После семидневного пути корабль снова пришёл к северному рукаву Ориста, туда, где он впадал в море. Крумины с сожалением вошли в реку: море, хотя и страшило их своей дикой, необузданной силой, но в то же время привлекало богатством: обилием рыбы, птицы, зверя, залежами соли на берегах.
Судно пошло вверх по Ористу то на вёслах, то под парусом, когда случался попутный ветер. Крумины плыли мимо рыбачьих хижин, где вёл торговлю Гурм на пути к морю. Рыбаки, зоркие и наблюдательные, с удивлением видели, что на корабле стало вдвое меньше экипажа и что люди, ранее прикованные к скамейкам цепями, теперь свободны. Они догадывались о том, что произошло, но таили свои догадки про себя. Они знали, что вмешательство в чужие дела не приносит ничего, кроме неприятностей. Но вот, наконец, достигли и устья Л агата — родной реки круминов, мимо которого они ещё так недавно проплыли.
Лагат катил свои воды с севера, с возвышенностей, и преодолевать его быстрину было труднее, чем тихое течение Ориста в нижнем плёсе.
Здесь начинались поселения соседнего с круминами племени балегов, и Фаттару важно было выяснить, в каких сейчас отношениях балеги и крумины. Он смело подплыл к первой же балегской деревне с изъявлениями дружбы и с удовольствием узнал, что можно подниматься по реке безопасно, так как между балегами и круминами был мир.
После десяти дней утомительного подъёма по быстрой реке бывшие невольники с чувством неизъяснимой радости увидели родную страну.
Фаттар принёс духу Лагата богатые жертвы и лишь после этого ступил на родной берег.
Возвращение Фаттара и его товарищей во многом изменило дальнейшую жизнь круминов. Ведь крумины плавали на долблёных лодках, к бортам которых прибивались доски. Начать строить корабли такие же, как тот, которым овладел Фаттар, означало для круминов быстро продвинуться в своём развитии.
Через несколько лет вниз по Лагату и дальше по Ористу до моря пошли торговые суда круминов, построенные Фаттаром и его товарищами по образцу захваченного корабля. А от круминов переняли искусство кораблестроения и балеги и жители понизовья.
Поначалу трудно было с плотничными орудиями. Фаттар выполнил своё намерение и перековал цепи на ножи и топоры, однако инструментов не хватало для всех, пожелавших стать строителями кораблей.
До того, как крумины начали производить бронзу, прошли многие годы. В их стране не было ни бронзовой, ни оловянной руды, и за ними приходилось совершать далёкие путешествия. Медную руду можно было покупать у тон-кролов и перевозить её водным путём по Лагату и Ористу. Но оловянная руда добывалась только в стране утранов, а до неё насчитывалось шестьдесят—семьдесят дней пешеходного пути.
К счастью, и тут нашлась удобная водная дорога. К западу от Лагата протекала большая река Истан, приток Ориста, как и Лагат. Верховья Лагата и Истана отстояли друг от друга всего на шесть-семь дней пешеходного пути. Крумины стали строить корабли в верховьях Истана, спускались в Орист выше Ворот смерти и оттуда, следуя вверх по Большой реке, добирались до страны утранов.
Фаттар дожил до того счастливого дня, когда на его глазах Круммок и Ковин, сделавшиеся искусными мастерами, выпустили первую плавку бронзы из построенной ими печи.
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
НА КРЫЛЬЯХ ВЕТРА
От бронзы к железу
Шли века за веками. Забылись имена кораблестроителей Бирка и Урта и вождя круминов Фаттара. Забылось и то, что они сделали для развития своих племён. Человечество медленным и трудным, но верным путём продвигалось по пути к культуре.
Менялась историческая карта Юго-Восточной Европы. Пора открыть вам, юные читатели, что действие наших первых рассказов происходило именно там. У-Нак, хромой Ра-Ту, рыбак Бирк и другие герои жили на берегах Дуная, который сначала носил имена О-Тала и Ориста, а в ту эпоху, о которой пойдёт речь в новом рассказе, стал называться Истром. Лагат — это современный Прут, Истан — Тисса, а Большая Солёная Вода — конечно, Чёрное море, Понт Эвксинский древних греков.
Богатые области Северного и Западного Причерноморья привлекали к себе всё новые и новые народы, то выходившие из огромных равнин Азии, то спускавшиеся с неприветливого севера Европы, то являвшиеся с запада.
В первой половине первого тысячелетия до нашей эры, приблизительно через тысячу лет после событий, описанных в предыдущем рассказе, область Истра заселяли многочисленные племена, известные под общим названием фракийцев.
Много путешествовавший и много видавший на своём веку древнегреческий историк Геродот сказал о них, что они были бы сильнее всех народов, если бы их отдельные племена не враждовали между собой. А племён этих насчитывалось до пятидесяти: одрисы, даки, геты, бастарны и многие другие.
К востоку соседями фракийцев были скифы, жители Северного Причерноморья. Скифы тоже разделялись на многие племена, не очень дружно жившие между собой. Часть скифов вела кочевой образ жизни, занимаясь скотоводством, другие возделывали землю.
К югу от фракийцев, в самой южной части полуострова, ныне называемого Балканским, жили многочисленные племена греков, именовавших себя эллинами. Эллины пришли на юг Балканского полуострова очень давно, и уже за две тысячи лет до нашей эры создали там высокую культуру. Из всех европейских народов у эллинов у первых возникли науки и искусства: геометрия, астрономия, литература, живопись, скульптура, музыка… Недаром учёные называют большой период в истории Европы эллинистическим.
К тому времени, о котором здесь пойдёт речь, скифы, фракийцы, эллины и другие народы Южной Европы давно уже вступили в железный век, сменивший бронзовый век в истории человечества. Это не нужно понимать так, что люди совершенно выкинули бронзу из своего обихода, забыли о ней. Бронзу стали употреблять преимущественно для украшений, из неё отливали красивые сосуды, воинские шлемы — все те вещи, которые тогда ещё не умели делать из железа.
А железо шло на оружие — мечи, кинжалы, наконечники копий и стрел, и для выделки орудий — топоров, пил, железных лемехов для сох, заступов…
Железо — прочный металл. Железную руду можно найти почти всюду в озёрах, болотах, на лугах. Руда эта плохого качества, и теперь её не добывают, но древние мастера умели выплавлять из неё железо.
Железными топорами люди вырубили значительную часть огромных лесов, покрывавших почти всю древнюю Европу. Сохами с железными лемехами земледельцы поднимали под пашни площади, освобождённые от лесов, разрабатывали луга с плотной травянистой почвой. В бронзовом веке немыслимо было так широко заниматься земледелием.
