Далеко внизу Орки и волки разбегались по лесу во все стороны. Несколько Орлов еще кружило над поляной. И вот – пламя охватило деревья до самых вершин и взметнулось прямо в небо в тучах искр и дыма. Бильбо ускользнул вовремя!
Вскоре отсвет пожара остался далеко позади; Орлы с Карликами поднимались могучими кругами все выше, Бильбо никогда потом не мог забыть этого полета, когда он болтался, вцепившись в лодыжки Дори. Он стонал: «О, мои руки!», а Дори отвечал ему: «О, мои бедные ноги!»
Даже в самые лучшие времена высота вызывала у Бильбо головокружение. Ему становилось дурно, когда он заглядывал вниз с вершины даже невысокого утеса, и он никогда не любил лестниц; не говоря уже о деревьях (так как ему никогда еще не приходилось спасаться от волков). Судите же сами, каково ему было сейчас, когда он взглядывал вниз и видел землю так далеко под собою, видел освещенные луной скалы в долинах.
Бледные горные пики все приближались. Даже летом они казались очень холодными. Бильбо закрыл глаза и стал думать о том, выдержит ли еще хоть немного. Потом он попытался представить себе, что будет, если не выдержит, и от одной мысли об этом все в нем замерло.
Полет окончился как раз вовремя для него, когда руки у него уже были готовы разжаться. Задохнувшись, он выпустил лодыжки Дори и упал на жесткую площадку орлиного гнезда. Он лежал молча, и в душе у него радость спасения от огня смешивалась со страхом упасть с узкой площадки в темную глубину справа или слева. Голова у него туманилась после ужасных переживаний последних трех дней, особенно потому, что есть было почти нечего; и он сам удивился, услышав, что говорит: «Вот теперь я знаю, как чувствует себя кусок ветчины, когда его подхватывают вилкой со сковородки и кладут обратно на полку».
– Нет, вы не знаете, – услышал он ответ Дори, – потому что ветчина знает, что рано или поздно опять попадет на сковороду, а с вами, надеюсь, этого не случиться. Да и орлы – это не вилки.
– О, нет! Не вилки, и даже не вилы, – сказал Бильбо и сел, с беспокойством поглядывая на Орла, усевшегося рядом. Он подумал о том, какую чепуху говорил, и не сочтет ли Орел ее грубостью. А ведь нельзя говорить грубо с Орлом, если ты такой маленький и сидишь в его гнезде, да еще ночью!
Но Орел только поточил клюв о камень и начал поправлять себе перья, ничего не слушая.
Вскоре прилетел другой Орел: – Повелитель приказал тебе отнести пленников на Большой карниз! – крикнул он и улетел. Первый Орел схватил Дори в когти и умчался с ним во тьму, оставив Бильбо в одиночестве. Хоббит успел только подумать, что означает слово «пленник» и не разорвут ли его в клочки, как кролика, когда очередь дойдет до него.
Орел вернулся, схватил его когтями за куртку и понес. На этот раз полет был недолгим. Очень скоро Бильбо, весь дрожавший от страха, очутился на широкой скалистой площадке на склоне горы. Попасть на нее сверху можно было, только прилетев по воздуху; уйти с нее – только спрыгнув в пропасть. Здесь он нашел всех остальных: они сидели, прислонясь к утесу. Был здесь и Повелитель Орлов, он беседовал с Гандальфом.
Хоббиту начало казаться, что его, может быть, и не съедят. Кудесник и Повелитель Орлов были между собой знакомы и даже, кажется, в дружбе. Дело в том, что Гандальф, часто бывавший в этих горах, однажды сказал Орлам услугу, излечив их вождя, раненного стрелой. Поэтому слово «пленник» означало «пленники, вырванные от Орков», а не захваченные Орлами. Прислушиваясь к беседе Гандальфа с Орлом, Бильбо понял, что теперь им удастся, наконец, по-настоящему уйти из этих страшных гор. Кудесник обсуждал с вождем Орлов, каким образом те могут унести Карликов и Бильбо и его самого подальше отсюда и опустить их на равнинах внизу.
Повелитель Орлов не соглашался нести, их туда, где живут Люди. – Они будут стрелять в нас из луков, – сказал он, – ибо подумают, что мы хотим унести их овец. Иногда они бывают правы. Нет! мы рады, что отняли у Орков их добычу, рады вернуть вам долг благодарности, но мы не будем рисковать жизнью ради Карликов с юга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Хорошо, – ответил Гандальф. – Отнесите нас так далеко, как захотите. Мы и так уже многим обязаны вам. Но сейчас мы очень проголодались!
