округов. Наши заводы сумели за год сделать меньше половины от заказанного количества трехлинейных патронов и треть заказанных боеприпасов для полевой артиллерии. Если бы не германские поставки осенью-зимой, смогла бы наша Маньчжурская армия одержать убедительную победу под Ляояном? Подумайте об этом всем…
Сегодня мы не можем себе позволить роскошь ещё одной войны. И поэтому прошу вас, молодежь, уймите излишний алармизм. Не нужно высказываться столь вызывающе по отношению к британцам или янки. Да, мы знаем и запомним, кто маячил за японскими спинами. Но разве стране сейчас нужны новые военные потрясения? Вести себя сегодня кичливо и дерзко – не стоит. Тем более что сами они, я не сомневаюсь в этом, скоро начнут искать сближения с Россией. Наша победа серьезно изменила мировые расклады. Только пока не все это осознали в полной мере. Не забывайте: разрядка международной напряженности, которая неизбежна, сама одержанная нами победа не значат вовсе, что службе – конец. Для нас наступает время собирать камни. Мир ждет от нас послевоенной расслабленности, мы же должны усилить подготовку новобранцев, увеличить число сверхсрочников: вы знаете, что на хорошем унтере держится и армия, и флот. И на любом рейде демонстрировать флаг и силу России.
Мы, люди военные, на собственной шкуре познавшие, что такое нехватка снарядов и угля, должны не убеждать, но требовать от правительства всемерного наращивания нашей промышленной мощи. Без нее война долгая, война «на прочность» России категорически противопоказана. Сегодня ее главный фронт – экономический. Что толку в наших кораблях, если для них не будет хватать топлива или негде будет чинить их пробоины? Что толку в пушках без снарядов или в пулеметах без патронов для них? Что толку в сотнях тысяч призванных запасных, если их негде и некому обучать, нет в достатке оружия и экипировки? Если перебои со снабжением хронические и упираются в пропускную способность единственной железной дороги?
Ведь это еще суворовские аксиомы: «тяжело в учении, легко в бою», «солдат должен быть всегда сыт, обут и одет». Нет смысла их доказывать спустя сто с лишним лет. А что было у нас в начале минувшей кампании? Помните?..
Война кончена для обывателей. Но не для дипломатов и не для нас, людей военных. Нам нужно поминутно восстановить всю историю ее. Собрать, обработать предложения по улучшению службы. Отремонтировать флот до уровня, позволяющего встретить любой новый вызов, и при этом без сожаления расстаться со всеми кораблями, к следующей войне не пригодными, сколь бы геройские имена они при этом не носили.
Прогресс в военном деле не остановить. Разве вы сами на себе не прочувствовали, что значат лишних два-три узла скорости в сравнении с неприятелем? Поэтому переход на нефтяные котлы и турбины вместо паровых машин неизбежен. Как и появление новых, мощных и дальнобойных орудий. И рациональных схем их размещения. При этом нужно противопоставить подобным орудиям противника новые типы и системы бронирования, а минам и торпедам – подводную защиту. Только приспособить к этому всему броненосцы и крейсера ушедшего века физически невозможно. Так не лучше ли нам передать славные имена новым кораблям, способным приумножить их ратную славу, чем поддерживать искру жизни в небоеспособных блокшивах и брандвахтах?
В заключение я хочу сказать еще и о том, что при всей бесспорности наших побед каждый из нас должен, не кривя душой, сказать себе: на нашей стороне была и удача. Скажут – удача всегда на стороне храбрых… А разве японцы показали себя трусами? Нет. И еще раз нет! Вспомните историю трех атак их брандеров на проход в Порт-Артуре. Или последний бой «Фудзи». Я сам видел многочисленные примеры их стойкости и самоотверженного героизма в боях. Но главное – ни один их корабль не спустил флага, в какой бы безвыходной ситуации ни находился. Вспомните, как в последний час схватки у Шантунга до последнего снаряда дрался против пяти наших крейсеров герой «Якумо». Как сражался против шести броненосцев обреченный «Адзума». Как кинулись в самоубийственную атаку на мои крейсера их малые миноносцы… Днем! При видимости миллион на миллион! Все они погибли, но и «Корейца» с собой унесли. Мы уже знаем сегодня, что роковой для японцев разворот Камимуры был вызван не попыткой бегства покойного адмирала, а двенадцатидюймовым снарядом с «Ретвизана», разбившим управление у «Конго». На таких подвигах надо молодежь учить!
Поэтому я должен это ответственно заявить, что японцы заслуживают нашего с вами уважения. И как противник, побежденный в честной, тяжелой, кровопролитной борьбе, и как народ, который достоин серьезного и равного к себе отношения. Честно скажу: мне не хотелось бы вновь встретиться с ними на поле брани… Что греха-то таить, японцы имели основания считать их честь попранной. Не желали мы относиться к ним, как к ровне, воспринимать их интересы всерьез. Даст бог, впредь наша дипломатия на Дальнем Востоке станет более гибкой. И не допустит до подобного несчастного развития событий. Только на Певческий мост надейся, да сам не плошай. Посему: флот наш и армия – господам дипломатам в помощь! Только не как безгласные их орудия, а как ответственные силы политики державной.
* * *
Великий князь Михаил пережидал овацию в свой адрес минут пять. И было видно, что при этом изрядно стушевался. Огонь, вода – это уже стало привычным и обыденным. Но с медными трубами, причем не в театрально-партикулярном варианте официальных церемоний, заседаний и парадов, а вот так вот – во всю ширь, от сердца, от души. С этим он столкнулся впервые. Да сразу так, что до самых потаенных глубин сознания дошло: они тебя любят не за то, что ты чей-то сын, брат или наследник какой-то там короны. А любят за то, что ты – воин, как и они. И победитель, как и они. Что ты видел костлявую в лицо не раз, как и они. И заставил ее уйти восвояси ни с чем. И не только с твоей дороги. Теперь ты – по праву вожак их стаи, вождь их клана. И по одному твоему слову они…
– ТОВАРИЩИ!
Вокруг стихло. Только отдаленные визгливые голоса чаек с залива да какой-то железный стук, шипение стравливаемого пара за спиной в порту…
Вот ведь странная штука… Многие у нас любят порассуждать о культе личности. О ее роли, месте в истории. Но самое главное, фундаментальное в нем, в культе этом самом, – зарождение массовой энергетики любви и обожествления Вождя – рождается отнюдь не сразу. Не единичным щелчком некоего таинственного тумблера.
Забавно: есть много биографий Наполеона, Сталина,
