и растения, улицы во многих городах России.
Глава 6. Николай Миклухо-Маклай. Путешествия по Океании
Великий русский путешественник Николай Николаевич Миклухо-Маклай прожил не очень длинную, но интересную жизнь. В его научные интересы входили география, зоология, геология, океанология, анатомия, антропология и этнография. Основываясь на своих научных наблюдениях, проводимых в Юго-Восточной Азии и Океании, Миклухо-Маклай доказал, что все люди равны, а расы не делятся на низшие и высшие. Предками Николая Николаевича были запорожские казаки. Его прадед Степан Миклуха был возведён в дворянство за храбрость, проявленную во время русско-турецкой войны при взятии города Очакова.
Николай Миклуха родился 17 июля 1846 г. в Новгородской губернии. В возрасте шестнадцати лет он был исключён из петербургской гимназии за «малоуспешность», но на самом деле – за участие в студенческой демонстрации. После этого Николай поступил на физико-математический факультет Петербургского университета. Но через год его и отсюда исключили за участие в студенческих политических сходках. Для продолжения образования Николай переехал в Германию, где увлёкся философией, которую изучал в Гейдельбергском университете. Но, отучившись всего семестр, заинтересовался медициной и переехал в Лейпциг. Однако и здесь он не задержался надолго. Вскоре непоседливый студент оказался в стенах Йенского университета, где принялся усердно изучать зоологию и анатомию. Его заметил знаменитый зоолог Эрнст Геккель, ярый приверженец теории эволюции Дарвина, только что вышедшей в свет. Геккель сделал Николая своим ассистентом, а затем пригласил увлечённого наукой студента в экспедицию на Канарские острова. Так, в 1866 году Николай Миклуха в возрасте двадцати лет отправился в своё первое далёкое путешествие. На одном из островов архипелага, Лансароте, Николай изучал строение морских губок и акул. К доверенной ему научной работе он подошёл очень ответственно и даже открыл новый вид морских губок, названный им «гуанча бланка» – в честь коренных жителей Канарских островов, гуанчей.
После этой экспедиции Николай твёрдо решил, что хочет стать путешественником, а не кабинетным учёным. Осенью 1867 года вышла его первая научная статья, посвящённая плавательному пузырю акул. Эту статью он впервые подписал двойной фамилией: Миклухо-Маклай. До сих пор точно не известно происхождение второй половины фамилии – Маклай. По одной версии, это сокращённое написание имени Миколай (Николай по-украински), по другой – указание на то, что в роду у казаков Миклух был шотландский рыцарь Маклай. По третьей версии, слово «Маклай» указывает на то, что один из предков Миклух постоянно носил казацкую шапку-ушанку «малахай», отчего и получил это прозвище. В 1998 году российский историк Н. А. Бутинов выдвинул более простую версию: когда Николай Миклуха открыл новый вид губок и назвал их «гуанча бланка», по существующей традиции он добавил к названию свою сокращённую фамилию на латыни – Mcl. Из этих трёх букв он и составил новую фамилию на европейский манер – Маклай. В пользу этой версии говорит тот факт, что Николай всю жизнь стеснялся своей «казацкой» фамилии и хотел подчеркнуть, что относится хоть и к бедному, но дворянскому роду – в те времена двойные фамилии часто встречались среди дворянских родов. Как бы то ни было, с этого момента Николай Миклуха стал именоваться Миклухо-Маклаем.
Летом 1868 года Николай завершил обучение в Йенском университете и отправился с молодым зоологом Антоном Дорном на Сицилию, где продолжил изучать обитателей морских глубин. В процессе работы к молодым исследователям пришла идея о создании биологических станций с большими аквариумами для наблюдения за морскими организмами в их естественной среде обитания.
Весной 1869 года европейские газеты запестрели статьями о завершении строительства Суэцкого канала, соединившего Средиземное и Красное моря. Торжественное открытие намечалось на осень этого года. Поэтому Миклухо-Маклай решил немедленно отправиться на «научную экскурсию» по берегам Красного моря, чтобы изучить морских губок до того, как на них окажет воздействие животный мир из моря Средиземного.
Экспедиция была полной авантюрой. Денег у Николая практически не было, да и европейцев в Египте недолюбливали. Чтобы привлекать к себе меньше внимания, пришлось прибегнуть к маскировке. Николай полностью обрил голову, покрасил коричневой краской лицо, надел восточный плащ с капюшоном и выучил несколько арабских слов. Эта маскировка помогала далеко не всегда. Однажды на египетском пароходе, заполненном паломниками, один из пассажиров догадался, что Николай не мусульманин. Он стал громко возмущаться, что присутствие неверного оскверняет святое паломничество и что Николая следует выбросить за борт. Миклухо-Маклая спасли выдержка и решительность. Он обратился к капитану, и тот выделил ему в помощь несколько матросов. Те сумели закрыть беспокойного пассажира в трюме. Однако, узнав, что тому в потасовке сломали руку, Николай тут же спустился в трюм и наложил бедолаге лубки (шина из коры для скрепления перелома). В итоге они даже подружились. Решительность и спокойствие Николая Николаевича, а также его доброжелательное отношение к местному населению не раз помогали ему с честью выходить из сложных ситуаций в дальнейших странствиях.
Опасности пути и нездоровый для приезжих климат негативно сказались на длительности путешествия. Подхватив лихорадку, уже через два месяца Миклухо-Маклай вернулся в Константинополь (современный Стамбул, Турция), а оттуда в Россию. Тем не менее ему удалось собрать уникальную коллекцию морских губок Красного моря, которая до сих пор бережно хранится в Зоологическом музее Российской академии наук в Петербурге.
Российское научное общество благосклонно встретило молодого учёного. Миклухо-Маклай выступил с докладами в Москве и Петербурге. Первый доклад – о развитии мозга позвоночных – был интересен только узким специалистам. Второй же – о первой попытке создания биологической станции на Сицилии – вызвал живой интерес у последователей разных научных направлений. Николай Николаевич призвал научное сообщество строить такие исследовательские станции, чтобы «каждый зоолог без различия национальности мог пользоваться для своих научных занятий всеми оставленными приборами». И его призывы были услышаны. Первая российская зоологическая станция была создана в Севастополе уже в 1871 году.
Научная карьера Миклухо-Маклая пошла в гору. Он познакомился с русским академиком Карлом Бэром, который фактически стал научным руководителем Николая Николаевича. Престарелый Бэр в последние годы жизни занялся изучением первобытных племён. Маклай ознакомился с работами учёного о народах Тихого океана и серьёзно увлёкся ими. Бэр был категорически против подхода некоторых западных антропологов, которые делили расы на полноценные и неполноценные. Однажды Николаю Николаевичу попалась книга немецкого этнолога Отто Финша «Новая Гвинея». Он писал, что якобы кожа у жителей Новой Гвинеи – папуасов – не такая, как у современных людей, а жёсткая, «первобытная», и волосы растут пучками. Миклухо-Маклай, который так же, как и Карл Бэр, стал ярым сторонником равноправия человеческих рас, начал серьёзно задумываться об экспедиции на Новую Гвинею для
