она, отламывая кусочек пирога вилкой. Но, не смотря на ее слова, она улыбнулась. — Я желала для Грея большего. Не хочу задеть тебя. Ты мне кажешься девушкой, которая за словом в карман не полезет. Я только… Я надеялась, что Грей женится по любви.
— Ну, конечно. — Я не смогла ничего поделать и жутко покраснела. Ведь я тоже надеялась когда-нибудь в будущем выйти замуж по любви. — Вы о нем очень заботитесь.
Я положила в рот кусочек пирога, смесь соленых и сладких ноток почувствовалась на моем языке. Я приложила все усилия, чтобы не закатить глаза от удовольствия.
Она кивнула.
— Я работаю здесь еще с того момента, когда Грея оставили... — казалось, она вовремя опомнилась и поправила сказанное, — с того момента, как Грей появился на свет.
Я хотела полюбопытствовать, что означает ее «оставили», но я не стала лезть не в свое дело. Тем более, это был первый раз, когда мы разговаривали, кто знает, может, чуть позже я все спрошу. Не хочу показаться слишком назойливой.
— Но, естественно, — продолжила она, — я прекрасно понимаю, почему Грейсону пришлось по вкусу твое предложение. Он, — Шарлотта покачала головой, печаль исказила ее выражение лица, — ни перед чем не остановится, чтобы возродить виноградник.
— Это семейное наследие, — ответила я. — Не могу винить его.
Она кивнула, наши взгляды пересеклись, ее мысли, казалось, которые были где-то далеко, вновь вернулись к нашему предмету обсуждения.
— А что насчет тебя? Для тебя это тоже последний шанс?
— На данный момент, это самый лучший выход, — проговорила я четко, но, в то же время, ощущая стыд перед этой милой, наученной опытом женщиной с приятным английским акцентом и добротой во взгляде. — Грей не рассказал Вам всю ситуацию?
— Он рассказал мне вкратце, особо не вдаваясь в подробности. — Она посмотрела на меня на некоторое время оценивающим взглядом. — Ну, все, что могу сказать — то, что вы делаете с Грейсоном, может иметь более весомые последствия, чем вы предполагаете. И я настоятельно советую тебе дважды подумать, прежде чем сделать что-то непоправимое.
— Да, я прекрасно понимаю, к чему Вы клоните, Шарлотта, и безмерно ценю Ваше участливое отношение, но...
— Ну, конечно, у вас, молодых, есть свое мнение касательно всего, что происходит.
— Да, именно так. Надеюсь, Вы попытаетесь понять.
— Ну, — пробормотала она, — значит, так тому и быть.
Я опустила взгляд на кусок почти съеденного пирога, не зная, почему меня так волновало, что я могла огорчить эту женщину. Она продолжила незамедлительно, пока я не успела ничего сказать.
— И, возможно… ты для него отличная партия. Признаю, что давно не видела в его глазах искры жизни.
— Хм-м… — промямлила я, делая глоток ароматного горячего кофе, не зная хорошо это или плохо. Мне казалось, это указывало на то, что мы пробуждали друг в друге худшие стороны, а ведь я тут была всего пару часов. Я прикончила свой кусок пирога, проглатывая последний кусочек.
— Ах, кстати, Шарлотта, могу я попросить у Вас простыни? И мне нужны одеяло и подушка, чтобы немного обустроить себе место в домике садовника, в котором я остановилась.
Шарлотта впилась в меня не моргающим взглядом.
— Домик садовника? Ты что, он используется только для хранения инвентаря и ненужного хлама. Ты не можешь оставаться там. Ни в коем случае. Уверена, что Грей пошутил, когда поселил тебя там.
— Может и так, но мне пришлось там по душе, — ответила я, допивая мой кофе. — Там я могу быть одна, не беспокоя никого.
— Я не могу допустить этого, — ответила Шарлотта, качая головой. — Может мне и не близка идея того, что вы с Греем решили пожениться, но я не допущу чтобы ты жила в грязном, кишащем пауками домике.
Я рассмеялась.
— Помните, я упоминала Африку? Я жила там на протяжении года и вернулась только неделю назад. Пауки бы обалдели, если бы увидели насекомых там, поэтому это все мелочи. Поверьте, я смогу справиться с парочкой пауков. А с кроватью, которая стоит там, чистыми простынями, подушкой и покрывалами, это будет намного лучшим местом, чем простой коврик на голой земле.
— А зачем ты ездила в Африку?
Скрыться. Убежать. Будучи изгнанной родными людьми.
— Чтобы помочь построить что-то вроде больницы. — Я улыбнулась, впервые по-настоящему с того момента, как вернулась в Сан-Франциско. — Это поможет стольким женщинам и детям. Я как-нибудь расскажу Вам об этом.
Шарлота ласково взяла мою руку в свою, подозрительно вглядываясь в мои глаза, будто подавляя себя сказать что-то мне.
— Я была бы рада.
***
Час спустя я тщательно убрала спальню небольшого домика при помощи щетки, что дала мне Шарлотта, вычистила металлический каркас кровати и уложила на него матрас, который принес мне Уолтер. Когда Шарлота принесла мне одеяла, она схватилась за голову от ужаса, умоляя меня все-таки принять предложение и переселиться в главный дом, но, когда я отклонила ее предложение в который раз, она, не тратя времени, быстро ушла.
Я прошла в ванную комнату, включила ледяную воду, чтобы ополоснуть лицо и почистить зубы. Когда я заглянула за покрывшуюся плесенью душевую занавеску, то вздрогнула от омерзения, там были покрытые ржавчиной краны, пол, покрытый слоем грязи, и множество паутины, что покрывала потолок. Жуть.
За окном был конец лета, поэтому вечера становились все более прохладными, но я все равно открыла настежь окна. Легкий прохладный ветерок ворвался в комнату, принося с собой тонкий аромат роз и глицинии, что покрывали домик, рассеивая неприятный запах масла и пыли.
Хотя домик был и неказист, но кровать была без сомнения удобной, я забралась на одеяло с телефоном в руках, отправляя быстрое сообщение Кимберли. Я не посвящала ее в подробности того, что происходило на данный момент, потому что хотела подождать, пока мы не встретимся с мистером Хартманом, который являлся распорядителем завещания моей бабушки. Я расскажу ей, когда все будет обговорено официально, и не мгновением раньше. Потому что она бы обязательно постаралась меня отговорить от этой затеи, а в чем в чем, но в этом Кимберли была ужасно хороша. Скорее всего, если я рассказала бы ей, то уже сидела бы и сомневалась по поводу всего, что задумала. А я не могла позволить себе сомневаться.
Посмотрев на экран
