дно, а за то, что нас может разбросать по океану и мы потеряем друг друга. Но обошлось. Флотилия в полном составе добралась до Филиппин.
Филиппины встретили нас палящим тропической жарой и изнуряющей, душной влажностью. Как и при подходе к Макао, моя эскадра встала на отдалении от Манилы, отправив вперёд один из клепперов на разведку. Испанцы без сомнений уже знали о том, что в их воды вошла моя эскадра, и мне требовалось убедить их в своих мирных намерениях. Я знал кто сейчас правит этой испанской колонией, благодаря моим торговцам, которые часто навещали эти острова, у меня была даже налажена переписка с губернатором.
Сейчас на Маниле командовал Мартин де Урсуа, граф Лисаррага и Кастильо, и был он одним из последних испанских конкистадоров в Центральной Америке. До недавнего времени граф возглавлял экспедиционные силы испанцев в войне с последним оплотом индейцев майя, и даже захватил их последнюю цитадель, на острове в озере Петен-Ица, расположенном на севере бассейна Петен на территории современной Гватемалы. Рыцарь ордена Сантьяго, не хухры мухры! Чувак серьёзный и боевой. Такой, случись что, без боя не сдастся, а Манилы крепость серьёзная. В своё время её не смогли захватить три тысячи китайских пиратов, на шестидесяти двух кораблях, при чем у испанцев солдат было всего пятьсот. Надеюсь драться нам не придется…
— Губернатор рад приветствовать своего дорогого друга Виктора Жохова, но при этом спрашивает, с какими намерениями мы прибыли на Филиппины? — вернувшийся капитан клипера, уже через несколько часов докладывал мне об итогах разведки и переговорах с местными властями — этот вопрос прозвучал официально, и мне передано письмо на ваше имя, с таким же содержимым. Не официально же мне дали понять, что нас тут видеть не рады. Крепость спешно готовится к обороне. Наши купцы, и капитаны торговых судов, что стоят в порту, сообщили о том, что у губернатора серьёзные разногласия с местным епископом. Церковь давно настаивает на том, чтобы прекратить с нами торговлю и арестовать все корабли, стоящие в гавани порта Манилы. При этом губернатор, что прошлый, что этот, категорически против. Однако у церкви тут большое влияние, буквально месяц назад, у наших парней отобрали паруса и рули на кораблях, запретив выход из порта без разрешения администрации. До ареста оставалось совсем не далеко. Сейчас губернатор в полной уверенности, что мы пришли как раз по этому вопросу разбираться. Сегодня губернатор арестовал епископа, поговаривают, что он готов передать его вам в обмен на отказ штурмовать город. В самом городе волнения, часть населения спешно уходит.
— Дела… — протянул я тоскливо. Планировал же тихо и мирно пополнить запасы и валить, а тут похоже войнушка намечается. Всё же надо попробовать решить дело миром. В тех трёх кораблях, что сейчас стоят в порту испанских владений, нужные мне товары, в том числе боеприпасы и уголь, и терять я их не хочу. А если придётся драться, их пустят на дно в первую очередь, они у крепостных артиллеристов как на ладони — Идите обратно, и передайте губернатору, что я желаю встретится с ним лично, и для этого приглашаю его к себе в гости, на флагманский корабль. С вами пойдёт мой катер, который и доставит его ко мне. Кокам подготовить адмиральскую кают-компанию и с ужином что-то пусть придумают достойное. А ты намекни там, что мы в порт войдём всё равно, хоть силой оружия, хоть как гости. Намерения у нас мирные, однако корабли нуждаются в обслуживании и другого выхода у нас нет. Лучше пусть соглашаются сами. И епископ мне этот не нужен, главное, чтобы больше не трогали моих людей и корабли. Последнее им так сказать китайское предупреждение.
Губернатор прибыл на «Шторм» к вечеру. Мой катер, блестя отделкой и коптя небо трубой, привёз графа прямо к специально опущенному адмиральскому трапу, не гоже старому конкистадору по верёвочной лестнице на борт подниматься…
— Ваше величество! — разряженный как павлин испанец низко поклонился мне, подметая пером своей шляпы палубу у моих ног и истекая потом. Губернатор был ещё крепким и подтянутым. Хотя по нынешним временам — глубокий старик, всё же шестьдесят два года мужику, из которых он провёл большую часть в морских путешествиях и войнах в тропиках. Шестьдесят два года без посещения врачей, и злоупотребляя вином, табаком и опиумом.
— Граф! Рад видеть вас на своём флагмане! — радушно приветствовал я испанца — приглашаю вас отужинать в моей компании. Просто, по-походному, так сказать. Как два старых солдата. С изысками у нас тут не густо, мы всё же в походе, однако есть неплохое вино и чем набить желудок найдётся.
— Сочту за честь! — губернатор был не многословен. Его лицо было тревожно и напряжено и тем не менее он через силу улыбнулся — в походах мне чего только пробовать не приходилось, даже змею однажды пришлось съесть, чтобы не умереть с голода, так что я готов ко всему!
— Змею не предлагаю, чего нет, того нет, а вот рыбу и барашка запросто — усмехнулся я. А мне нравится этот старик! Пошутил, хотя и не знает, чем может для него закончится наша встреча.
Мы ужинали, не касаясь основной темы разговора. Губернатор увлеченно расспрашивал про корабль и поход, я так же увлечённо интересовался видами на урожай, и вместе мы проклинали погоду, которая не дает двум благородным господам, ходить и не потеть. «Шторм», и это было сразу видно, произвёл на графа неизгладимые впечатления. Адмиральская кают-компания линкора, увешанная картинами и оббитая дорогим красным деревом, напоминала больше не помещение на корабле, а небольшой зал какого-то замка. Тут не было пушек, портов для них и раздвижных перегородок, которые требуется убирать во время боя, не было спальных мест офицеров корабля, это помещение служило только одной цели — для приема гостей и проведения досуга Командующего эскадры. Из кают-компании можно было попасть только в мой кабинет и в мою каюту.
Закончив с ужином, который оказался совсем не плох, мы закурили трубки, и дождавшись, когда нас покинут стюарды, которые сервировали стол лёгкой закуской и вином, приступили к обсуждению сложившегося положения.
— Спасибо ваше величество, ужен был прекрасен. Если бы меня кормили так в каждом походе, я бы из них не вылизал до самой своей кончины от обжорства. Но давайте приступим к разговору. Вы специально пригласили меня на ваш флагман, что бы показать свою силу и я это оценил — начал губернатор
