по каталогу. От Мэри здесь не было ничего. Как и ни от кого другого. Было в этом что-то печальное. И все же частичка Мэри нашлась. В углу комнаты я заметил дорогой на вид проигрыватель с двумя напольными колонками по бокам и полки с дисками. Пластинок было, наверно, даже больше, чем в музыкальных магазинах.
Я как раз перебирал их, когда вернулась Мэри. С двумя бокалами чего-то похожего на джин с тоником. У меня пересохло во рту.
– Не захватай мою коллекцию, – сказала она, протягивая мне бокал.
– В жизни не видел столько музыки, – признался я. – Музыкальный ящик в «Стингрейз» тебе, должно быть, как гвоздем по стеклу.
Она пожала плечами.
– Все не так уж плохо. Всему свое место. Он там на своем.
– Боуи, Принс, Дилан. Фрэнки Валли? У тебя разнообразные вкусы.
– Что я могу сказать, хорошая музыка есть хорошая музыка. А тебе что нравится?
– Что угодно, но только не джаз. – Я отпил из бокала. – Это же лимонад.
– Теперь понятно, почему тебя назначили детективом.
Мэри подошла к проигрывателю, включила, покрутила ручку на усилителе, передвинула несколько ползунков. Она меняла настройки, прислушиваясь к чему-то, что только сама и слышала. Комнату заполнила музыка. Что-то мягкое. Гитара и саксофон. Может быть, «Roxy Music». Она села в кресло у окна. Я устроился на диване.
– Ты расследуешь это убийство, да? – спросила она.
– Какое?
– Той девушки.
– Да.
Мэри кивнула. Сделала глоток, подобрала под себя ноги.
– Хочешь это обсудить?
– А ты?
– Вообще-то нет.
– Ну и ладно.
– Может тогда поговорим о том, что случилось в баре?
– Слушай, мне правда жаль насчет того стола.
Мэри покачала головой. Поставила стакан с лимонадом себе на колени.
– Да черт с ним, со столом, Томас. – Пауза. – Те парни могли серьезно тебя покалечить.
– Наверное, я думал не о себе.
– Меня защищать не надо.
– А я и не сказал, что о тебе.
– Я к тому, что я стараюсь не высовываться…
– Хочешь сказать, я сделал только хуже?
– Конечно, нет. В смысле, у меня же есть дробовик…
– Откуда мне было знать?
– Неужели ты думаешь, что такое у меня впервые?
– Ну извини.
– Думаешь, пока ты не появился, я не справлялась?
– Господи, Мэри, я не напрашивался на благодарность, просто пытался помочь.
– Это было очень мило с твоей стороны. Да. А спасибо я не сказала, потому что испугалась. Да, дробовик выглядит внушительно, но я никогда ни в кого не стреляла, правда, большинство этих пьяных придурков об этом и не подозревают. Но я-то знаю. Ясно? Я знаю. И думаешь, я не чувствую себя паршиво, когда заявляются такие, как эти, парни? Думаешь, я не чувствую на себе их взглядов? Не знаю, что они рано или поздно попытаются сделать? Но раньше я прекрасно справлялась со всем сама, и никто ничего такого ради меня не делал. Вот почему я не знаю, как к этому относиться. Вот почему я тебя не поблагодарила. И из-за этого мне теперь тоже паршиво.
Я поймал ее взгляд.
– Ну знаешь, не за что.
Мэри вспыхнула.
– Я ценю, что ты пытаешься мне помочь, Томас. Такого со мной давно не бывало.
– Со мной тоже.
Что-то тяжелое встало в горле, и я сделал пару глотков.
– В тебе много злости, – сказала Мэри.
– Неужели это так очевидно?
– Ты не обязан об этом говорить, если не хочешь.
– Не хочу. – Получилось чересчур резко, и я заметил, что она слегка вздрогнула. – Послушай, я понимаю. Ты хочешь, чтобы я тебе открылся. Хочешь увидеть, какой я на самом деле. Только ты не понимаешь, совсем не понимаешь. Всему этому, – я стукнул себя кулаком в грудь, – лучше остаться там, внутри. Так будет лучше для тебя. Не думаю, что тебе понравился бы настоящий я.
