подарочек?
– Ай, ты моя умница! Конечно, когда доеду уже до вас… Дочь, ты здесь?.. Никуда сегодня не уходишь?
– Нет. Правда, у нас гости будут. К Владу друг придет, день рождения у него.
– Сегодня?.. Вот, я как чувствовала, потому и позвонила.
– А что такое? Ида, не брызгайся!
– Не надо бы сегодня… Страстная пятница.
– Мам, да мы же не постимся… Ида!..
– Все равно нехорошо. Будь осторожна, и не налегайте там слишком…
– Хорошо, мам. Спасибо. Давай, а то мне надо Иду помыть.
Аня завершила вызов и положила телефон в карман.
«Глупости. Глупости».
Она мыла Иду, стараясь не думать о маминых словах, но смутное беспокойство не отпускало. Ее вывел из задумчивости залп водяного пистолета в лицо.
– Пиу! Пиу!
– Ах так? Вот я тебя!
Аня выключила воду и накрыла Иду большим розовым полотенцем, яростно растирая. Ида визжала под полотенцем, накрытая с головой, и Аня прямо так, не позволяя ей выбраться, перевернула Иду и понесла в комнату попой кверху.
* * *
– Все, спит.
Сонная, измотанная, но благодушно настроенная Аня села у стола. Пока Влад наполнял стопки, Женька налил Ане сока и подал ей стакан. Она взяла сок в левую руку, водку в правую, встала и сказала:
– С днем рождения, Женя. Я хочу пожелать тебе радости. Я всегда желаю радости, потому что желать счастья – глупо, оно слишком мимолетно, а радость может стать жизненной константой. Да, и Констанция, конечно, тоже не повредит. Будь здоров, дорогой.
Они чокнулись.
Аня сделала резкий выдох, опрокинула стопку и сразу, пока горло не начало жечь, сделала большой глоток сока. В голове словно начал расти лес, и деревья его шумели.
Потом что-то сказал Влад, они снова выпили. Потом пили за родителей. Потом за детей – хотя у Жени своих еще не было.
– У Иды же тоже день рождения недавно был? – спросил Женя.
– Да, пятнадцатого марта три года исполнилось.
Выпили за Иду. Потом пили за что-то еще, вроде социалистической революции. Потом почему-то за Новый год.
– А помнишь, как ты свалила елку в Арбаже? – спросил Влад, смеясь.
– О-о-о, не напоминай! – Аня закрыла лицо руками и расхохоталась. – Между прочим, это был мой первый опыт вождения, так что не считается!
– Женька, ты не слышал эту историю? Ха, Анька, расскажи.
– Ну, мы с Машкой тогда к тебе на Новый год приехали.
– Причем Машку я не звал, только тебя.
– А я захотела взять ее.
– А у моих друзей там свадьба была.
– Ага, а невеста такая красивая, только почему-то именно до свадьбы и после, а в ЗАГСе она была в каком-то дурацком платье и с очень странной прической. Мы с Машкой из-за этого называли ее «вилкой в салфетке».
– Да нормальная она была, – сквозь смех произнес Влад. Подождал, когда все просмеются, и добавил: – Кстати, развелись в том году.
Помолчали. Выпили. Потом Аня продолжила:
– Да, а свадьба же на Новый год была.
– Деревня, самогон, все дела, – дополнил Влад.
– Ну и напились все, конечно, дичайше. И я тоже. Мне еще восемнадцати даже не было, я пьянела с одного бокала, а тут – самогон!
– Хороший был самогон.
Они выпили. Аня глотнула сока и продолжила:
– А потом мы пошли гулять на главную площадь. И там была елка. А еще почему-то трактор. Мимо проезжал, что ли.
– Ну деревня же, че.
– Ага. А я, конечно, только его увидела, так возжелала немедленно на нем прокатиться. Догнала, остановила его рукой, как фуру на трассе, и ввалилась в кабинку. Водитель, дурачок, был этому почему-то рад и предложил мне порулить.
– И вот стоим мы на главной площади, фоткаемся у елочки, как вдруг видим выезжающий из мрака трактор, который едет прямо на нас. Мы еле успели отбежать, как трактор – бдыщ-щ-щ! – въехал прямо в елку и повалил ее. После чего остановился, а из кабины вышла торжествующая Аня и сказала: «А пойдемте в клуб!»
Все рассмеялись. Лес в Аниной голове ширился от одного виска до другого, к затылку тянулись длинные грязные ели, у их подножия разрасталась ядовитая грибница и пышные кусты волчьей ягоды, а макушки елей шумели и раскачивались. Вся кухня шумела и раскачивалась, сама Аня шумела и так же раскачивалась, раскачивался Влад, шумел Женька.
– Твое здоровье.
– Нет! Давайте выпьем за хозяйку.
Хозяйка вдруг словно очнулась и вспомнила о деле. Она еще выпила с ними, а потом сказала:
– Ребят, я хотела с вами поговорить.
– Внимательно!
Она замялась.
– Короче, проблемы у меня на работе. Попался сложный заказ, который взялся помогать делать один человек… Только потом пропал. И я, кажется, тоже… И Маша…
Аня вдруг расплакалась.
– Эй, ты чего? Давай, рассказывай, че, мы не поможем, что ли?
Она вытерла глаза и посмотрела на Влада и Женьку.
– Ладно… Слушайте… – Она глотнула воздуха и постаралась сосредоточиться. – Есть такой поселок в Подмосковье, называется Черничные поля…
И рассказала все от начала до конца. Про колонны, навершия, «Тиффани», шаблоны… Конечно, благоразумно опустив историю про Машу и собственные голые фантазии.
Когда она закончила, Женька сказал:
– Ну, страшного-то ничего нет. Только брать стекло действительно рискованно… Гораздо проще и дешевле купить акрил и феном его согнуть.
– А ты можешь такое сделать?
Аня смотрела на него с надеждой.
– Я еще не такое делал.
– Конечно, я заплачу тебе. Только… Не очень много… Сам понимаешь…
– Да о чем речь. Конечно.
– Спасибо! – Аня вскочила и обняла его.
– Вместе сделаем. – Женька повернулся к Владу. – Да же?
Влад почесал голову и сказал:
– Да знаете, у меня тут заказик будет у самого…
Аня села, опустив руки.
– Ты сейчас серьезно?
– Ну а что, вот Женька же готов помочь, он умеет, что я под ногами мешаться буду? Одного человека же там вполне хватит.
– Ну да. Хватит.
Аня взяла стопку и выпила, не дожидаясь тоста.
– Конечно. Хватит.
Волчьи ягоды в ее голове начали зреть и наливаться алым соком.
– Хватит, хватит…
Она посмотрела на часы. Был уже третий час ночи.
– Хватит, пора спать. Жень, пойдем, покажу, где тебе лечь.
– Да, я уже как раз сам собирался. Устал я чего-то.
– Эй, погоди, на посошок давай. – Влад снова налил.
Выпив и подцепив на вилку огурец, Женька положил его в рот и, напевая, вышел из кухни.
Аня проводила его в спальню, показывая на плед, разложенный на полу. Женька лег, а Аня вернулась на кухню.
– Что у тебя за заказ? – спросила она у Влада.
– Да там… Дело одно…
– Дело. Угу.
Он налил. Они выпили.
– И что, деньги
