голос звучал в её голове, уши сами собой напряглись.
«Там, откуда я, мы все такие. В нас заперты эмоции, они и пробуждают наши характеры и творят наши судьбы».
– Как твоё имя?
«Мне нравится то, что дала ты. Зови меня Ло».
– А откуда ты, Ло?
«Это самая огромная библиотека, вне времени и пространства, откуда черпают вдохновенье и куда падают все рождённые в прошлом, настоящем и будущем истории. Её называют Архив Времени, Арпанлия, Абсолют. Изначальное. Тот свет, в котором возникло Слово, та тьма, которую это слово описало».
– Хотела бы я там побывать! – восхитилась Эрика.
«Я могу показать», – голос Ло был мягкий, ласковый. – «Просто открой меня».
Эрика потянулась и раскрыла книгу. В этот раз все её страницы были расчерчены картами. Какие-то места девочка узнавала, различая названия стран и столиц, а какие-то казались диковинными и незнакомыми. Она листала книгу, и мир приближался. Вот полушарие сменилось континентом, приблизилась страна, регион, город. Она различала улицы Корвинграда, кусочек парка, обрамляющий особняк Арно, план дома, этажа, комнаты… Эрика добралась до страницы, где была нарисована дверь. Не сказать, чтобы какая-то изысканная – обычный синий прямоугольник посреди белого листа. Только замочная скважина сияла лёгким янтарным светом. Дальше книга не листалась.
– Почему она синяя?
«Все волшебные двери синие. Люди раньше знали об этом, но потом забыли. Знание упало так глубоко, что осталось лишь смутное ощущение. Синий, азур, цвет материи, связывающей миры, отпугивающий злые силы, запирающий их в Межмирье».
– Межмирье?
«Бывает, миры неплотно прилегают друг к другу, а иногда и вовсе отталкиваются, а на окраине, в «серой зоне», как сказали бы ваши политики и финансисты, скапливается всякое».
– Монстры? – поёжилась девочка. – Как тараканы и мокрицы в стенах между комнат?
«Да», – Эрика практически почувствовала кивок. – «Раньше синие двери были повсюду, а теперь остались лишь в сказках. Дверь – это безопасный проход, минуя Межмирье. Как по мосту над пропастью».
Девочка склонилась над книгой, рассматривая изображение двери. Теперь она не казалась ей такой уж простой. Вернее, за этой простотой была сила. Эрика осторожно прикоснулась к картинке и ощутила лёгкое покалывание на кончике пальца. Он словно слегка погрузился внутрь, как когда второпях возьмёшься за кусок торта и залезешь невзначай в крем. Девочка отдёрнула руку, и синяя искорка крохотным светлячком сорвалась с пальца и потянулась обратно к книге.
«За ней все чудеса всех миров», – шептала Ло. – «Невероятное множество историй».
В глазах Эрики отражались синие блики, лицо подсвечивалось призрачным светом, струящимся из книги, дверь манила и неотвратимо влекла. Девочка вновь протянула руку и почувствовала под пальцами крохотную прохладную ручку, круглую и гладкую. Маленькую, не больше горошинки. Эрика ухватилась за неё и потянула, но дверь не поддалась.
«Нужен ключ», – деликатно сообщила книга. – «Слишком много недобрых помыслов меж мирами, так что пришлось навесить замки даже на чудеса».
– Понимаю, – Эрике стало стыдно за свою глупость.
«Но ты сможешь её открыть», – как так вышло, что голос теперь напоминал материнский? – «Если готова отправиться в это путешествие».
– Я готова, – шепнула девочка.
«Тогда нужна сущая малость. Всего лишь одна капля, и дверь откроется», – голос Жозлин убаюкивал.
Эрика встала, подошла к сервировочной тележке и взяла серебристый нож.
– Крови?
«Подойдёт», – одобрительно мурлыкнула Жозлин.
