Каждой даётся право выбора. К тому же рожать им придётся в саркофаге, а это не стандартный срок полтораста местных суток, а в десять раз быстрее. Они потеряют всего пятнадцать-двадцать дней, зато как вернутся на местный олимп, я выделю каждой из мамаш по двойной порции энергии, – рассказывал Могучий. – Вы представляете, Геф почти девяносто процентов силы из алтарей направлял на собственные нужды, то есть делал артефакты. Сами «боги» жили на голодном пайке и перебивались с хлеба на воду, а он жировал. Из всего вышеперечисленного можно сделать вывод, я поманил их сказочной жизнью, а если они откажутся, неволить не стану. Конечно, дети от смертных женщин будут гораздо слабее, чем от потомков совершенных созданий, но если «богини» решат, что честь дороже свободы, пусть сидят в сфере.
– А мужчин вы почему-то отпускаете просто так, – фыркнул Сергей.
– Так ведь не надоишь с козла молока. Каждый должен заниматься тем, что умеет. Наверняка Фес раздаст указания жрецам, чтобы те собрали для меня ресурсы, юный Артилис проследит за поставками, а Арефес осуществит силовую поддержку. Все при деле и никто не проявляет недовольства.
– А женщины будут рожать вам детей, – мрачно проворчал Сергей.
– Разумеется! Это их природа. Кстати, зубастый, чутьё мне подсказывает, что ты не просто так пыхтишь, как ёжик. Признайся, тебя волнует судьба только одной из них. Позволь, угадаю, твоя тайная страсть это Эгея?
Гигант махнул рукой, и Сергей через силу ответил:
– Арталия! Она прекрасна…
Игорь покрутил пальцем у виска и заявил:
– Маньяк-мазохист! Она чуть не пристрелила его, а он хочет ей помочь!
Гигант почесал левую бровь и задумчиво произнёс:
– Неожиданно. Давай так, сейчас я заберу у неё все артефакты и запру в обычной камере, а тебе дам доступ к дверям отсеков. У тебя будет несколько дней для того чтобы уговорить её сбежать. Сможешь стать для неё первым мужчиной, честь тебе и хвала, ну, а на нет, и суда нет. Обещаю, если вам удастся осуществить побег, я даже преследовать не стану, просто лишу её доступа к алтарю. Тогда она превратится в обычную женщину, но зато вы сможете вместе прожить жизнь, настрогать деток и состариться.
Когда Сергей отошёл в сторону камер с девушками из свиты Арталии, Игорь заявил:
– Она не захочет лишаться статуса богини.
– Когда дело касается взбалмошных девиц, логика выпадает в осадок, – констатировал Могучий. – Если бы речь шла об Эгее, она бы просто покувыркалась с зубастым, а потом оторвала ему голову, чтобы не проболтался. Но капризная девственница, которую ждёт дефлорация с чудовищем, вполне может повестись на сладкие речи о свободе. К тому же мальчик смазливый, так что не удивлюсь, если она воспылает пламенной страстью...
– А вас не смущает, что он лишит вас потенциальной жены? – спросил Игорь.
– Пусть забирает её себе, – отмахнулся гигант. – Единственное, что меня слегка тревожит, она может наобещать ему райские кущи, а потом прирезать за ненадобностью. По глазам вижу, эта коза многих пристрелила и всех, кто слабее себя принимает за добычу. Чтобы её подчинить, нужна твёрдая рука, а не розовые сопли, но время покажет, кто прав.
– А если она убьёт его? – тихо спросил Павел.
– Значит, так было надо! ибо нечего лезть поперёк батьки в пекло, – усмехнулся гигант.
– И вы не накажите её за смерть ученика? – с сарказмом поинтересовался Игорь.
– Разумеется. Накажу на следующую же ночь. А пока пусть соблазняет. Мне и самому интересно, что в голове капризной лучницы.
– Допустим, она согласится бежать, как покинуть корабль? По морю? Там же акулы.
– Вон вам табун пегасов, бери, не хочу, – указал гигант на крылатых коней. – Все в упряжи, осталось запрыгнуть в седло и мчаться как ветер.
– И ты не станешь сбивать его чёрным взглядом? – уточнил Игорь.
– Ну, зубастый же не совсем идиот, чтобы совершать побег у меня перед носом. Он дождётся момента, когда я уйду вглубь корабля с одной из девиц, запрусь с ней в саркофаге, и только потом уговорит пленницу бежать на свободу. К тому моменту Фес, Арефес и Артилис давно присягнут мне на верность и уйдут собирать дань, а девицы распределят очерёдность ночных развлечений.
Игорь ухмыльнулся и ехидно заметил:
– А тебе не приходило в голову, что они откажутся от твоего предложения?
– Кто? Девицы?
– И те и другие. Вдруг для местных богов честь дороже жизни и свободы.
– Это нелогично, но нельзя исключать такой вариант, – кивнул гигант. – Тогда мне придётся выйти на поиск оставшегося сына Феса и Эгеи. Если не ошибаюсь, его зовут Афралон. Кстати, тоже отменный лучник. Сделаю ему предложение, от которого он вряд ли откажется – стать единственным старшим богом!
– Ну а вдруг и он взбрыкнёт?
– Переключить на себя всю энергию алтарей, дело пяти минут. Просто ради этого придётся переться на их олимп…
– Их дом называется олимпом? – удивился Павел.
– Нет, Парадизом, в честь утерянного родного мира, но суть от этого не меняется. Там кроме старших «богов», живут десятки их детишек, которых прибить, раз плюнуть, но устраивать геноцид просто так не вижу смысла, – поморщился Могучий.
– То есть ты не станешь убивать врагов? – уточнил Игорь.
– Я не воюю с беременными женщинами и детьми, – ответил гигант и, посмотрев на сферу неизменности, в которой сидели семь «богов», неожиданно воскликнул: – О, кажется, они пришли к консенсусу. Сейчас узнаем, понадобится ли мне план «Б».
Глава 9
После непродолжительных расшаркиваний стало ясно, что «боги» готовы заключить договор, но выдвинули ряд условий. Во-первых, Могучий должен подобрать себе какое-нибудь местное имя, чтобы не выделяться в местном пантеоне. Во-вторых, взять на себя функции Гефа, то есть продолжать делать артефакты и поддерживать работоспособность алтарей. И в третьих, обязан жениться на одной из богинь и подарить ей второго ребёнка, который останется в этом мире после ухода отца.
– Ну, с именем понятно, зовите меня Арсен или Ар-Шен. В Бездне до сих пор дрожат от одного упоминания обо мне. Делать артефакты и налаживать алтари тоже несложно. Но вот вопрос, кого из прекрасных богинь взять в жёны? и захочет ли одна из вас делить со мной ложе после того, как выполнит взятые на себя обязательства?
–
