Читаем без скачивания Штрафники 2017. Мы будем на этой войне - Дмитрий Дашко

А тут еще и слово «дефицит», казалось, давным-давно позабытое, вспомнить пришлось. Китаезы свинью подложили! Чего-то там промеж собой не поделили, и привет – накрылась самая большая в мире фабрика самым большим в мире тазом.

Городские рынки, дотоле забитые улыбчивыми продавцами из Поднебесной, опустели на раз-два. Уже не слышалось привычное: «Друга! Друга! Подходи! Товар хоросый, бери, писот рублей всего!»

Продавцы из среднеазиатских и закавказских республик тоже исчезли. Не стало даже их товара – недорогого и плохого качества, как и китайский ширпотреб.

Свое у нас клепать со временем как-то разучились. Привыкли менять на газ с нефтью, а тут вдруг выяснилось, что меняться-то и не с кем.

У магазинов чуть ли не с вечера с прицелом на следующий день выстраивались нервные очереди. Граждане избавлялись от стремительно дешевеющей наличности, сметая с прилавков все, что там нет-нет да и появлялось.

И на фоне всего этого оставалась богатая, крепко стоящая на ногах прослойка общества, что обитала, как правило, в загородных коттеджных поселках, как бы абстрагировавшись от общих проблем, что свалились на долю простых людей.

У них-то и было бабло, они-то и жировали как ни в чем не бывало, разъезжая на шикарных тачках, веселясь, словно в последний раз, в ресторанах. Леха это знал точно – мать рассказывала.

А дальше логика двигалась только в одном направлении – их-то и надо потрошить, покуда деньгу не сбросили да из страны не срулили. А что? Вон, по новостям то и дело показывают, как в том или ином городе совершаются налеты на коттеджные поселки. Ни частная охрана, ни полиция не спасают. Да и в Красноярске уже появились такие банды. Земля слухами полнится. Так что пора и самому чего-то урвать, пока есть возможность.

Вот и решение всех проблем. Заодно и нервишки пощекотать можно. Ведь кайфово же ворваться в такой коттедж и распатронить его к такой-то матери. Конечно, кайфово. Пусть знают буржуины, как на народном горбу разъезжать.

Их собралась целая толпа – восемнадцать человек. Все студенты из одного универа, только с разных факультетов – знакомые по тусовкам в ночных клубах. Организовать всех сумел Илья Заброднев – пятикурсник с факультета журналистики: здоровый, наглый и уверенный в себе бугай.

В коттеджный поселок «Удачный» приезжали на маршрутках небольшими группами – по три-четыре человека. Собирались в назначенное время в условленном месте, без проблем миновав посты частной охраны. Непонятно: то ли охранники свои обязанности исполняли для «галочки», то ли не исполняли их вовсе. Что, собственно говоря, только на руку.

Этот четырехэтажный коттедж выбрали не случайно. Была наводка. Забродневу знакомые журналисты, побывавшие здесь с каким-то редакционным заданием, рассказывали, что это не дом, а полная чаша.

Говорили они об этом, не держа на сердце черных замыслов, просто делясь впечатлениями, тихо завидуя. А Заброднев мотал на ус.

Задавая ненавязчивые вопросы, вроде просто так, вскользь, выяснил, что хозяева собак не держат, системы видеонаблюдения нет, что само по себе просто невероятно. Илья даже не поверил, но переспрашивать не рискнул – зачем ему лишние подозрения?

Сами хозяева на хате появляются только поздним вечером – пропадают на работе. Обслугу Заброднев в расчет не брал: там только бабы да старый, трухлявый, как пень, садовник.

Кирпичная стена забора высотой в два с лишним метра преградой не стала. Сначала подсаживали друг друга, а потом забравшиеся наверх, распластавшись, подтягивали нижних. Спрыгнув во двор на ноздреватый посеревший снег, опасно устремленные, врассыпную побежали к дому, располагавшемуся метрах в десяти от забора. Прихваченными с собой, спрятанными под верхней одеждой короткими битами разбивали стеклопакеты, запрыгивали в окна первого этажа.

Леха залез одним из первых. Он хищно осматривался в поисках чего-нибудь ценного и ничего не находил, хоть и оказался в гостиной, красиво и дорого оформленной хорошим дизайнером.

Здесь был только большой стол с задвинутыми под него стульями с высокими спинками, пара приличных диванов, несколько объемных кресел, кресло-качалка у камина с прокопченным нутром, большая встроенная панель телевизора, матово отливающая черным цветом. Все это громоздко и не нужно.

Он поспешил за другими подельниками, разбежавшимися в разные стороны. Через одну из дверей Чечелев выскочил в просторный коридор, из него – на кухню, где уже находились двое его дружков.

Средних лет женщина что-то кашеварила у большой плиты. Увидев нежданных гостей, она не испугалась, а решительно пошла на них со словами:

– Это что такое?! А ну, пошли вон, мерзавцы!