– Томас…
– Что ты там сказала? Что было раньше, уже не важно? Нет, Мэри, ты ошиблась. Это чертовски важно. Мне не убежать от прошлого, и, наверно, так и должно быть. Это мое наказание.
– Тогда начни с начала. Чего ты хочешь?
– Хочу стать лучше.
– Так стань лучше.
– Я стараюсь, Мэри.
– Это из-за какой-то женщины, да?
Я даже вздрогнул от неожиданности.
– Что?
– Когда ты за меня заступаешься, то думаешь, что искупаешь то, что с ней случилось.
– Прекрати.
Мэри подняла руки.
– Извини. Не надо мне было совать нос не в свое дело. Ты прав. Видит Бог, у нас у каждого в жизни хватает дерьма.
– Хочешь рассказать о своем?
Она промолчала.
Я шмыгнул носом и допил остатки лимонада.
– Иногда я сам удивляюсь, что так долго с этим жил. И не уверен, что знаю, как жить иначе. Все это теперь часть меня. Как почка. Без этого нельзя. Как трогательно, да?
Мэри улыбнулась.
– Знаешь, многие обходятся без почки.
Я усмехнулся. Потер лицо.
– Послушай, – сказала она. – Давай просто проведем вечер как обычные люди, хорошо? На несколько часов забудем обо всем, что происходит в нашей жизни, съедим нашу паршивую еду и посмотрим какой-нибудь тупой фильм. Как тебе такой вариант?
Я уже открыл рот, чтобы ответить, но тут у меня зазвонил телефон. Я достал его из кармана, взглянул на экран – номер был скрыт.
– Алло?
Недолгая пауза, потом послышался мягкий голос.
– Мне нужен детектив Томас Ливайн.
– Слушаю.
– Я видел, что вы сделали.
– Не понял?
– На шоссе, детектив. И в карьере. Я видел, как вы сожгли машину.
Я выпрямился и слегка напрягся.
– Кто это?
– Я хочу встретиться, Томас, только мы вдвоем. За ланчем.
– Откуда у вас этот номер?
Я отвернулся, но даже спиной чувствовал, что Мэри за мной наблюдает. Незнакомец на линии театрально застонал.
– Это обязательно? Может, обойдемся без всем надоевшего танца? Вы не верите мне, а я не знаю, можно ли доверять вам. – Он фыркнул. – А может поступим так: я засуну вам под «дворники» фотографию и дело с концом? Как вам такой вариант?
– Что еще за фотография?
Но на этом связь прервалась.
Я оглянулся на Мэри. Она пристально смотрела на меня, наклонившись вперед.
– Все в порядке?
Ноги уже сами несли меня к двери.
– В полном.
– Кто это был?
– Никто. Спасибо за приглашение и извини, что так получилось.
Торопясь и спотыкаясь, я вышел в зимнюю мглу. Улица была пуста, машина моя стояла в сотне ярдов от дома, под желтоватым светом старого уличного фонаря. Я поспешил к ней едва ли не бегом, оглядываясь по сторонам, чтобы не пропустить ни малейшего движения.
Подойдя, я увидел под «дворниками» что-то белое. Это оказался конверт с фотографией внутри. На фотографии мы с Джо стояли рядом с горящей машиной.
Внутри у меня все перевернулось.
На обратной стороне фотографии был номер телефона, и, набирая его, я попытался вспомнить, называл ли звонивший свое имя.
Он ответил после первого же гудка.
– Какого черта тебе нужно? – прорычал я.
– Я ведь уже сказал вам, детектив, – сказал мужчина, и я, услышав его голос, представил, как он улыбается на другом конце линии связи. – А теперь скажите, как вы относитесь к итальянской кухне?
Прямо за задним двором Эдди и Нэнси начинался лес, и я часто уходил туда погулять. Перепрыгивал с бережка на бережок через маленький извилистый ручей и трогал пальцами шершавую кору старых деревьев.
Нэнси спрашивала, что я там делаю. Наблюдала за мной из окна гостиной и, когда я возвращался домой, подзывала и спрашивала, где я испачкался, почему у меня мокрая одежда, а на руках кровь.
Кровь…