Эрика поднесла нож к пальцу, но в голове зашуршало.
«Не твоей, дитя».
Эрика повернулась и посмотрела на мирно спящих Мишель и Пирата.
«Они ничего не почувствует, их сон глубок и прекрасен».
Эрика сделала несколько шагов и остановилась у изголовья. Она занесла серебряный нож и увидела в лезвии блеск синих ледяных глаз. Это были не её глаза! Рука разжалась, и нож выпал, звякнув о кровать.
Мишель заворочалась и приоткрыла глаза.
– Рика? – девочка зевнула. – Что случилось?
Пират встрепенулся, спрыгнул на пол и по штанине залез на Эрику. Добравшись до плеча, крыс начал обнюхивать щеку хозяйки.
«Жаль», – разочарованно произнесла Жозлин, покидая сознание Эрики. – «Ты разочаровала меня. Опять».
Эрика заморгала, посмотрела на сонную подругу.
– Кажется, я ходила во сне, – слова давались с трудом, голова гудела.
Мишель села на кровати, потянулась и взяла руки Эрики в свои.
– Ледяные, – обеспокоилась маленькая Арно. – Ты вся замёрзла.
Она уложила подругу в кровать, подоткнула одеяло, хотела позвать Мари, но было ещё так темно, что Эрика упросила не волноваться и дождаться утра.
– Ты видела дурной сон? – участливо спросила Мишель.
– Похоже на то.
Эрика пыталась хоть что-то вспомнить, но густой туман плотной завесой укрывал мир, и сквозь него пробивались лишь синие призрачные мотыльки. А ещё голос матери: «Ты разочаровала меня. Опять». На глаза навернулись слезы, и девочка всхлипнула.
– О, mon cheri, не плачь, это всего лишь ночной кошмар. Хочешь, я спою тебе колыбельную?
Как подобает сказочной принцессе, голос Мишель был удивительно хорош. Она пела какую-то печальную французскую песню, и Эрика не понимала ни слова. Но мелодия всё равно пробирала до самых костей.
«В нас заперты эмоции, они пробуждают наши характеры и творят наши судьбы».
В ком это нас? Слова всплыли в памяти как пузырьки со дна озера. Но кто сказал их? Откуда они в ней?
Туман сгущался, пока не стал непроницаемой плотной завесой. Эрика провалилась в сон.
Глава 8
в которой тайно-сказы идут по следу
Хотя не мешало бы остановиться и подумать
Ласковое солнце золотило центральную площадь. Там, где обычно разворачивалась рождественская ярмарка, сейчас раскинул шатры и аттракционы луна-парк. Очередь у киоска со сладкой ватой вилась разноцветной змейкой. Дети и родители, подростки, влюблённые, взрослые, охочие до потускневших воспоминаний. Улыбки, смех, удравшие в небо шары.
– Па, а как они умудряются ловить облака? – спросила отца Эрика, провожая взглядом счастливцев с воздушной сладостью на палочке и делая шаг в очереди.
– О, обезьянка, они собирают самые тёплые дожди, самую свежую росу и вытягивают золотые, клубничные, черничные нити из закатов. Но знаешь, какой секретный ингредиент? – подмигнул мужчина и подвинул пальцем сползшие очки.
Сегодня был её шестой день рождения. Погода была удивительно тёплой. Жара, словно март на день поменялся с июнем. Они всей семьёй отправились в парк. И пока Эрика с отцом мариновались в очереди, Жозлин укрылась в тени.
– Какой? – девочка тоже поправила очки, точная копия жеста отца. – Сахар?
– Сахар? Это лишь прикрытие! – мужчина по-шпионски огляделся, наклонился к самому уху дочери и заговорщицки шепнул: – Секретный ингредиент это первые лучи рассвета. – Полные надежды и сладких детских снов.
– Из этого и сделано небо? – взгляд на отца, а затем на облака над головой.
– Из этого сделано счастье,
