твоих переживаниях? Если он обещает уточнить что-то или поискать для тебя какую-то информацию, он это делает? Так ты поймешь, кто ты для терапевта – человек с реальной жизнью или просто персонаж, существующий только во время сессии.
• Понимание обстоятельств. Уделяет ли терапевт внимание разным аспектам твоей жизни? Понимает ли он твои жизненные обстоятельства? Например, понимает ли он, каково для тебя было бы сменить работу или разорвать сложные отношения? Может ли терапевт отличать симптомы диагноза и реальное влияние событий и людей на твою жизнь?
• Понимание и признание последствий вашей травмы. Терапевты тоже могут быть недостаточно осведомлены о травме. Мнение, что мы можем просто забыть о прошлом и двинуться дальше, все еще популярно. Более того, некоторые популярные техники когнитивно-поведенческой терапии (КПТ) построены на этой идее. Отнесись с осторожностью к любым техникам, которые игнорируют работу с глубинными причинами травмы. Приверженность краткосрочным мерам может быть знаком того, что твой терапевт больше думает о финансово-страховой стороне вопроса, чем о тебе.
Один пациент сказал мне, что готов отказаться от врача, если тот хочет помочь, но отказывается поделиться чем-нибудь о себе. Мне кажется, многие думают так же. Ясно, что ты не вылечишь травму, если относишься к людям как к вещам. Или как к проблемам, от которых нужно поскорее избавиться. Нам нужны врачи, которые видят, что мы тоже люди. Нам нужно, чтобы они были самими собой. Кроме того, в помогающие профессии идут не для того, чтобы прятаться от людей в беде. Они жаждут помогать людям и хотят облегчить их страдания. Только вот система здравоохранения – в том числе в области психического здоровья – не может их поддержать.
Доктор, я уже умер, а у вас и так много дел
Когда я учился, у меня был один пациент. Он был уверен, что умер. Буквально, он был на сто процентов уверен, что уже скончался, а его тело просто еще этого не поняло.
Он был удивительно вежлив для мертвеца. Он не сопротивлялся физическому осмотру. Разве что возмущался тем, что я занимаюсь какими-то глупостями – как если бы какой-то доктор-чудак осматривал мертвое тело, чтобы убедиться, что с ним все в порядке. Кажется, он жалел меня и думал, что я какой-то дурачок. Он произносил фразы типа: «Столько лет в медицинской школе, а ты осматриваешь мертвого?», «Когда ты наконец поймешь, что я умер?», «Когда меня догадаются отправить в морг, ты все равно будешь приходить и измерять мне пульс?». Это звучало забавно, но он действительно думал, что его уже забрала смерть.
Мы понравились друг другу. Мы поладили, но мне никак не удавалось ему помочь. Потому что таблетки и терапия против синдрома Котара (да, у этой штуки есть название) – это как нож против танка. Этот диагноз может проявляться по-разному, но именно про убежденность в собственной смерти пишут в учебниках и рассказывают на лекциях по психиатрии. Хотя в практике она почти не встречается. Это был очень редкий случай.
Он винил себя за то, что тратит мое время. Однажды он очень по-доброму и почти без раздражения мне посочувствовал: «Доктор, я уже умер, а у вас и так много дел!» Но он не отказывался от помощи, потому что не хотел, чтобы у меня были неприятности. Он был очень приятным человеком, но, к сожалению, у него совсем не было друзей. У него не было семьи, он жил один на крохотную пенсию. Он любил смеяться, шутить и в целом был очень милым, только вот эту энергию негде было реализовать. Мне так и не удалось поколебать его веру в собственную смерть. Так что больница отправила его домой, где он сидел один, наедине с этой верой.
У меня нет деталей его истории. Я не знаю, была ли в ней травма. Однако я знаю, что одиночество само по себе способно травмировать. Может быть, если никто не придает тебе никакого значения, ты действительно начинаешь верить, что уже умер.
ЗАДАНИЕ ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ. Ты когда-нибудь чувствовала себя настолько одиноко и подавленно, что начинала верить, что никому не нужна? Что поддерживало тебя в это время? Как люди помогали тебе почувствовать, что твоя жизнь имеет значение?
Система здравоохранения не заботится о том, что происходит с пациентами вне стен больницы или клиники. Да и когда они внутри, тоже, если честно. Во время учебы я какое-то время работал в клинике, в которой занимались только медикаментозным лечением. Идея была в том, чтобы позволить врачам выписывать как можно больше препаратов, а терапевтическое вмешательство оставить на откуп других, менее важных сотрудников. Через такие клиники должно проходить как можно больше пациентов, хотя в результате получаются огромные очереди и отсутствует коммуникация между врачами. Я как-то работал с девушкой, страдающей паническими атаками. Обычно такое хорошо лечится медикаментами, но не в этот раз. Наоборот, ей становилось только хуже. Она настаивала, что принимает все лекарства, и я начал догадываться, что дело в чем-то другом. Я нарушил инструкции и на следующем приеме просто сидел и разговаривал с ней. Она рассказала о ежедневном домашнем физическом насилии. С ней случались панические атаки, потому что она жила в постоянном страхе. И решить это можно было не подбором правильных таблеток, а выходом из опасной ситуации (что она и сделала с моей помощью).
Клиники, нацеленные на увеличение потока пациентов (и, как следствие, максимизации прибыли), не справляются с такими ситуациями. Нам кажется очевидным, что нужно не просто облегчать симптомы, но и учитывать общую картину. Однако система этого не понимает. Это особенно видно в здравоохранении, где пациенты просто приходят и уходят. Никто не пытается повлиять на окружение, которое их травмирует. Даже когда оно и является главной причиной всех проблем. Это особенно важно, если учесть, что зачастую человек не может изнутри осознать, насколько травматичен переживаемый им опыт.
Постоянный клиент
Еще я работал в психиатрическом отделении. У меня была молодая пациентка, которая стала нашим постоянным клиентом, так как регулярно оказывалась в отделении по одной и той же причине. Ее истории не позавидуешь. Насилие в детстве. Подростком она жила на улице, где ей тоже пришлось несладко. Наркотики. У нее были дети, но никто не знал, где они и что с ними – ни она, ни мы. Неудивительно, что она стала наркозависимой.
Несмотря на все последствия, наркотики все-таки дают краткосрочный эффект. Еще их часто используют как самонаказание
