мышления. То, что они сработали, дало ему надежду на то, что он на правильном пути. Он экспериментально подтвердил, что наложить заклинания на самого себя внутри своего организма может без проблем.
Результаты размышлений привели его к тому, что не нужно придумывать колесо, если оно давно изобретено.
Во-первых, существует проекция ритуального круга, которой он давно с успехом пользуется как артефактор. Будет сложно научиться её создавать, не глядя на получившийся результат, но это возможно. Взять, к примеру, ректора академии, который является архимагистром артефакторики. Он способен создавать проекцию круга преобразования с закрытыми глазами.
Во-вторых, место для проекции чар тоже не проблема. Можно же материализовать еду и воду прямо во рту! В принципе, в желудке тоже можно было бы, но это опасно. А если промахнешься? А как переваривать непрожёванную пищу? Ведь все известные парню блюда сканировались в готовом, но не пережёванном виде.
Если пойти дальше, то реально таким же образом создавать во рту разные предметы. Необязательно что-то материализовать с огромными затратами маны. Достаточно базового преобразования материи артефактора. Засунул в рот кусочек руды — получил на выходе готовое изделие или запчасть. Другое дело, что размер деталей будет совсем небольшим. Ну и, конечно же, сначала необходимо натренироваться создавать нужные чары в нужной области, не глядя на получившийся результат, что очень опасно. Можно так разворотить рот, что мало не покажется. Но не бояться же таких мелочей человеку, который отрезал себе уши каменным рубилом⁈
Жан-Поль сразу приступил к экспериментам. Для начала он пытался создать во рту воду. Это было самое безопасное, что он мог материализовать. К тому же, его уже начала одолевать жажда.
Жан-Поль неутомимо шёл вперёд. Синее светило двигалось по голубому небосводу, а каменная пустошь не кончалась. Нигде не было ни намёка на воду и еду. Поэтому он старался сотворить заклинание создания воды у себя во рту.
Пока он шёл, из накопителей всех артефактов напрочь вымыло всю ману. Любой накопитель имел вход-выход для подзарядки или передачи энергии. Этот вход защищался заклинанием шлюза. В случае подачи маны или её притягивания во время срабатывания активатора этот шлюз открывался. Местный фон был столь агрессивным, что своим напором открывал шлюзы и жёстким потоком вымывал из накопителей ману.
Лишь к вечеру у парня получилось сотворить на языке миниатюрный магический круг созидания воды. Язык защипало и начало покалывать, мана начала наполнять магическую печать. Магической энергии было потрачено так много, что хватило бы на создании тонны тротила из кучи древесины и воздуха. Прохладная вкусная вода материализовалась у него во рту. Он тут же сглотнул её.
Влаги было немного. Она лишь сильнее распалила жажду, но первый удачный шаг был сделан, что придало парню воодушевления. Он преисполнился восторга и надежды. Как минимум умереть от жажды ему в ближайшее время не грозило.
В пути он принялся повторять удачный эксперимент, отрабатывая новый навык и закрепляя результат. Между заклинаниями приходилось делать перерывы, чтобы мана могла хотя бы чуточку восстановиться.
Когда жажда была окончательно утолена, француз перешёл на сотворение еды. Опыт позволил довольно быстро материализовать во рту сочный шашлык из мясного ящера. На этот раз маны пришлось потратить намного больше, чем на воду.
Маны на материализацию тратилось слишком много. Жан-Поль сделал расчёты, которые выглядели неутешительно. Получилось, чтобы не умереть от жажды и жить впроголодь, ему придётся тратить всю свою ману. Даже с учётом того, что скорость восстановления маны душой будет увеличиваться со временем из-за постоянной нагрузки, этого ему будет мало для сытой жизни. Он начнёт терять вес. По примерным прикидкам выходило, что через четыре-пять месяцев он станет доходягой, у которого сил едва хватит на то, чтобы переставлять ноги.
Естественно, такой расклад Жан-Поля не устраивал. Поэтому он начал обдумывать другие варианты восполнения ресурсов организма.
Его тело тратило силы на переваривание еды. Если поставлять организму ресурсы напрямую, то экономия маны выйдет существенная. В теории подобное можно организовать, если придумать заклинание, которое будет заниматься материализацией всех недостающих элементов. Нанести заклинание можно на кожу с указанием вектора на самого себя. Поскольку мана не будет покидать пределов тела, то и проблем с её потерями получится избежать. Осталось дело за малым — рассчитать чары, а потом каким-то чудом нанести рисунок на кожу. И если с видимыми частями тела проблем нет, то как быть со спиной и филеем?
В первую очередь следовало экономить силы. Заклинанию понадобится эталонный образец, в котором оно будет поддерживать тело. Если образец получится плохим, то носителя чар ожидает вечное хреновое самочувствие. Этого ему хотелось избежать. Поэтому он остановился и сел в позу лотоса возле большой каменной кучи. Маг погрузился в глубокую медитацию с замедлением всех процессов жизнедеятельности до минимального значения. Он почти впал в анабиоз.
Двумя потоками сознания под разгоном в чертогах разума он моделировал чары. В таком положении он просидел сутки, после чего обнаружил почти полный резерв маны. Её он почти всю спустил на еду и воду, после чего снова погрузился в транс.
Так он повторял семь раз, то есть провёл за такими занятиями целую неделю. За это время в округе не появилось ни одного живого существа, ни разу не пошёл дождь, а магические потоки продолжали лютовать. Зато Жан-Поль ощущал себя полным сил и энергии, сытым, напитым и довольным как человек, который нашёл чемодан денег. Заклинание было готово, оставалось лишь нанести на кожу рисунок.
Землянин принялся собирать с земли маленькие камешки, которых тут было видимо-невидимо. Когда горка изрядно подросла, он засунул в рот камешек и активировал круг преобразования материи. После того, как круг отработал, он вытащил изо рта десяток каменных иголок и принялся отплёвываться. Так повторялось много раз. Под конец у него не осталось слюны. Пришлось создавать во рту воду, чтобы прополоскать его от мелкого каменного крошева. В процессе изготовления игл он не один десяток раз уколол язык и нёбо.
Затем он собрал все артефакты и с помощью дурной физической силы повыламывал из них накопители. В результате у него образовалась горсть колец, цепочка и пяток кулонов из сверхпрочной стали нитинола — сплава никеля и титана. В отличие от прочих магов, которые отдавали предпочтение красоте и дороговизне, он делал упор на прочность и практичность. А когда нет разницы, что обрабатывать заклинанием: золото или никель с титаном, то начинаешь делать из того, что практичней.
Все металлические поделки отправились в рот, а через некоторое время оттуда был извлечён небольшой складной нож.
С помощью ножа и какой-то там матери Жан-Поль начал выковыривать ямки под иглы на
