– Конечно лучше халву! – закричал продавец халвы. – Купите мальчику халвы, она вкусней рахат-лукума.
Продавец рахат-лукума возмутился и громко закричал:
Видали такого приятеля?Перебивает у меня покупателя.От Багдада до ЭрзрумаНе найти вкусней рахат-лукума.
– Не ссорьтесь, – приказал Мограб, я куплю и халву и рахат-лукум.
– Спасибо, дядя Мограб, – обрадовался Аладдин.
– Ешь, – сказал Мограб, – когда всё съешь, зайдём в лавку и купим тебе сапожки.
В это время на базаре появился дурачок Рахмет. Он въехал на осле, сидя лицом к хвосту.
– Далеко ли ты собрался ехать, Рахмет? – спросил его, смеясь, Аладдин.
– Я не отвечаю на непочтительное обращение, – важно ответил дурачок. – Ты забыл сказать «почтеннейший и уважаемый поэт Рахмет».
Аладдин и продавцы рассмеялись, а Мограб даже не улыбнулся.
– О, достопочтенный Рахмет, – насмешливо сказал продавец халатов, – куда ты направляешь свои стопы?
– Во дворец Калифа, – ответил Рахмет. – Его дочь – прекрасная Будур, влюблена в меня без памяти. Еду просить её в жёны.
Продавцы и покупатели рынка дружно расхохотались.
Не обращая на них внимания, Рахмет продолжал:
– Я сочинил для неё прекрасную песню.
– Спой, спой, Рахмет! – закричали и продавцы и покупатели.
– Ну, если вы так просите... – важно произнёс Рахмет.
– Пойдём, Аладдин, – строго сказал Мограб, – нас ждёт купец, который обещал мне устроить тебя.
– О, дядя Мограб, давайте послушаем Рахмета, он так забавно поёт.
Мограб скрипнул зубами и согласился. Рахмет запел:
На прекрасную принцессуВзор печальный устремив,Горько, горько воздыхает,Старый, мудрый наш Калиф,
Триста юношей знатнейших,Не прогнать же их взашей?Но никто из них принцессеНе пришёлся по душе.
Этот хром, этот крив,Этот просто некрасив.Этот глуп, этот прост,У того длиннющий нос.
Ох, разборчива принцесса!Ох, капризам нет конца!Дочь скорее выдать замуж —Вот обязанность отца.
Поражен её упрямством,Впал в печаль её отец,Но как светлый луч надежды,Я приеду во дворец.
И признается принцесса,Что в Багдаде лучше нет,Красивее и ценнееИ стройнее, чем Рахмет.
– Ну и расхвастался, дуралей, – смеялись люди. Постыдился бы своего осла!
– Аладдин, – нетерпеливо сказал Мограб, – очнись. Охота тебе слушать этого дурака? Пошли в лавку.
Аладдин с Мограбом вошли в лавку купца, и Мограб выбрал для племянника самые красивые и дорогие сапожки. Затем Мограб повёл его в лавку, где торговали одеждой, купил ему красивый костюм, а старое тряпьё, в которое был одет Аладдин, велел бросить.
– Пойдём побыстрее, Аладдин, – сказал Мограб, мой знакомый купец нас заждался, я надеюсь, что он поможет тебе найти хорошую работу, обучит тебя своему делу и ты, повзрослев, будешь иметь свою лавку. Пошли!
– Ах, дядя Мограб, – восторженно сказал Аладдин, – с вами хоть на край света. – И Мограб повёл Аладдина, взяв его за руку. Они ушли с базара, миновали городскую площадь, миновали улицы Багдада и к удивлению Аладдина не остановились ни у одного дома.
«Где же живёт этот купец?» – подумал Аладдин, но спросить Мограба не решился. Шли они очень долго. Уже стало смеркаться, а они всё шли. Аладдин очень устал, идти так долго да ещё в новых сапожках... Спросить дядю, куда они идут, он не решался, тем более что Мограб в течение всего времени, пока они шли, не вымолвил ни слова.
Когда солнце опустилось за реку, Аладдин робко спросил:
– Куда же мы идём?
– Скоро будем у цели, – сурово ответил Мограб. – Видишь скалу?
– Разве мы идём в гости к скале? – удивился Аладдин.
– Слушай меня, мальчик, – торжественно начал Мограб, – то, что тебе придётся увидеть, может поразить и испугать, но если ты будешь слушаться меня во всём, с тобой ничего плохого не случится.
– Ах, дядя! Моё сердце сжалось от страха... и смотрите вы на меня не так ласково, как раньше.
– Молчи и повинуйся мне во всём, – сурово ответил Мограб и посыпал землю зелёным порошком. Земля вспыхнула и загорелась зелёным огнём. Мограб на непонятном Аладдину языке произнёс какое-то заклятие.
