Читаем без скачивания Шпага, честь и любовь - Анатолий Минский

— Скоро пройдёт. Хочешь сам так научиться?

Приём, подлый и эффективный, а главное — не слишком сложный в усвоении, пришёлся по душе. К концу плавания Алекс и Иана поняли, что, в сущности, ламбрийские моряки — не такие уж злодеи, как принято считать и как показалось в самом начале. Простые и грубоватые парни.

Через уроки мордобоя тей наладил общение с половиной команды. Даже щипки и шлепки по девичьей пятой точке стали значительно реже, являясь скорее разновидностью грубой беззлобной шутки. Так мореманы цепляют девок в припортовых пивных, не гулящих — обычных официанток, выказывая им внимание. Режим изменился с каторжного до терпимого.

Даже командир рейдера несколько смягчился, перестал приставать с допросами и развлекать рассказами о казни. Золото, правда, не вернул.

Алекс поначалу едва понимал их речь. За три с лишним сотни лет, прошедших с заселения Ламбрии беглецами из Икарии, язык изменился основательно, тем более — частично смешался с наречием аборигенов, принудительно цивилизованных. Вдобавок моряки постоянно ругались, сыпали специфическими флотскими словечками, в которых и ламбрийцу разобраться не просто. На удивление, девушка освоилась гораздо быстрее.

Как только погода позволила, Иана и Алекс стали как можно больше времени проводить на носовой части палубы, обычно именуемой баком. Укрытая высоким фальшбортом, прячущем за собой пушечную батарею, площадка не продувалась подобно миделю и корме. «Супруги» присаживались на канатную бухту, Алекс обхватывал Иану за плечи. Так часами сидели и молчали, иногда тихонько разговаривали.

Он признался, что не имеет невесты, но по возвращении ждёт встречи с «дамой сердца». Кто это, наотрез отказался назвать.

Девушка попыталась скрыть улыбку. Надо же — дама сердца! Как в старомодных рыцарских романах. Иногда вырастают на севере такие реликты ушедшей эпохи.

Теоретически, это может быть невинная связь, даже неразделённое чувство. Но в голосе «мужа» проскользнуло… Без сомнений: между ним и дамой сердца произошло нечто, позволяющее Алесу считать её своей не только в возвышенном отношении.

Почему-то у Ианы испортилось настроение. Конечно, в общественном мнении права у тейских юношей и девушек разные. Для парней заранее узнать секреты любовных утех является не только не предосудительным, но даже и весьма желательным до женитьбы делом. Более того, измена жене считается грехом, но совсем не тяжким. Примерно как чревоугодие, затрудняющее полёт. Напротив, женская неверность всех ужасает. В либеральной Леонидии она карается позором, страшно представить, что с замужними блудницами происходит в суровой Северной Сканде.

И всё же… Они с Алексом сейчас — как братья по оружию. Вместе рискуют жизнью, и главные опасности впереди. Он даже не особо скрывает, что опытен. Но наверняка отодвинулся бы с брезгливостью, если бы заподозрил, что Иана тоже имеет интимную историю. Ей это казалось несправедливым.

Более того, в каюте «Ламбрийской звезды» и сейчас, в закутке канатами и бочками, партнёр обнимает только для супружеской иллюзии, сам подчёркнуто держит расстояние. Обмолвился как-то, что Иана приглянулась его рыжеволосому другу, поэтому заколет любого, кто осмелится… Да что же это такое! Возмущению нет предела. Выходит, два едва знакомых ей тея между собой решили, чьи ухаживания принимать синьорине, а кто останется за бортом! А её мнение совсем не в счёт?

Поэтому всякий раз, когда Алекс что-то положительное начинал говорить о Тероне, Иана надменно задирала нос. Однажды прямо заявила: я уже не хочу, чтобы по возвращении в Икарию он попадался мне на глаза. На обескураженное выражение лица северянина было любо-дорого смотреть. Столько хороших слов произнёс о друге, что любая благоразумная девушка почла бы за честь… Нет, женщин не понять — логика у них извращённая.

Как и у Евы с Тероном, Иана почувствовала проблему: с этим замечательным и благородным юношей вскоре не о чем было говорить. Ровно те же материи его интересовали: честь, карьера, устройство семьи, которой обязан обеспечить богатство и роскошь, а попутно подраться всласть.

Ещё неподдельное любопытство у него вызвал корабль: тей впервые жизни попал на борт боевой единицы флота. Тем более и для искушённого ока «Молния» была весьма необычной.

