Лине и Али о нашем плане. – Но нам нужна ваша помощь, – закончил он.
Мы вопросительно смотрели на Лину и Али. Мой пульс зашкаливал. Может быть, друзья больше на меня не злятся, но это не означает, что они согласятся ещё раз вломиться во «Дворец».
– Тебе известно, что полиция побывала у нас дома? – спросил Али у Томми. – Сам начальник полиции. Родители несколько раз за ночь проверяют, на месте ли я.
– Начальник полиции во всём этом замешан, – сказал Томми.
Лина и Али вздрогнули.
– О боже, – произнесла Лина.
Али казался озадаченным. Я хорошо его понимал. Я тоже долго не мог поверить, что начальник полиции может участвовать в таких делах.
– Это правда, – сказал Томми. – Отец с начальником полиции воруют картины. Готов поспорить, что тот помогает ему и в ситуации с рабочими.
– Полиция не ворует, – сказал Али. Сейчас его голос звучал весьма уверенно.
– Подумай хорошенько, – ответил Томми. – Если существует человек, которого совершенно невозможно заподозрить в краже, то кто это?
– И всё-таки, – через некоторое время покачал головой Али. – Даже если начальник полиции в этом участвует, мне всё равно не ускользнуть из дома. Просто не получится. Ни при каких обстоятельствах, даже если бы мама и папа во всё это поверили.
– Мне мама тоже не разрешит, – поспешила добавить Лина.
Томми смотрел на меня, будто хотел, чтобы я тоже помог убедить их. Но я скорее согласился бы выполнить план в одиночку, чем навлекать на Али и Лину новые проблемы.
– Сами решайте, – сказал я.
Лина и Али смотрели на меня. И на Томми.
– Я пойму, если вы не решитесь, – добавил я. – Или не захотите.
– Али прав, – сказала Лина. – Мама не поверит, что начальник полиции участвует в таких делах.
– Значит, вы не с нами? – уточнил Томми.
– Прости, – Лина развела руками. Казалось, она по-настоящему расстроилась.
Томми выпрямился. Не такого ответа он ждал – Томми не привык к отказам.
– Хорошо. Тогда следите за каналом, – сказал он. – И отправьте информацию всем. Обещаете?
Лина вытащила из кармана шортов мобильный:
– За твоим каналом?
– Сегодня в два часа ночи, – кивнул Томми.
Вот до чего мы договорились.
Они будут смотреть, а мы – претворять план в жизнь.
По дороге из гаража меня одолевали странные чувства. Пока Лина и Али будут спокойно лежать в своих кроватях, мы с Томми будем вместе делать одно дело. А ведь мы всегда были врагами.
Можно начинать репортаж
Вот так мы с Томми оказались одни посреди сада «Дворца» той тёмной ночью, когда мир перевернулся с ног на голову: Томми, который всегда был моим врагом, стал почти другом. Я с трудом мог поверить в это. Томми и я. Вместе здесь. Посреди ночи. Среди теней. Я дрожал от холода, ведь лето близилось к концу, воздух стал холоднее, чем в те ночи, когда я приходил сюда один. Всё было не так, всё было странным и необычным: если честно, я вообще сомневался в действительности происходящего. Может, мне всё это снится? Но нет, это не сон.
А Томми не сомневался. Без всяких «если» или «но» он пробирался через кустарник. Колючие ветки хлестали нас по рукам, а статуи, казалось, наблюдают за нами. Мы подошли к бассейну. Когда мы забрались на площадку, на лицо Томми упал свет зелёных ламп. Уна приготовила поднос с чайными чашками, бутылками и бокалами, как мы и договорились.
Она стояла в углу с покрасневшими глазами, бормоча что-то на своём языке, не переходя на английский, и выглядела совсем маленькой и испуганной.
– Ты готов? – спросил Томми.
Я кивнул, хотя понятия не имел, готов я или нет. Когда он рассказывал о своём плане, я тоже только кивал и сглатывал слюну, а на самом деле не осознавал, что всё это нам предстоит сделать. Потому что как мы могли такое осуществить? План казался совсем диким. Прямо скажем – сумасшедшим. Он должен был принести большие неприятности.
– А ты готова? – спросил Томми по-английски у Уны.
Она не ответила. Казалось, её раздирают сомнения.
Но Томми не стал ждать. Не говоря ни слова, он взял бокал и швырнул его о стену. Звук бьющегося стекла прорезал ночной мрак и взрывом отозвался в ушах. Что-то проснулось во мне – ярость или что там ещё. Меня переполняла энергия: я разбежался и пнул стул. Он проехал по полу и врезался в стену. Томи швырял в стену бокалы один за другим. В окнах домов на другой стороне улицы, как мы и планировали, появились люди.
– Ещё! – кричал Томми. – Давай ещё! – Он схватил шезлонг и выкинул его за каменное ограждение. Люди в домах напротив забегали по своим верандам, они что-то кричали друг другу и размахивали руками. Некоторые звонили по мобильным телефонам.
Вскоре после этого мы услышали первые сирены.
– Пора начинать. – Томми вынул из кармана мобильный.
Сирены выли всё громче и громче, а Томми входил в свой канал. Его пальцы летали по экрану.
– Отлично, – сказал он. – Около ста человек подключилось.
Я подумал о Лине и Али. Я надеялся, что они смотрят нас, как и обещали, в таком случае я бы чувствовал себя чуть-чуть спокойнее. Томми снимал на камеру всё вокруг: дома на другой стороне улицы, мигалки полицейских машин, пляшущие в ночном мраке, Уну и меня.
План был такой. Перед тем как отправиться сюда, Томми призвал своих подписчиков оставаться на связи. Он обещал им показать в два часа ночи что-то невообразимое. Сейчас пять минут третьего. Свет его мобильного прорезал темноту. Он поправил чёлку и посмотрел прямо в камеру:
– А теперь записывайте на свои телефоны то, что я буду снимать, договорились? Это для страховки, если вдруг с нами что-то случится.
Он направил камеру на нас с Уной. Свет вспышки ослеплял.
– Здесь Тур из моего класса, – сказал Томми. – А это Уна. Если наша трансляция прервётся, будите своих родителей и просите их помочь нам. Итак, операция «Справедливость» начинается!
Уна вопросительно смотрела на нас. Она не поняла ни одного сказанного Томми слова.
– Всё готово, – произнёс он по-английски. – Начинаем!
Уна сделала глубокий вдох и побежала в гардероб.
Начальник полиции
Мы бежали по мягким коврам коридоров вслед за Уной. Свет телефона рисовал белую полосу в тёмном проходе перед банкетным залом. Мы пробежали между столами, и Уна скрылась за дверью в кухню. Пока мы бежали за ней к двери, ведущей в подвал, под котлами и сковородками, я смотрел на экран. Томми
