Глава 6
Что-то в нем, в таком состоятельном и привлекательном, не то…
Если кто-то из не очень молодых, но по-прежнему одиноких девушек скажет, что прекрасно проводит выходные дни в гордом одиночестве, не верьте. Врет самым наглым образом. Или валяется весь день на диване с любовным романом в руках и носовым платком, или затевает генеральную уборку с более объемной тряпкой.
– Ах! Мне сегодня некогда! – по этой же схеме воскликнула Настя, заслышав в телефонной трубке бодрый голос подруги. – Только выдалась свободная минута, так я сразу же взялась за окна!
– Чего за них браться? – возмутилась Маринка. – Они же не мужики. Давай, Настена, тащи свой толстый зад ко мне! Ладно, ладно, предвижу твое недовольство. Хорошо, зад у тебя тощий. Но он обязательно потолстеет, если ты все выходные дни просидишь дома. Сегодня нам нужно сделать небольшой перерыв и хорошенько отдохнуть перед следующим забегом на короткую дистанцию по ловле женихов. Пляши, Настена! Профессор пригласил нас к себе на дачу! Селезнев собирается провести там беседу с коллегой из Штатов, попросил меня помочь с организацией процесса. Но, сама понимаешь, он истинный знаток женской души. Разрешил мне взять с собой подругу, чтобы я не скучала. Так вот, Перепелкина, я тебя и беру. Собирайся, через полчаса мы с профессором за тобой заезжаем. Представляешь, Настена, сначала он заедет за мной, а потом мы заедем за тобой. Я торчу с этого момента! Ты не находишь, что нас это сближает?
– Нет, не нахожу. Мы с тобой и так близки, – недовольно проворчала Настя, кидая тряпку обратно в тазик с заранее приготовленным для мытья окон раствором.
– Вот еще! – фыркнула Настя. – Я не про нас с тобой, но об этом потом. И оденься прилично, все-таки гость будет заштатный. В смысле из Штатов… Советую тебе произвести на него неизгладимое впечатление. Знаешь, что это такое? Это когда мужика так и тянет погладить твои коленки! Как здорово, что я еще не успела ногти обрезать! Настена, у тебя нет лишнего бюстика пуш-ап с силиконовыми вкладками? Ладно, предвижу твой вопрос. Да, они помогут мне организовать правильный процесс. Мало ли что, вдруг американец обратит свое внимание на умную, одинокую женщину…
– А что, – удивилась Настя, – поедет еще кто-то из женщин?
– Очень смешно, – снова фыркнула подруга, – мы с тобой одни поедем. Не забалтывай меня, собирайся!
Настя положила трубку, подошла к зеркалу и внимательно разглядела свое отражение. Хороша… Сонная – ей ночью совсем не спалось, постоянно снился голубоглазый Владик, внезапно поголубевший полностью, и Настя с криком просыпалась, когда он тянул к ее лицу свои сложенные трубочкой губы. Помятая – в футболке, растянутой от многочисленных стирок, и шортах, бывших раньше полноценными джинсами. Не веселая – а чему радоваться? Получасу, за который ей нужно стать красавицей?
Душ, фен, боевая раскраска. Впрочем, для боев местного значения хватит одной туши на ресницах. Дача есть дача, там люди отдыхают, а не показывают стриптиз. Маринка, правда, намылилась делать и то и другое. Настя достала гламурный пуш-ап и сунула его в сумочку. У них один размер, фактически нулевой. А этот бюстик вселяет в мужчин надежду на большее. Ей вселять незачем, пусть Маринка развлекается.
Так, а что Настя станет делать на чужой даче? И она засунула в сумочку недочитанный роман.
После работы над собой она осталась довольна. Нет, все-таки красота действительно страшная сила. Хорошо, что Настя не красавица, страшной ей быть не хотелось. Лишь немного привлекательной. Совсем чуть более привлекательной, чем она есть сейчас.
В конце концов, ей сильно повезло. Когда бы еще летом, в самый разгар свадебных торжеств ей удалось бы выкроить сразу два выходных дня подряд. Нормальных выходных – субботу и воскресенье, – как у всего населения страны. Если бы Шаманская не отстранила ее от ведения церемоний, то вкалывала бы Настя, как рабыня. «Я объявляю вас мужем и женой!» Неужели и она когда-нибудь нечто подобное услышит в свой адрес?! Услышит, как же, сейчас еще пару раз повторит.
Нет, Марина права. Нужно в погожий солнечный день ехать на профессорскую дачу и расслабляться, а не мыть окна, которые и без того чистые. Американец? А что? Настя покрутилась перед зеркалом. Она вполне привлекательная девушка, правда, ее несостоятельность выдает скромный вид, но это Настю нисколько не портит. Эх, было бы у нее то великолепное платье! Она бы показала себя всем американцам, вместе взятым.
Под окнами раздался гудок клаксона. Настя кинулась посмотреть и не ошиблась, во дворе стояла машина Селезнева. Сам профессор сидел в салоне, зато оттуда выглядывала Маринка и активно махала подруге рукой. Настя решила поспешить, чтобы рука подруги от усердия не отвалилась.
– Здравствуй, Анастасия, – пропела ей Маринка, – мы чрезвычайно рады, что ты приняла наше приглашение посетить райское место на земле – дачу.
– А я-то как рада, – пробурчала Настя, усаживаясь позади подруги. Что-то в ней резко переменилось.
– Селезнев, Анастасия! – к ней повернулся водитель и уставился на Настю проницательными зелеными глазами из-под густых бровей.
– Эммануил Виторганович, – добавила Марина. – Мой шеф.
– Очень приятно, – сказала Настя и протянула тому руку. Правильно она сделала или нет, раздумывать не стала. Не хочет, пусть не жмет, главное, она сделала ему навстречу первый шаг.
Селезнев не стал жать протянутую ему руку, он приложился к ладони губами и чмокнул.
Какой галантный кавалер! Настена решила приглядеться к нему получше. Видно было, правда, один затылок. Но и по нему можно было судить о мужчине в целом. Итак, на затылке была всего одна макушка. Даже школьница знает, что одна макушка – одна жена. Если макушек больше, то и жен, соответственно, тоже. Четыре макушки на одном затылке Настя, правда, никогда еще не встречала, а вот три попадались. Марина говорила, что он все еще не женат. Сколько ему? Около тридцати пяти. Во всяком случае, по внешнему виду. Худой, подтянутый, совершенно на профессора не похож.
О чем еще может рассказать затылок, если он тщательно подстрижен? О том, что голова хозяина посещает дорогие салоны, вместе с ним, естественно. Следовательно, у мужчины солидный достаток. Запах парфюма от затылка ненавязчивый, с модными нотками бергамота и свежести бриза. Это говорит о том, что мужчина следит за собой, за модой, за стилем. А ненавязчивость – признак врожденной скромности.
Так, что еще у него там, на затылке? Ничегошеньки. Ни меховой шапки, ни шляпы. А это говорит о том, что на дворе лето и нечего забивать свою светлую голову темными мыслями. Слишком подозрительно с ним воркует Маринка, возможно, она имеет на профессора виды, но не признается потому, что тот ее виды пока игнорирует.
