чем в день после регистрации брака.
Проблема. Я надеялся, что она безэмоциональна по сути, но она притворялась. Всё же аура не врёт, в отличие от человека. Все люди врут.
Ну, надо признать, моя драгоценная королева Феодории Лилия, единственная женщина в моей жизни, была не просто эмоциональна, но ещё импульсивна и, буду честным, стервозна. Да что греха таить? Придворный повар травил всю королевскую семью ядами, после которых невозможно продолжение рода, а вот эмоции скачут туда-сюда.
Собственно, моя дорогая жёнушка прожила не такую уж долгую жизнь, но скучно мне не было. Но во время бурной молодости моё развитие отошло на второй план, а ведь я познакомился с будущей супругой, после избиения её свиты.
Эх, какой весёлый бой, но тоже кончился воздушными лентами против огненной ведьмы четвёртого ранга. Хотя там пришлось делать буквально кокон, на такое у меня сейчас энергии нет. Плюсы магии воздуха как раз в том, что я мог контролировать состав.
Огонь зависим от воздуха, поэтому его можно как усилить, так и полностью потушить. Вопрос в цене заклинания.
Но ставить эксперименты было бы проще с объектом без эмоций.
Ну, разница не велика, пока слушается. А «жёны» в этом плане подобны Лилит, весьма прямолинейны: полное подчинение мужу. Если верить книгам.
Хотя эмоции любви в орчихе без сомнений нет, что всё же радует. Вот только это до мгновения взросления…
Стоило об этом подумать, как аура подопытной окрасилась в розоватый цвет, но тут же погасла.
Фух. Это она, наверно, любит мясо. Такое уже бывало, когда она глотала вместе с костями куски курицы ещё в племени. Любовь к человеку так не мигает, она яркая и воздушная.
В племени у орков я любви не заметил. Во время еды или охоты эта эмоция проявлялась, но так же быстро гасла. То есть это любовь к еде или любимому делу.
На следующий день я надеялся, что Снег станет взрослой орчихой, но вообще ноль изменений.
— Эй, хватит любоваться берёзкой, она уже сбежать пытается, не тренируйся на них, а то совсем пустырь останется, — проворчал я, обнаружив по ауре зелёную. Та осматривала последнее оставшееся дерево среди березняка.
Если верить дневникам, деревья сажал один из предков для тенька у дома.
Ну, они пригодились для другого. Из деревяшек я уже соорудил небольшую избу без окон так, чтобы в неё не попадал свет. В сумме было три слоя дерева, а внутрь нужно было идти по спиральным изгибам.
Я всё утро изготавливал это укрытие, нужное для короткого мига обучения.
Я привёл зелёную в темноту. Отчего-то её аура засияла непониманием или даже испугом. Это выдавали «мурашки», появившиеся шипы на плечах. У орчих подобное описывалось, а вот самцы-орки не имели подобной эмоции.
— Не бойся. Я покажу тебе вариант магии, который использую сам, — произнёс я.
— Я не боюсь темноты без звёзд! — быстро протараторила Снег. Испуг в тот же миг пропал с позиции доминирующей эмоции, сменившись любознательностью, но на фоне всё же оставался.
— Садись на пенёк и зажмурь глаза, — произнёс я, а сам встал у стены и стал сгущать энергию в небольшой вихрь.
— Какой из пеньков? — уточнила зелёная, изучив конфигурацию, которая могла показаться кругом, но это был шестнадцатигранник из обтёсанных брёвен, а вот по центру был почти нетронутый пень, вокруг которого я всё и строил.
— По центру, — произнёс я.
Зелёная, наконец, заняла требуемое место, после чего я начал следить за её реакцией, направляя энергетический сгусток к ней.
Нулевая реакция.
Вот в этом и проблема этого мира. В моём прошлом в подобном сооружении учились видеть волшебство даже не обладающие талантом к этому.
Я сгустил энергию до максимума.
— Ты что-то видишь? — спросил я, буквально создав скопление энергии прямо перед орчихой.
— Нет, — заявила она, хотя для меня в её глазах прыгали отблески созданного «светила». Пусть магию я из этого бы всё равно не создал, больно она разнообразна и хаотична, но по моему первичному плану этого хватило бы.
— Ладно, побудь тут, ничего не круши, попробуй всмотреться в округу и ощутить ману в окружающем пространстве. Я приду через час-полтора, — начал я и планировал уйти, но очень стремительно мою рубашку схватила зелёная рука.
— Н-нет! — мотая головой, произнесла Снег. — Я одна здесь не останусь!
— Ты хочешь стать сильнее?
— Да.
— Тогда постарайся быть здесь столько, сколько сможешь.
Далее я вышел, но орчиха практически сразу за мной.
— Ладно, раз не хочешь сидеть там, вот лопата, копай яму, — проворчал я и пошёл дальше. Мне требовалось занять зелёную хоть чем-то, пока я буду занят отчётами.
Однако я заметил несколько единиц странной ауры кругом. Чем-то она напоминала орочью, но была куда менее приятной, отличной от человеческой и более примитивной и резкой.
Люди этого мира не умели видеть волшебную энергетику, по крайней мере, если судить по прочитанным мною пока книгам, так что описаний монстров с подобной точки зрения не было.
— Снег, я отменяю идею с лопатой, пошли в кладовку, ты сегодня постаралась, сможешь заесть стресс. Но ты должна туда добежать раньше меня! — произнёс я и рванул далеко не на полной скорости в сторону поместья, следя за окружающим пространством.
Спустя минуту я запер жёнушку в самом безопасном месте, а сам вышел на охоту.
Глава 9
Орки могут сколько угодно быть сильны, а Снег превосходить взрослых самцов в силе, но, если моя догадка верна, в округе завелись бесы, черти или гоблины. Всё это подвиды мелких природных демонов, в популяции которых нет самок.
Сейчас бесы (летающие и красноватые) и черти (рогатые, коричневые и с копытами) встречались достаточно редко, они зарождались из негативной энергии или полей брани, да хотя бы скотомогильников, но вокруг этого по отчётам нет. А при наличии подобных мест маги их чистили. Но куда чаще такую энергию поглощал вид, который на нашем континенте появился с другого материка: гоблины.
Они отличались от чистых природных демонов наличием первичной причины возникновения: гоблинских спор.
В отличие от орков гоблины не оживают после смерти, а их кровь не может стать основой для рождения потомства.
Однако их половые клетки могут развиться до небольшого гоблина всего за час, а до взрослого за сутки. Развиваться они начинают при благоприятных условиях: «скверном месте», роднике силы или в утробе пленной женщины (обычно человеческой или орочьей, но подходят и другие, если верить книгам).
Эти существа без сомнений порочны по своей природе и стремлениям. Они хотят стать сильнее путём убийств
