лаура хотела присутствовать на собрании, носила куда более личный характер. Ей казалось странным, что вспышка преступности совпала с появлением у нее на заднем крыльце Кея Такетта с кровоточащей пулевой раной. Трудно вообразить, что это он лез в дом Фергуса Уинстона. Но ради собственного спокойствия она хотела бы позабыть об этой досадной случайности.
Актовый зал, гордость средней школы, часто использовался для общественных мероприятий. Лаура приехала пораньше, но стоянка уже оказалась заполнена легковыми машинами. Местная газета назвала собрание «жизненно важной акцией». Кроме того, были процитированы следующие слова шерифа Эльмо Бакстера: «Все граждане обязаны принять участие в мероприятии. Жители Иден-Пасс должны положить конец волне преступности, пока она окончательно не захлестнула наш город. Надо, как говорится, уничтожить зло в самом зародыше. У нас благопристойный и законопослушный, хотя маленький город, и таким ему быть, пока я здесь шериф».
Призыв не остался без ответа. Лаура буквально затерялась в толпе, валом валившей к ярко освещенному зданию. Однако при входе в зал она стала объектом пристального внимания. Она ясно слышала шепот за своей спиной. Шепот тонул в шуме толпы, но тем не менее Лаура его различала. Не обращая внимания на повернутые к ней головы и откровенно любопытные взгляды, она приветствовала знакомых: мистера Хоскинса из бакалейного магазина, женщину, работающую на почте, и тех немногих, кто не побоялся преодолеть зону отчуждения, созданную вокруг нее Джоди Такетт, и пользовался ее услугами врача.
Вместо того чтобы занять одно из свободных мест в задних рядах, Лаура двинулась вниз по запруженному центральному проходу. Она не станет прятаться! Она заметила Нэнси и Клема Бейкер с детьми. Нэнси знаком пригласила ее к себе, но Лаура отрицательно покачала головой и отыскала себе место в третьем ряду.
Она только прикидывалась храброй. Под лавиной неприязненных взглядов Лаура чувствовала себя неуютно, сознавая, что десятки языков треплют ее доброе имя, обсуждая все стороны жизни наглой особы, втершейся в ряды порядочных граждан Иден-Пасс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
