Всю «дорогу» до галеона я хранила, близкое к панике, молчание. Лишь отдышалась громко и песок из туфель вытрясла. А потом, развернувшись, обвела глазами высокий берег — запоздало с ним попрощалась. И неожиданно для себя, вдруг, ощутила, нет, скорее, наконец, расслышала то самое мельничное колесо. Как падает с него вниз озерная вода и огромные пестрые птицы кружат над подернутой ветром гладью. Будто узоры выписывают… Да будь оно всё!.. Зача, в ответ на мой тоскливый взгляд, со своего конца лодки рассеянно улыбнулся. И снова склонил голову, слушая что-то ему объясняющего посланца. Солнце, едва вынырнув из прорехи рваных облаков, вновь туда занырнуло. «Крачка», постепенно нависающая над нами, спешно расправляла серые паруса… Да будь оно всё неладно! И, уже закрыв ладонями уши, услышала вполне реальный стук перекладин падающей вниз вдоль борта веревочной лестницы.
— Зача! Давайте в темпе! Зоя — в центр! Мы тебя вместе со шлюпкой на борт! — свесившаяся к нам голова Арса с развевающимся хвостом, снова исчезла за высокими перилами.
И жизнь моя, замерев лишь на короткий миг, вновь понеслась дальше…
Вверху, на палубе, полным ходом шла подготовка к срочному отплытию и я, вслед за Зачей, маневрируя меж носящимися матросами, ретировалась на рулевой мостик. Мужчина уже стоял за штурвалом, сосредоточенно наблюдая за беготней внизу. А через пару минут к нам присоединился и Арс. Поправил перевязь на правой руке, и, оторвав хмурый взгляд от узкого выхода из бухты, наконец, открыл рот:
— Зоя, скажи…
— А причем тут она? — развернулся к нам Зача.
— Зоя, — упрямо мотнул головой брат. — Ты знаешь, кто такой Виторио Форче?
— Не-ет, Арс.
— Сестренка, вспомни хорошо. Возможно, наш хобий опекун когда-нибудь приводил к нам в дом незнакомого тебе человека?
— Да он много кого в наш дом… водил. Но, мне лично этого Виторио Форче не представлял.
— Ага, — постучал брат пальцами по перилам.
Зача недоуменно скривился:
— Арс, объясняй толком. Я думал, вся канитель совсем из-за другого. Но, если дело в этом «круизёре»[14] то, какое отношение он имеет к Зое?
— Так вы его сами знаете? — ответно распахнула я рот. Мужчины по очереди хмыкнули:
— Лично не знакомы, но, наслышаны, — вновь развернулся Зача к штурвалу и с силой крутанул его вправо, выводя дрогнувший корабль на разворот.
Арс, ухватился здоровой рукой за перила:
— Не в этом дело.
— А в чем же тогда? — последовала и я его примеру.
— Виторио Форче тебя ищет.
— Что?! — удивленно отозвались мы вместе с Зачей.
— А то. Я сам мало что понял. В Белице, на погрузке, мне один надежный человек шепнул, что в порт вчера на закате из Канделверди заворачивала «Летунья» — его бригантина.
— Бригантина?
— Да, Зоя. И капитан «Летуньи» очень сильно интересовался нашей «Крачкой»: заходила ли она сюда прежде и, если «да», то, не было ли на ней светловолосой девушки. А я, кроме тебя у нас на галеоне больше светловолосых девушек не наблюдал. Поэтому, еще раз тебя прошу: вспомни.
Да, что меня просить? Я его уже… «вспомнила». А теперь, к моей яркой грозовой картине, так приглянувшейся маэстро Бонифасу, недописанному в порту эскизу и сцене в кабинете опекуна добавилось и имя. Виторио Форче. Вот значит, как… Но, еще может быть…
— Арс, а у этой «Летуньи» на парусе есть…
— Капитан! Прямо по курсу!
— Хобья воронка!
— Да мать же твою.
Да я и сама уже на свой вопрос ответила: красивая высокая бригантина, грациозной кошкой вильнувшая меж двух утесов на выходе в море, пошла на плавный разворот. Являя во всей красе и свои темные резные бока, и выбеленные паруса с пылающим факелом на среднем.
— Мама… Мамочка, — оторвав онемевшие пальцы от перил, испуганно попятилась я вдоль мостика. — Я не хочу.
— Зача!
— Не уйдем, Арс! Не уйдем!
— Да я… знаю. Тогда…
— Тогда… Свистать всех наверх! Готовиться к «близкому контакту»[15]!
— Арс, что это значит?
Брат поправил на левом боку саблю:
— А давай ко в нашу каюту, Зоя.
— О-о… Да ни за что.
— Вот только не надо сейчас…
— Да пусть послушает, — хмыкнул Зача в сторону заходящей к нам вбок бригантины. — Спрятать успеем. Тем более, нас всех уже рассмотрели. Зоя, этот мессир, уж точно, сначала перед нами объяснится. На нашей территории. А лишь потом полезет в драку. Со своей.
— Угу, — стало мне совсем нехорошо. — Я поняла…
Хотя, дальнейшие события показали, что, не всё и не совсем. И сначала мы трое, спустившиеся для встречи «гостей» с мостика, лишь молча пронаблюдали, как те, один за другим, появляются на палубе «Крачки». Первым — сам капитан «Летуньи». Следом — его коренастый спутник в порту Канделверди. Последним — худой седовласый матрос, преисполненный пафоса за всех троих. Сам же «виновник торжества», обведя взглядом затихшую вдоль бортов команду, лишь скользнул им по моей физиономии и уперся в Зачу:
— Виторио Форче, капитан «Летуньи». С кем мне говорить?
— Зачарий Гоце, капитан «Крачки». Начните с меня. Дальше — посмотрим.
— Хорошо… Капитан, я прибыл сюда с целью предъявить законные права на Зою Лино.
— Даже так? — качнулся Зача вперед. — И в чем они… выражаются?
— В документе, передающем мне право на опекунство над ней…
— Мама моя…
— Подписанном ее бывшим опекуном, — скосился на меня мужчина. — и заверенном местным нотарием.
— И я даже знаю, каким, — зло выдохнул, стоящий слева от меня Арс.
В ответ капитан «Летуньи» удостоил взглядом и его:
— Копию для ознакомления предъявить?
— Это — обязательно, — словил мою трясущуюся руку Зача, но вскоре ее выпустил, старательно вглядываясь в переданную седым матросом бумагу. — Все… верно. С точки зрения закона.
Виторио Форче, терпеливо до этого молчавший, криво усмехнулся:
— Это вы, капитан, мне на мораль сейчас намекаете? Может, еще о высоких материях поспорим? Так я лично от себя могу вам слово дать, что ровно по достижению Зоей Лино возраста дееспособности, предоставлю ей полную свободу. Мало того, компенсирую ее утраченное родительское наследство. Ведь, насколько я понял: она его лишилась? Так же, как и вы, мессир Арс? Правда, по иной причине.
— Которая вас совершенно не касается, — процедил сквозь зубы брат. — Я вот только понять не в силах: зачем вам Зоя? За какой надобностью такие хлопоты и расходы?
— Это — ваше право, — качнул головой мужчина. — И могу вас заверить и в том, что не претендую ни на душу, ни на… тело этой девушки.
— Так какого хоба вам от нее вообще надо?! — вскинулся с другого бока от меня Зача.
