Мы с отрядом тоже в хлопотах сборов: оружие, продукты, инструменты для создания рвов и засечных полос, артефакты (некоторые весьма массивные). С нами кроме собственно бойцов еще две сотни просто работников. В плане обороны есть несколько трудоемких хитростей. За считанные дни, оставшиеся до подхода неприятеля, необходимо их все подготовить. Если бы в противниках ожидались не Шуйские, а какой-нибудь другой боярский род, засели бы мы за стенами нашего городка. Но тут ожидалась огненная магия, а Шуя — город деревянный. Вплоть до самых своих стен крепостных — деревянный.
Далеко от Шуи решили не удаляться. Чуть ли не возле крепостных стен нашлась очень удачная холмистая позиция с небольшим узким из-за вековечных дубрав по флангам предпольем. По тем холмам и принялись мы рыть и обустраивать свои позиции. Предварительно разослав дозоры по всем направлениям, чтобы нас внезапно не прихватили вороги таких уставших.
Я пил квас. Очень с устатку, да на том солнцепеке, что установился в нашей местности в эти дни, квас оказывался востребован. Его в огромных бочонках привозили горожане из числа тех, что не решились покидать отчие места. Пил и медитировал на капельки, неторопливо стекающие по стенкам моей глиняной кружки. Вообще-то обустраивать позиции мы закончили еще вчера, но с утра в голову пришла новая идея — плюсом к ловчим ямам, деревянным гребенкам, что укрыли мы в густой траве, и посевам железного чеснока вкопать на предполагаемом направлении главного удара несколько огненных артефактов с засыпкой щебнем с поверхности. МОНку так не изготовить, конечно, но, думаю, вражинам волна каменно-огненных всплесков под ногами добавит правильных мыслей. Хотя, учитывая стоимость закопанного, дорогая задумка вышла.
Так вот, пил я квас, и в этот момент ко мне прибежали с донесением от нашего дозора.
— Беда, Иван Иванович! Татары!
Глава 9
Вот так! Готовились превозмогать три, ну пусть четыре тысячи преимущественно пеших ратников, а тут так вдруг внезапно аж вдвое — втрое, да конных привалило! Одно повезло: татары избавили нас от прежней угрозы. Все действо развернулось прямо на глазах наших разведчиков. В трех часах лошадиной рысью от наших позиций из-за кромки леса на цветущий луг вывернула темная змея устало бредущего воинства. Что там был за дебил поставлен воеводствовать, про то пусть голова у Шуйских болит, но не озаботился этот дебил даже близкими дозорами. Словно не на войну шел, а в гости спешил. Даже доспехи у многих ратников Шуйских, вышедших типа в боевой поход, не были экипированы, а ехали на телегах. Так на марше колонну ратников рода Шуйских и атаковала конная татарская лава, что до времени притаилась в ближайшем перелеске. Конца всего этого действа гонец не застал, раньше был отправлен ко мне с донесением, но пророком в этом случае быть не нужно. Конница по пешему, не готовому к атаке, походному строю — это без вариантов.