– Я уже почти умер, – слабо прошептал Бильбо, но его никто не услышал.
– Этому легко помочь, – сказал Повелитель Орлов.
Вскоре на площадке запылал костер, и Карлики захлопотали вокруг него со стряпней. Орлы принесли им хворосту для костра, принесли кроликов и маленькую овцу. Карлики все делали сами: Бильбо был слишком слаб, чтобы помогать; да он и не умел обдирать и разделывать дичь, так как привык получать мясо готовым в лавке. Гандальф тоже отдыхал; он сделал свое дело, когда разжег костер, так как Оин и Глоин потеряли свое огниво. (Карлики никогда не пользуются спичками, даже сейчас).
Так кончились приключения в Туманных горах. Вскоре Бильбо насытился и мог спать спокойно, хотя хлеб и масло нравились ему гораздо больше, чем кусочки мяса, поджаренные на прутиках. Свернувшись во впадине твердого камня, он уснул еще крепче, чем засыпал на мягкой перине в своей уютной норке. Но всю ночь ему снился его дом, и во сне он бесконечно блуждал по всем его комнатам, разыскивая что-то, чего не мог найти и не мог даже вспомнить, как оно выглядит.
Глава 7. СТРАННОЕ ЖИЛИЩЕ
Наутро Бильбо проснулся от солнца, светившего ему в глаза. Он вскочил, чтобы поглядеть на часы и поставить чайник на огонь, – и увидел, что он совсем не у себя дома. Поэтому он сел и с тоской подумал о ванне и гребне. У него не было ни того, ни другого, не было и чая с бутербродами на завтрак, – только холодная баранина и кролик. А после этого нужно было снова готовиться в путь.
На этот раз ему позволили вскарабкаться к орлу на спину и укрыться у него между крыльев. Воздух зашумел вокруг него, и он зажмурился. Карлики выкрикивали прощальные слова и обещали вознаградить Повелителя Орлов, если смогут; и вот пятнадцать огромных птиц взвились со скалистого склона.
Солнце стояло еще низко на востоке. Утро было холодное, в долинах вился туман, там и сям поднимаясь длинными струями к горным пикам и вершинам холмов. Бильбо приоткрыл один глаз и увидел, что птицы поднялись уже высоко и что весь мир остался далеко внизу, а горы уходят все дальше и дальше. Он снова зажмурился и крепче вцепился в перья.
– Не щиплись, – сказал ему Орел. – Не надо быть трусливым, как кролик, даже если ты похож на него. Утро прекрасное, и ветра мало. Что может быть лучше полета?
Бильбо мог бы ответить «Горячая ванна, а после нее – завтрак на лужайке»; но он подумал, что лучше будет промолчать и только самую чуточку ослабить свою хватку.
Через некоторое время Орлы, должно быть, завидели свою цель, так как начали снижаться широкими кругами. Это продолжалось довольно долго, и в конце концов Хоббит снова открыл глаза. Земля была гораздо ближе, и внизу виднелись дубы и вязы, и обширные луга, и вьющаяся среди них река. Но прямо на ее пути торчал из земли огромный валун, настоящий холм из камня, и река огибала его, образуя излучину; он казался крайним форпостом далеких гор или глыбой, закинутой далеко на равнины каким-нибудь великаном из великанов.
Один за другим Орлы быстро спустились на вершину этого валуна и высадили там своих пассажиров.
– Прощайте, – сказали они. – Доброго вам пути, куда бы вы ни шли, пока вы снова не вернетесь в свои гнезда! – Так полагается говорить среди Орлов, чтобы быть учтивыми.
– Пусть ветер в ваших крыльях принесет вас туда, где плывет солнце и ходит луна, – ответил Гандальф, знавший, как надлежит отвечать им.
Так они расстались. И хотя Повелитель Орлов стал позже вождем всех птиц и носил золотую корону, а его пятнадцать вождей красовались в золотых ожерельях (сделанных из золота, подаренного им Карликами), но Бильбо никогда больше не видел их, – только высоко и далеко в небе, в день битвы Пяти Армий. Но это было в самом конце его приключений, и сейчас мы не будем говорить об этом.