Один из налетчиков дернул ее за одежду вниз, свалил на пол и опрокинул на женщину кастрюлю с кипятком. Истошный вопль, казалось, пронзил весь коттедж.

– Ходу! – крикнул налетчик.

Убегая, он схватил со стола пригоршню нарезанной капусты и сунул ее себе в рот.

Чечелев успел только заметить, как женщина катается по полу, закрыв ладонями ошпаренное до свекольного цвета лицо. Сердце тревожно ухнуло, но он вытолкал прочь эту тревогу, выбежал из кухни, стремясь на верхние этажи.

Там уже несколько минут орудовали его подельники, переворачивая все вверх дном, мечась из комнаты в комнату.

С третьего этажа донесся женский визг. кто-то из налетчиков, стуча каблуками, буквально слетел с лестницы, нервно хихикая:

– Леший с Забродей бабу раком там ставят! Айда, пацаны!

Чечелев и еще двое парней устремились наверх, на крики. Забежали в одну из спален.

Заброднев и его близкий приятель по кличке Леший действительно загнули на кровати девушку или молодую женщину – лица не видно, только худощавую фигурку с задранным платьем да голые ягодицы, к которым уже пристраивался Заброднев с приспущенными штанами.

– Валите отсюда! – рявкнул он.

Заброднев был авторитетом. Его не ослушались. Налетчики побежали дальше по комнатам.

кто-то срывал со стен картины, вероятно в поисках встроенных в стену сейфов, кто-то выворачивал содержимое шкафов, хватая женские платья, мужские костюмы. Чечелев тоже что-то хватал, запихивал в объемную спортивную сумку.

Не прошло и пятнадцати минут, как все собрались на первом этаже, возбужденные, нервные, с горящими глазами. Почти у всех в руках набитые шмотьем пакеты и сумки. Денег, конечно же, никто не нашел.

Сам Чечелев успел урвать четыре разновеликие фигурки слонов, еще какие-то тряпки. Зачем слоники? А фиг знает. Может, ценные какие, загонит потом какому-нибудь лоху по сходной цене.

Появились Забродя и Леший. Без каких-либо награбленных вещей.

Заброднев осмотрел всех и зло произнес:

– Вы чо, уроды, спалиться хотите?! Сами влетите и нас за собой утянете! Выбрасывайте все лишнее, мешочники, бля! Щас выйдете на улицу – и до первых полицаев. Они вас сразу примут.

Парни насупились. Резон в словах Заброди, конечно, имелся, но расставаться с награбленным ой как жалко.

– Выбрасывайте лишнее, я сказал! – снова наехал на своих подельников главарь. – Брать только самое ценное, чтоб внимание не привлекало. Пара минут на все дела, и дергаем отсюда! Расходимся, как договаривались. Напоминаю, толпой никто не идет. Уезжаем на маршрутках. У кого есть бабло, на тачке все равно не едет, чтобы не засветиться перед бомбилами. «Метла» не развязывать. Узнаю, кто-то треплется – грохну по-настоящему. Я не шучу… Так, все лишнее сбросили? Уходим.

Чечелев присвоил только слоников да пару мужских галстуков, дорогих, скорее всего. Все это он оставил в заметно исхудавшей сумке. А что, Забродя прав, с такими баулами их всех точно примут.

Леха очень жалел: с деньгами вышел облом. Ведь согласился бомбить хату именно Из-за бабок. Шмотки у него и так есть. Непонятно, зачем эти хватал? По инерции, наверное. Другие барахлом затаривались, ну и он за компанию. Сам точно не стал бы носить. А кто такое купит? Правильно сделал, что избавился от лишнего.

С отцовских северных зарплат Алексей мог себе Кое-что позволить из хорошей одежды. А вот деньги нужны. На всякие приятные расходы. Ладно, может, слонов удастся загнать. Хрен знает, вдруг, в натуре, ценные? Не станут же в такой домине китайские безделушки держать! А может, в следующий раз повезет? где-то же буржуины бабки прячут? В нынешнее время деньги банкам доверять – что на улице оставить! Дома где-то хранят. Но где?!

Коттедж покидали через разбитое окно гостиной.

Во дворе вдруг увидели садовника – сухого, чуть сгорбленного морщинистого старикана лет шестидесяти. Он тоже увидел налетчиков, все понял и испугался, неуверенно застыв на месте.

– Сюда иди, пердун старый! – распорядился Заброднев.

Садовник опасливо приблизился, не смея смотреть в глаза бугаю. Руки старика заметно тряслись.

Забродя ткнул битой ему в грудь и с угрозой спросил:

– На буржуев трудимся, мушшина?

– Так… Я че… Я ниче… – промямлил садовник, не зная, куда деть трясущиеся руки. Его морщинистое лицо сковали тиски страха.