— Ты удивительно быстро поправляешься, — заметила Алена на следующее утро.
Она с удивлением смотрела, как я уминаю груду блинов, очень тонких, проложенных маслом и джемом. Мое тело всегда требовало много еды, чтобы поддерживать силы, и я считала, что в этом нет ничего плохого, просто нужно не забывать жевать с закрытым ртом.
— Мне показалось, ты мертвая, — продолжила она, — когда Эйб и Сидни принесли тебя.
— Кто? — Умудрилась я спросить между двумя кусками.
Сидни сидела за столом вместе с остальными членами семьи и, как обычно, едва-едва прикасалась к пище. Чувствовалось, что ей не по себе в окружении дампиров, но, поднявшись этим утром по лестнице, я определенно заметила облегчение в ее глазах.
— Эйб Мазур, — ответила Сидни, мне показалось, что сидящие за столом обменялись понимающими взглядами. — Он морой. Я… Я не знала, насколько сильно ты пострадала прошлой ночью, вот и позвонила ему. Он приехал со своими стражами. Это он привез тебя сюда.
Стражи. Во множественном числе.
— Он из королевской семьи?
Такой королевской семьи я не знала, но это не всегда говорило о происхождении. И хотя я понемногу начала доверять умению Сидни налаживать контакты с влиятельными людьми, я не могла представить себе, с какой стати королевский морой бросил свои дела ради меня. Может, алхимики оказали ему какую-то любезность?
— Нет, — ответила она.
Я задумалась. Морой не из королевской семьи, имеющий больше одного стража? Очень странно. Она, однако, явно никаких разъяснений давать не собиралась, по крайней мере сейчас.
Я проглотила последний кусок блина и посмотрела на Алену.
— Спасибо, что взяли меня к себе.
Старшая сестра Дмитрия, Каролина, тоже сидела за столом, с малышкой и сыном Павлом. Павел, мальчик лет десяти, казалось, был очарован мной. Здесь присутствовала и средняя сестра Дмитрия, Виктория, на вид младше меня. Третью его сестру звали Соня; она ушла на работу до моего пробуждения. Мне еще только предстояло встретиться с ней.
— Ты правда сама убила двух стригоев? — Спросил Павел.
— Павлик, — выбранила его Каролина, — невежливо задавать такие вопросы.
— Но это потрясающе, — с улыбкой заметила Виктория.
В ее каштановых волосах мелькали золотые пряди, но темные глаза искрились в точности как у Дмитрия, когда он был радостно взволнован, при виде чего щемило сердце. И снова меня охватило странное ощущение, что Дмитрий и здесь, и не здесь.
— Это правда, — сказала Сидни. — Я видела тела.
На ее лице застыло комически страдающее выражение, и я рассмеялась.
— По крайней мере, на этот раз тебе не пришлось их искать. — Внезапно мой смех смолк. — Люди что-нибудь слышали или видели?
— Нет, я избавилась от тел еще до этого, — ответила она. — Не страшно, если люди что-то заметили. В таких глухих местах всегда распространены суеверия и ходят рассказы о призраках. Никаких фактических доказательств присутствия вампиров тамошние жители не имеют, но все верят в существование сверхъестественных сил.
Когда она произносила слова «рассказы о призраках», выражение ее лица не изменилось. Интересно, она видела этой ночью духов? Поразмыслив, я решила, что, скорее всего, нет. Она выбежала из дома ближе к концу нашей схватки; получается, что призраков могла видеть только я — и стригои.
— Ты, видимо, прошла хорошее обучение, — сказала Каролина, поудобнее устраивая младенца на плече. — Ты выглядишь так, словно еще должна быть в школе.
— Только что сбежала оттуда.
Сидни бросила на меня внимательный взгляд.
— Ты американка, — заметила Алена. — Что привело тебя в наши края?
— Я… Я ищу кое-кого, — не сразу, но ответила я.
Я опасалась, что они начнут выпытывать детали или что у нее тоже возникнут подозрения насчет того, не хочу ли я стать «кровавой шлюхой», но как раз в этот момент дверь кухни открылась и вошла бабушка Дмитрия, Ева. Раньше она уже всовывала сюда голову и сильно напугала меня. Дмитрий говорил, что она в некотором роде ведьма, и теперь я верила этому. Она выглядела на миллион лет и была такая худая, что просто удивительно, как это ее не сдувало ветром. Ростом она едва ли достигала пяти футов, седые волосы торчали на голове клочьями, но больше всего на меня нагнали страху ее глаза. Несмотря на внешнюю хрупкость, ее взгляд светился проницательностью, настороженностью и, казалось, проникал в самую душу. Даже без объяснений Дмитрия я сочла бы ее ведьмой. Также она была единственной в доме, кто не говорил по-английски.
Она уселась у стола, и Алена тут же вскочила, чтобы подать еще блинов. Ева пробормотала что-то по-русски, отчего все явно почувствовали себя неловко. Губы Сидни изогнулись в еле заметной улыбке. Говоря, Ева не отрывала от меня взгляда, и я оглянулась в надежде, что кто-нибудь переведет.
— Что?
— Бабушка говорит, что ты не рассказываешь нам всей правды, зачем ты здесь. Она говорит, чем дольше ты умалчиваешь, тем хуже будет, — объяснила Виктория, бросив на Сидни извиняющийся взгляд. — И она хочет знать, когда уедет алхимик.
— Как только будет возможно, — сухо ответила Сидни.
— Зачем я здесь… Это долгая история.
Надеюсь, я высказалась достаточно неопределенно.
Ева сказала что-то еще, и Алена возразила ей с оттенком укора, а потом мягко обратилась ко мне:
— Не обращай на нее внимания, Роза. Она в скверном настроении. Зачем ты здесь — это твое дело… хотя, думаю, Эйб захочет переговорить с тобой. Ты должна поблагодарить его. Он принял в тебе большое участие.
— Я тоже не против встретиться с ним, — пробормотала я.
Этот прекрасно защищенный, хотя и некоролевский морой, который привез меня сюда и, казалось, заставил всех испытывать неловкость, разжег мое любопытство. Стремясь избежать дальнейших расспросов о цели своего появления здесь, я поспешно сменила тему разговора:
— Мне также хотелось бы пройтись по Бийску. Я никогда раньше не бывала в таких местах… в смысле, где живет много дампиров.
Виктория просияла.
— Я с удовольствием устрою тебе эту прогулку, если, конечно, ты хорошо себя чувствуешь. Или если ты не должна уехать прямо сейчас.
Она считала, что я уже выкарабкалась; так фактически и было. Честно говоря, я не знала, что еще мне здесь делать, поскольку, похоже, Дмитрия в городе не было. Я бросила вопросительный взгляд на Сидни.
Она пожала плечами.
— Делай что хочешь. Я никуда не уеду.
Такой ответ отчасти привел меня в замешательство. Она привезла меня сюда, потому что так велело ее начальство — и что теперь? Этим займемся позже.
Едва я покончила с едой, Виктория фактически вытащила меня за дверь, как будто я олицетворяла собой самое волнующее событие, происшедшее здесь в последнее время. На протяжении всей трапезы Ева не отрывала от меня взгляда, и, хотя больше ничего не говорила, ее подозрительный вид явно свидетельствовал о том, что она не верит ни одному моему слову. Я пригласила Сидни с нами, но она отказалась, предпочтя закрыться в своей комнате и читать о греческих храмах, или звонить по всему миру, или заниматься еще чем-то в этом духе.