Длинный узкий корпус торгового трёхмачтового корвета лишился грот-мачты, вместо него выросла высокая дымовая труба. Трюмное пространство заполнено паровой машиной небывалой для этих размерений мощности, а также углём и водой. Под защитой фальшборта и квартердека — батареи лёгких нарезных орудий. Иными словами, со стороны «Молния» похожа на обычный сухогруз, не вызывая никаких подозрений у пугливых капитанов Икарийской империи, не имеющей серьёзных морских сил. Откинув крышки орудийных портов, рейдер способен потопить пароход вдвое большего водоизмещения, нежели имеет сам.

Слухи о подобном оружии ходили давно. Но, похоже, Иана и Алекс — единственные подданные Икарии, узнавшие тайну корабля в деталях и не заплатившие за это жизнью. Пока.

Больше всего девушка опасалась, что её друг погубит обоих чрезмерной прямотой и вспыльчивостью, взрываясь в каждом случае, когда ему мерещится ущемление дворянского достоинства. Ничуть не бывало — он переменился самым фантастическим образом. А при вопросе об этом искренне изумился:

— Как вы можете сравнивать, синьорина! Одно дело — дома. Здесь же, среди ламбрийских дикарей, в стане врага, мы свободны от правил ради задания, так? Но поверьте, я досконально помню каждую неуважительную реплику в адрес тейского дворянства, каждый оскорбительный жест. Будьте уверены, им воздастся. По правде говоря, увиденного и услышанного на «Молнии» мне достаточно, чтобы при случае вырезать половину проклятого королевства!

Иана вздохнула. По замыслу Евы, они-то как раз едут предотвращать войну. Алекс явно больше бы обрадовался противоположному повороту истории. Но вблизи чужих берегов не на кого больше опереться. И она доверила ему главную тайну.

— Нас почти не обыскивали. Забрали лишь твой пояс с кошелём, с ним, похоже, придётся попрощаться.

Молодой человек отнёсся к потере философски. Куда тяжелее утрата отцовской шпаги, опустившейся на дно в каюте парохода.

— Не волнуйся. Мы в тылу врага. Ничем не сдерживаемый, я найду средства к существованию.

Представив Алекса в роли бандита с большой дороги, Иоана не обрадовалась.

— Я не расставалась с конвертом. В нём — переписка Мейкдона с другими заговорщиками.

Спутник переменился в лице. Брови натурально взлетели вверх, лоб нахмурился.

— Вы… вы скрывали всё это время! Не доверяли мне.

— Не хотела, чтобы в случае нашего ареста вам пришлось хранить и эту тайну.

Алекс упрямо мотнул головой, основательно заросшей за время скитаний по Аделфии и морского путешествия.

— Зато теперь перед нами расстелют ковровые дорожки.

— Нет… Но я поняла, что не доверять было глупо. Простите.

— Если в бумагах ещё что-то можно разобрать. После купания в океане.

— Он кожаный, с плотной шнуровкой, — она всмотрелась в Алекса долгим взглядом, от которого у него обычно трещали крепостные стены верности даме сердца и слову, данному другу. — На корабле мы вместе выбрались бы или вместе погибли… Да, я помню, как вы вытащили меня из глубины и помогли забраться в лодку. Но на суше — другие препятствия. Пообещайте, если я буду мертва… Или просто ранена и не смогу двинуться…

— Не говорите так!

— Не нужно мелодраматических сцен. Мы — лазутчики в тылу врага. Боевые товарищи, а не кавалер и синьорина.

— Я не забыл, но…

— Никаких «но». Конверт должен быть доставлен даже ценой жизни. Моей или вашей — не столь важно. Но если уж жертвовать — то более слабым в паре. Мной.

Алекс нехотя кивнул.

Её верность слову впечатляет. Но не кроется ли за этим что-то другое? Почему девушка, подписавшая контракт наёмного телохранителя, более рьяно радеет за интересы нанимателя, нежели он — давший клятву империи? И в желании предотвратить войну любой ценой есть некая веская причина, о которой тея упрямо умалчивает, путь и утверждает, что не доверять глупо.

Глава четырнадцатая

В гавань Теофы «Молния» прибыла лишь во второй половине декабря. У сходней Иану и Алекса окружили матросы с винтовками и примкнутыми штыками. Безо всякой враждебности, но непреклонно, капитан корабля спровадил жертв кораблекрушения в морской штаб, где в «супружескую чету» вцепился флотский капитан-лейтенант, что примерно соответствует фалько-офицеру гвардейских частей Икарии.

Иана моментально поняла, что обрюзгший военный старается держать марку морского волка, на самом деле вынужденный отираться на берегу. Кабинет рассказал об этом красноречивее всяких слов: огромный штурвал на стене, вымпелы, сигнальные флажки, боцманская дудка, — эти предметы служат для объяснения вошедшему, что хозяин комнаты с морем на «ты». На самолюбии капитан-лейтенанта удалось неплохо сыграть, когда он засыпал вопросами относительно типа парусно-парового судна, подвернувшегося под форштевень «Ламбрийской звезды».