Аладдину стало страшно, а Мограб стал говорить на уже понятном для мальчика языке:
Чудесное таинственное зелье,Как стало на сердце легко и хорошо.Гори, гори, волшебный порошок,Скорей открой дорогу в подземелье.Могучие волшебники и джинныСокрыли клад, бесценный дивный клад.И спит он до прихода Аладдина.Хранят ревнивые чудовищаНеисчислимые сокровища,Но все события предвижу я.Читать умея чернокнижие,Лишь мне сокровища завещаны,Самой судьбою мне обещаны.Гори, гори, волшебный пламень!Велю! Гори раздуйся камень!
Страшный грохот чуть не оглушил перепуганного Аладдина.
– Матушка! – закричал он. – Мне страшно!
– Перестань скулить, щенок! – прикрикнул на него Мограб. – Замолчи, если хочешь остаться в живых. Видишь эту расселину?
– Вижу, – пролепетал Аладдин.
– Я спущу тебя по канату вниз, в подземелье. Когда твои ноги достанут дна, иди смело по длинному коридору, он приведёт тебя в большую залу. В ней тебя встретят львы и тигры. Они будут рычать, а ты не пугайся их, не беги и главное – не оглядывайся. Тогда они не тронутся с места, потом ты спокойно войдёшь во второй зал, там зашипят на тебя кобры, но и их ты не бойся, главное запомни – не оглядывайся, иди дальше – в третьем зале самое трудное испытание – там тебя будет звать голос Фатьмы, твоей матери, что бы она тебе ни говорила, не слушай её, не оглядывайся. Знай, это голосом твоей матери говорит злая колдунья. Если ты обернёшься, она обратит тебя в камень, не останавливайся, иди дальше. В четвёртом зале ты увидишь такие сокровища, которые могут тебя ослепить своим блеском: золото, драгоценные камни. Бери всё, что захочешь, набивай карманы золотыми монетами. Ты можешь стать самым богатым человеком в Багдаде. Я же попрошу тебя – разыщи среди сокровищ старую медную лампу. Она должна лежать в золотой вазе. Иди.
– Ой, дядя! Я боюсь!
– Остерегись ослушаться меня, мальчик!
– Иду, – покорился Аладдин.
– Матушка, – прошептал он, – вспоминай своего бедного сына. Как он наказан за свою доверчивость.
– Хватит ныть, – топнул ногой Мограб. Взял в руки канат и велел Аладдину спускаться вниз. Аладдин начал спускаться.
– Помни мои советы и обязательно принеси мне лампу, – крикнул Мограб.
Когда Аладдин достиг дна, он выпустил канат и пошёл по открывшемуся ему тёмному коридору, пройдя его, он очутился в едва освещённом большом зале. И к ужасу своему увидел львов и тигров, которые зарычали на него. Помня наказ Мограба, он медленно пошёл вперёд и ни разу не оглянулся на зверей. В следующем втором зале на него зашипели кобры, но Аладдин не оглянулся на них и пошёл дальше. В третьем зале он никого не встретил и продолжал идти дальше, как вдруг услышал родной голос матери.
– Аладдин, сыночек мой, любимое дитя, – ласково зазвучал голос Фатьмы. – Это я, твоя любящая мать, я пришла, чтобы спасти тебя от гибели. Оглянись, мой сынок, посмотри на меня.
Аладдин остановился и уже хотел обернуться, чтобы убедиться, что это действительно мать зовёт его, но вовремя вспомнив наказ Мограба, закричал:
– Прочь, колдунья! Моя матушка дома ждёт меня!
Голос умолк, и Аладдин пошёл дальше и вошёл в четвёртое помещение. Здесь было светло, хотя откуда взялся этот свет, Аладдин не мог понять.
Мограб его не обманул. Аладдин увидел несметные сокровища. Золотые вазы, наполненные драгоценными камнями, золотые сосуды, сундуки, полные золотых монет.
Аладдин забыл о своих страхах и восхищённо разглядывал сокровища. Сам не понимая, как это ему удалось, он заговорил стихами:
Ах, за жизнь короткую ни разуНе пришлось увидеть Аладдину,Ни подобных россыпей, алмазов,Ни таких топазов и рубинов,
Красота подобная приснится,Разве что счастливому, пожалуй.Здесь поют невидимые птицы,Жемчуга рассыпаны повсюду,
И везде валяются монеты,Кубки, вазы, золотые блюда,Аладдин, да на яву ль всё это?
– Я сочинил стихи! – удивился Аладдин. – Наверно, поэтами становятся люди, когда они увидят что-то прекрасное! Но надо торопиться... Я возьму только монеты. Набью ими карманы, стяну пояс и насыплю их под рубаху. Ну все. Больше не влезает. Надо возвращаться! Ой, да что это я!
