— Сеньор, сделав это, вы вновь обретете свободу и получите назад вашу дорожную сумку со всем ее содержимым. Сеньор Янош вернется к управлению своей гостиницы, в противном случае государство ее конфискует.
— А я? Что будет со мной? — поинтересовался я.
Полковник внимательно посмотрел на меня и со вздохом произнес:
— А вы, сеньор Киф, сможете идти на все четыре стороны. Захотите, можете отправиться прямехонько в ад.
Да, радостная перспектива, ничего не скажешь, подумал я. У Яноша тем временем возник вполне естественный вопрос:
— А если мы, получив задание, останемся на свободе и улизнем от вас, сэр? Зачем нам тогда отправляться в Мойяду?
— Вам, сеньоры, некуда будет бежать. Ни одному из вас от меня не скрыться. Ну как далеко вы сможете убежать? На сотню миль? На две? Когда вас изловят, то надеяться вам уже будет не на что. Я не только спас вас от смерти, но и даю вам возможность жить, имея кое-что при себе. Кем бы вы ни были, вы, все трое, разумные люди. Я так полагаю.
Ван Хорн вопросительно посмотрел на меня, затем на Яноша.
— Хорошо, полковник, — произнес он. — Мы согласны. Каков план наших действий?
Слова Ван Хорна не вызвали у того никаких эмоций. Очень скоро нам стало ясно, что на другой ответ Бонилла просто не рассчитывал.
— Я говорил, что семейству де Ла Плата принадлежат серебряные рудники. Глава семейства, обращаясь то к одной, то к другой горнорудной фирме, пытается привлечь их к совместной разработке своего заброшенного рудника. Он остро нуждается в инвестициях.
— А Томас ему не может помочь?
— Они так и не помирились, хотя Томас часто приезжает на гасиенду, чтобы повидаться с Челой, своей сестрой. Они с детства привязаны друг к другу.
— А как дела с рудником? — напомнил Ван Хорн.
— Из-за нестабильной обстановки никто пока еще не откликнулся на предложения старика Энджела. Я это знаю точно, поскольку вся почтовая корреспонденция проходит через Гуилу, и у меня есть возможность просматривать все письма, поступающие в почтовое отделение нашего городка. Позавчера я приступил к реализации своего плана и послал отцу Томаса письмо, подписав его вашим именем, сеньор Янош.
— Неужели? О Боже! — воскликнул Янош.
— Сообщаю вам, что вы теперь представляете горнодобывающую фирму «Геррера майнинг компани» с офисом в Мехико. Вы с помощником должны прибыть в Мойяду для осмотра рудника в ближайшее время. Ваш опыт работы на рудниках может оказаться весьма полезным, мистер Киф.
— Вам удалось все предусмотреть, — восхищенно заметил я.
— Я должен был это сделать, друг мой. Мне пришлось долго пробыть в солдатах, и инстинкт самосохранения стал для меня второй натурой.
Ван Хорн, наклонившись, взял сигару из коробки, лежавшей на столе рядом с локтем полковника.
— Последнюю вы оставили для меня, полковник, — улыбнувшись, сказал он. — Это добрый знак.
Кордона, до этого неподвижно стоявший у окна, сделал резкий шаг вперед, но Бонилла жестом руки остановил его и, чиркнув спичкой, поднес ее Ван Хорну.
— В Мойяде острая нехватка священников, святой отец. Уверен, что тамошние верующие воспримут вас с восторгом.
Лицо Ван Хорна продолжало оставаться невозмутимо спокойным.
— Двое священнослужителей убито, один сошел с ума. Кажется, такие статистические данные по этому городку?
— Совершенно верно, но именно благодаря этому ваше появление в селении не вызовет ни у кого подозрений, а это исключительно важно. В каждом из приезжих они видят шпиона, засланного из центра, и поэтому отношение к ним соответствующее. Священный сан и персональное приглашение от дона Энджела послужат неплохой ширмой, тем более — что вы все трое для них гринго. На всякий случай вам на помощь в Хуанчу, что в пятнадцати милях от Мойяды, направлю лейтенанта Кордону с двадцатью солдатами. Там, у подножия гор, есть заброшенное ранчо, на котором часто останавливаются на ночлег наши патрульные. У местных жителей пребывание на нем вооруженного отряда особого беспокойства вызвать не должно.
— А Томас? Когда ожидаете его появления? — спросил я.
— Он объявится в течение нескольких часов, как только узнает, что вы собираетесь обсудить с его отцом. Само собой разумеется, Томас тут же появится на гасиенде, чтобы самому удостовериться, как идут переговоры. Наверняка к разговорам о возобновлении работ на руднике он проявит особый интерес.
— Проще было бы снова поставить нас к стенке и расстрелять, полковник, — заметил я. — Для нас это равноценно поездке в Мойяду.
— Черт возьми, малыш, — вмешался Ван Хорн. — Все будет зависеть только от нас. О Боже, не вы ли, ирландцы, в свое время выступали против целой армии англичан и одерживали над ней победы? Неужели я допущу, чтобы эта шайка замусоленных батраков с отвислыми задницами со мной расправилась? Я еду в Мойяду, полковник. Буду вновь священником, как вы того хотите, и если кто-то встанет мне поперек дороги, получит по заслугам. Понятно?
— Понятней не скажешь, — ответил Бонилла и поднялся из-за стола. — Предпочел бы получить Томаса де Ла Плата живым. Но если вернетесь с его трупом, возражать не буду. Захват главаря банды отлично подействует на местное население, — добавил он и повернулся к Яношу: — Можете воспользоваться «мерседесом». Такая машина произведет на всех должное впечатление, а заодно подбросите священника до места его назначения. Ваш добрый поступок хорошо воспримется местными жителями.
— Отличная мысль, полковник, — отреагировал Ван Хорн с некоторой долей иронии. — У вас действительно доброе сердце.
— Лейтенант Кордона разместит вас в более удобном месте. Он также обеспечит вас всем необходимым. Желаю удачи, джентльмены, — вежливо сказал полковник и, снова сев за стол, углубился в лежащие перед ним бумаги, ясно давая понять, что аудиенция закончена.
Кордона шагнул через окно в сад. Отпустив сержанта с охраной, он пошел дальше, даже не удостоверившись, следуем ли мы за ним или нет. В конце сада мы прошли через дверь в стене и оказались в тихом уютном дворике с закрытой с трех сторон террасой. В центре бил фонтан, роняя прохладные струи воды на покрывающие дворик белые кафельные плитки.
Отрезанный от остального мира уголок одарил нас живительной прохладой. Долетавшие с улицы отдельные звуки воспринимались как нереальные. Более сильного контраста между нашим недавним прошлым и настоящим придумать было невозможно.
Часть комнат в постройках, окружавших сад со всех сторон, как я понял позднее, была предназначена для офицерского состава, но Кордона, могу с уверенностью сказать, специально, чтобы досадить нам, а в особенности Ван Хорну, в них нас не разместил.