Теперь быстрый анализ изменений в нашей ситуации и мои ближайшие действия. Мы ждали пехоту, подкрепленную огненной магией. На данный момент получаем стреляющую из луков конницу. Численность? Разведчик сообщил о нескольких тысячах. Ошибся? Вряд ли. Он — воин опытный. Но даже в этом случае, несколько — это сколько? Ладно, возьмем разлет: от трех-четырех (в сравнении с ратью Шуйских татары показались моим разведчикам более многочисленными) до десяти. Больше вряд ли: Шуйские шли от Москвы, а татары явно их преследовали, забежали чуть вперед и устроили засаду. Оставим пока вопросы о том, каким образом рядом с Москвой вдруг возникло татарское войско. Примем как данность: татары рядом с Москвой. Основные силы они должны, просто таки обязаны, использовать для взятия столицы. В нашу глухомань могли отправить отряд исключительно для ловли меня, царевича — наследника. Шуйские просто оказались не в то время, не в том месте. Знали ли басурмане о численности моей дружины? Почти наверняка. И также почти наверняка исходили из этого знания в части определения минимально необходимого отряда для успешного выполнения поставленной задачи. Я бы предположил тысяч пять — семь. Теперь, когда их ждать и что делать нам? У татар — закончившаяся битва. Раны, усталость. Заночуют там же. Пока проснутся, соберутся, плюс время на дорогу. Но и дольше этого тянуть не будут: приказы у татар еще со времен Чингисхана положено выполнять незамедлительно. Нашей позиции достигнут завтра во второй половине дня. Наши действия? Оставаться на позиции в поле — к неоправданно большим потерям: их много, будут стрелять из луков, потом быстрый штурм. Может, и отобьёмся (все же позиции подготовлены неплохо), но после этого считай моей дружины и не останется. Отступать вслед за переселенцами? Догонят. Не нас, так переселенцев, что в нашем случае монопенисуально: придется сражаться в поле против стреляющей конницы. Только еще и на необустроенных позициях. Единственным вариантом, дающим шанс на успех, представляется возвращение моей дружины в город. Ведь, почему мы оттуда ушли? Боялись магов огня. Значит, решено!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Фра Джованьоли! Планы изменились. Возвращайтесь в Шую. Там встанете в крепкую оборону. Все пушки на стены. Наиболее опасные места заминировать огненными артефактами. Постарайтесь все сделать до вечера. Мы с Семеном чуток задержимся. Жалко трудов будет, если никак не используем хоть часть задумок.
— Мы ваша охрана, дофин (несмотря на годы, проведенные на Руси, в минуты душевного волнения мой главный телохранитель сбивался на привычные с детства определения)! Мы вас не покинем!
— Тогда мы все тут и поляжем. У нас двоих же будут все шансы вернуться живыми и здоровыми. Семен выставит морок, что вся моя дружина на позициях. Татары кинутся в атаку, попадут в ловушки. Потом я активизирую мины, и под прикрытием сениного морока мы побежим за вами в город. Если все сделать правильно, можем настолько сильно сократить число ворогов, что они и на штурм не отважатся. Ну, или штурм окажется слабым.
— Простите, экселенц. Я все понял. Мы выполним ваш приказ.
— Да, только выставьте секреты на подступах, пусть дымами сигналы подают, чтобы татары врасплох ни нас, ни вас не застали, и мы успели вовремя выставить морок.
Дружинники, забрав пушки, удалились, мы же с Сенькой принялись заново оценивать позиции, чтобы не оказаться на направлении главного удара, но при этом имели бы возможность воздействовать своей магией на нашу половину поля боя.
Заночевали. Я уже настолько освоился со своей огненной магией, что без малейших проблем поддерживал, несмотря на сон, подогрев наших спальных мест. Если бы не комары, было бы вообще великолепно. Но вот комары…! Ничего, когда-нибудь стану огненным архимагом и смогу сжигать их всех на подлете. Будут из меня этакая магическая зенитка!
Татары, как и рассчитывал, вышли на нас во второй половине дня. Сначала в паре километров задымила куча прошлогодних листьев, подожженная высланными фра Джованьоли дозорными, Семен потихоньку сформировал картинки бойцов, мающихся бездельем вокруг таких же призрачных палаток. Не дать, не взять, отряд на отдыхе. И совсем не подозревает о подступающих басурманах. Хе-хе!
Очевидно, у командира передовой тысячи взыграло ретивое, если он скомандовал безо всякой разведки рысью кинуться в атаку на беспечных русичей. Феерический успех с ловушками превзошел все наши ожидания. Во-первых, скученная конница влетела в гребенки и низко забитые полосы кольев разом, во-вторых, в получившуюся кучу — малу врезались позади идущие. Ну, и вишенкой на торте стали мои файерболы, маленькие, но разогретые до очень больших температур и в большом количестве. Один в один, магический пулемет на дистанции кинжального огня. Вот так, был тысячник, разжалован до сотника. И, нет, не своим командованием, а по реальным объективным причинам. Ну, просто, бойцов под его началом осталось в живых не сильно больше сотни!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Основная масса вражеской конницы в нерешительности кучковалась на приличном удалении. Правильно, торопиться не нужно, мне требуется время, чтобы восстановить запасы маны. Семен тоже изо всех своих сил стимулировал врагов повременить с атакой: его призрачные дружинники выстроились фалангой, ощетинившись лесом очень колючих на вид копий.
