легкий ветерок, перепугались и, как и было приказано, застыли, стараясь, лишний раз не шевелиться. Страх сделал свое дело, они продержались. Ветерок, наконец, стих. Красавчик Диксон решил, что теперь можно действовать и негромко, почти шепотом, крикнул:
- Эй, Болячка? Ты слышишь меня?
Никто не откликнулся. Но и ничего опасного не произошло. Диксон осмелел и крикнул громче. На этот раз из дальнего угла чердака послышалось нечленораздельное мычание.
- Это ты, Болячка?
- Я.
- Ты можешь поднять левую руку?
- Могу.
- А правую руку можешь поднять?
- Могу.
- Хорошо. Попробуйте пошевелить левой ногой.
- Получилось.
- Замечательно. Теперь пошевели правой.
- Двигается.
- Вот и прекрасно. Значит, сможешь дойти до нас. Иди на голос.
- Постараюсь.
Через минуту Мик Болячка вышел к своим спасителям. Теперь нужно было как можно скорее эвакуироваться. Они выбрались на крышу. Диксон с опаской разглядывал побывавшего в переделке сталкера. Он почему-то решил, что тот должен был измениться внешне, может быть, поседеть или хотя бы покрыться красными противными болячками. Это было разумно и подтвердило бы верность клички, которую Мику дали за несносный характер. Но тот выглядел почти нормально, только глаза были выпучены и слезились, но это как раз понятно - не отошел еще от пережитого ужаса. Любого бы на его месте перекосило.
- Жив остался, повезло, честно говоря, уже и не рассчитывал, - сказал Болячка. Он попытался обнять Диксона, но тот отшатнулся. Тогда он протянул руку. - Спасибо, Красавчик, ты спас меня.
- Пожалуйста, обращайся. Но прикасаться к тебе не буду, не обижайся.
- Понимаю. Но все равно спасибо!
Болячка глупо улыбался, наверное, именно так и должна проявляться безмерная радость спасшегося от неминуемой смерти человека.
Вернулись без происшествий.
Мозес приказал немедленно отправить Мика Болячку к Джеймсу Каттерфилду на обследование. В прежней жизни тот был патологоанатом. Мозес предложил ему заняться настоящими исследованиями, воспользоваться ситуацией и стать компетентным специалистом по внеземным болезням, первым в своем роде. Мозес подумал, что будет подозрительно, если он не наймет такого человека для экстренной помощи сталкерам. Им будет спокойнее, если они будут знать, что есть специальный доктор, который при необходимости сможет их вылечить. От физических повреждений, а если повезет, то и от психических. Доктор довольно быстро научился выявлять перспективных сталкеров по Т-зубцу в энцефалаграмме. Это удачное открытие. Полезный человек - этот доктор.
Наступила очередь Курёнка Цапфы. Задание осталось прежним. Мозес повторил его:
- Задание у вас простое: спуститесь по лестнице на пятнадцатый этаж, найдете лабораторию ? 1522, попробуете проникнуть. Понятно? Ведите себя тихо. Ваше дело - наблюдать. Ничего не трогайте. Ни к чему не прислоняйтесь. Возьмете образец воздуха - и назад. Понятно?
Курёнок Цапфа был очень рад тому, что наконец-то наступила его очередь. Он был нетерпелив и не любил сидеть молча и ждать, когда ему разрешат совершить какое либо действие. Разумное или нет - ему было все равно. Главное - быстро двигаться и четко выполнять поставленную задачу. Сейчас от него требовалось самое легкое: сбегать, посмотреть, что там можно найти полезного и вернуться живым и здоровым. Вот это он умел и любил. Тем более, что теперь хорошо известно, с какими опасностями им придется встретиться. Красавчик и Болячка вернулись и обо всем рассказали. Это хорошо. Это пригодится.
Сначала все шло нормально. Куренок Цапфа со своим напарником без проблем проникли на чердак. Нашли самый безопасный путь, переждали дуновение проклятого ветерка, который Мик Болячка назвал "мясорубкой" - удачно придумал. И первыми оказались на лестничной площадке шестнадцатого этажа. Это был успех.
- Все нормально. Переходим к следующему этапу - спускаемся на пятнадцатый этаж, - сообщил Цапфа по радиотелефону.
- Давайте, - разрешил Мозес.
- Сейчас вызову лифт. Представляете, он работает!
- Запрещаю! - крикнул Мозес.
- Не волнуйтесь, хозяин. Потом все равно надо будет спускаться и на третий, и на первый этаж. Сейчас проверим, можно ли этим лифтом воспользоваться.
- Отставить!
- Все будет хорошо! Дверь уже открылась! Давай, парень, входи первым.
Это были последние слова, которые произнес Куренок Цапфа.
Лаборатория ? 1522
Тишина бывает омерзительной.
- Отбегался, Куренок, - сказал Стервятник Барбридж и сплюнул. - Не повезло сталкеру.
- Собирайся, - сказал Мозес. - У тебя получится лучше, Стервятник.
- Я о себе сумею позаботиться.
Он присел несколько раз, смешно выбросив свои корявые руки вперед, разминался. На лице его застыло пустое и наглое выражение уверенного в себе человека. Мозесу стало смешно. Наверное, легко живется человеку, лишенному природой способности здраво оценивать опасность, которой он вынужден подвергать свою жизнь, чтобы заработать жалкие деньги. Но это, конечно, не про Стервятника Барбриджа. Этот был не такой. Можно было не сомневаться, что он ни на минуту не забывает о своей безопасности. Едва ли что-то другое интересует его больше, даже деньги и выпивка. Барбридж напоминал крысу, которая ни за что не купится на сыр в мышеловке, будет долго ходить возле нее кругами, облизываться, страдать, но не купится. Этот звереныш всех переживет. Или глупо рассчитывает, что переживет.
Его напарник, - странно, но Мозес почему-то запомнил его имя - Рэдрик Шухарт, явно развлекался, разглядывая сталкера. Его рыжие кудри забавно подрагивали в такт внутреннему смеху. Но внешне он выглядел очень серьезным и озабоченным. У него хватало ума, скрывать свои чувства.
"Неужели и этот не понимает, что за его жизнь и цента никто не даст. Два напарника уже погибли. Сейчас его очередь погибать".
Шухарт увидел, что Мозес поглядывает на него, и чуть заметно подмигнул. Не смог удержаться, опять подвел строптивый характер.
- Ну, мы пошли, - сказал Барбридж.
- Постарайтесь вернуться.
- Обязательно, сэр.
Шли медленно. Барбридж стал рассказывать, как он однажды в баре избил Фараона Банкера.
- Я избил его не потому, что тот провинился. Нет еще таких людей на свете, которые бы посмели рассердить меня, и не поплатились за это! Я избил его, потому что у меня испортилось настроение. Бармен Эрнест налил теплого пива. Разве этого мало для того, чтобы рассвирепеть? Не надо подходить и здороваться, когда меня переполняет ненависть к окружающему миру. Вот и получил по сопатке. Теперь каждый знает, что от меня можно ждать удар в любой момент. Это полезно, больше бояться будут, а значит и уважать. Я - главный сталкер в этой богом забытой дыре. Так я называю Хармонт, и никто не может мне возразить...
Рэдрик Шухарт остановился.
