Борис разделил судьбу английского короля Ричарда III. В обоих случаях исторические факты оказались впоследствии искажены. Оба государя были просвещенными для своего времени правителями, обоих обвиняли в совершении ужасных преступлений, в которых они вряд ли были повинны, обоих увековечили гении пера в родных странах. Шекспир, создавая пьесу в эпоху Тюдоров, превратил высокого и благородного Ричарда Йорка в отвратительное горбатое чудовище. Пушкин изобразил Бориса как затравленного, мучимого угрызениями совести убийцу, и этот образ был многократно усилен в великой опере Мусоргского, созданной на основе пушкинской трагедии. Правление Бориса, начавшееся триумфом, продолжалось лишь семь лет.
В 1603 году появился молодой человек, который объявил себя царевичем Дмитрием, считавшимся убитым, и с помощью бояр-противников Бориса вступил в Россию во главе польско-литовского войска. Борису удавалось успешно отражать атаки поляков, но в 1605 году он неожиданно умер. Начался восьмилетний период российской истории, который русские называют Смутным временем, а англичане the Time of Troubles.
Когда Дмитрий занял Москву, Федор, шестнадцатилетний сын Бориса, статный, умный, подающий большие надежды юноша, был убит, а красавицу Ксению, дочь Бориса, заточили в монастырь, где она провела остаток своих дней. Лжедмитрия провозгласили царем, но его правление продолжалось менее года. Введение при Дворе западных обычаев и поступки самозванца, явно направленные против русских, быстро лишили его сторонников. Говорят, что отказ Лжедмитрия постоянно осенять себя крестным знамением, спать после обеда и ходить в баню каждого убедил в том, что он не был истинно русским. Его убили, прах вложили в пушечный заряд и выстрелили из орудия в сторону Польши.
На этом российские беды не кончились. За пять последующих лет на троне в Кремле побывали еще четыре царя, но все продержались недолго и были свергнуты. Шведы напали на Россию и захватили Новгород, объявился второй Лжедмитрий, шайки разбойников наводнили землю, поляки заняли Москву и захватили Кремль. В стране, в которой воцарился хаос, появились два героя. Один — князь Дмитрий Пожарский, а второй — купец Кузьма Минин, торговец мясом из Нижнего Новгорода. Им удалось собрать народное ополчение, отбросить завоевателей и освободить Кремль. По сей день им стоит памятник в Москве.
Никогда еще не созывался на Руси столь представительный Земский собор, в который вошли бояре, духовенство, купцы, казаки. Им всем предстояло избрать нового царя. Выбор россиян, наконец, остановился на внучатом племяннике Ивана Грозного Михаиле Романове, потомке Анастасии, которую так любил Царь. В то время Михаилу было всего шестнадцать, и он жил со своей матерью почти что в ссылке в монастыре в трехстах километрах от Москвы.
К этому юноше прибыла большая депутация и стала упрашивать его занять царский престол. Он много раз отказывался «со слезами и великим гневом». Мать его настаивала на том, что он слишком молод, но посланцы Земского собора в конце концов одержали верх, и Михаил обещал приехать в Москву.[11]
Постоянные войны опустошили страну. Крыши теремов в Кремле сгорели, окна были выбиты. Бесчисленные сокровища разворовали, и тогда самая богатая купеческая семья Строгановых, торговавшая шелком, икрой и сибирскими мехами, предоставила средства на снаряжение Михаила и его возвращение в Москву. Согласно обычаю, к коронации каждого царя полагалось изготовить новый венец. И несмотря на бедственное состояние казны, для Михаила сделали великолепный золотой венец, усыпанный огромными рубинами чистой воды, изумрудами, бриллиантами и сапфирами. С того момента, когда этот венец был торжественно возложен на голову Михаила, началось правление новой династии, которой предстояло стоять во главе Российского государства более трехсот лет.
Михаил царствовал тридцать два года. Хотя ему самому были в тягость государственные дела, он окружил себя способными советниками, и постепенно страна вернулась к мирной жизни. Во время правления Михаила Романова были возведены высокие, напоминавшие готические, башни кремлевской стены. Самая знаменитая из них, Спасская башня с огромными часами, была спроектирована в 1625 году англичанином Христофором Головеем, а русский архитектор придал первоначальному проекту черты национального стиля. Михаил Федорович начал также восстанавливать царские дворцы в Кремле, которые были почти полностью разрушены во времена многочисленных переворотов.
Царь Михаил был задумчив и кроток. Он редко позволял себе улыбнуться или засмеяться на людях. Однако в кругу семьи Государь часто был весел, он держал при Дворе многочисленных шутов и карликов, разодетых в ярко-синие либо красные платья. Он любил петь народные песни, и предметом его особой гордости был орган, заказанный в Голландии. Не отличаясь крепким здоровьем, Михаил редко участвовал в выходах. А когда приходилось это делать, ему было так трудно передвигаться в тяжелом царском золотом наряде, что боярам случалось поддерживать Государя. В 1645 году неожиданно умерли два старших сына Михаила, и Царь был так потрясен горем, что рыдал день и ночь и всего через несколько месяцев, 15 июля 1645 года, и сам сошел в могилу, не перенеся ударов судьбы. По мнению докторов, причиной его смерти была скорбь по любимым сыновьям.
* * *
Для России семнадцатый век был временем значительных перемен. Новые идеи стали проникать в прежде изолированную от мира Московию — идеи, которые породили грандиозные последствия в следующем, восемнадцатом столетии.
Второй царь из рода Романовых, Алексей, правил уже изменившейся страной. Современник английского короля Карла II, он царствовал тридцать лет. Алексей был воспитан в традициях старой Московии, но вместе с тем он заигрывал и с поборниками нового, проявляя в своих поступках уважение к прошлому и тягу к нововведениям. Он вступил на трон, как и его отец, в шестнадцатилетнем возрасте. Это был молодой человек атлетического телосложения, ростом под два метра. Алексей долгое время жил в деревне и пристрастился к охоте. Он особенно любил соколиную охоту, забаву рыцарских времен, в которой достиг таких успехов, что написал руководство для сокольничих. В семнадцать лет Царь выбрал себе в жены набожную девушку, Марию Милославскую, любившую старинный уклад. Алексей и сам был столь глубоко верующим, что его прозвали «Боголюбцем». Он так искренне принимал все церковные догмы, что в двадцать лет, под давлением тогдашнего строгого патриарха, официально отменил скоморошество и прочие любимые народом развлечения. (Это действие одобрили бы все европейские пуритане; строгий период в России совпал со временем, когда Кромвель в Англии запретил народные обряды танцев вокруг майского дерева и театр.)
Набожность Алексея была безграничной, и его доктор, англичанин Самюэль Коллинз, писал: «Он никогда не пропускает церковной службы. Если он здоров, то идет в церковь, а когда болен, церковь приходит сама в его покои. В дни поста он часто посещает заутрени, выстаивая подряд по четыре, пять, а то и шесть часов, отвешивает земные поклоны, иногда до тысячи, а по великим праздникам — полторы тысячи. Во время поста он обедает не чаще, чем три раза в неделю, а между этими трапезами позволяет себе съесть за один раз только ломоть черного хлеба с солью, соленых грибов или огурец, запивая эту еду кружкой некрепкого пива. Он свято чтит Великий пост все семь недель и ест рыбу лишь два раза. Одним словом, никто не превзойдет его в строгости соблюдения поста. Можно считать, что он постится восемь месяцев в году.»
Алексей был соткан из противоречий. По натуре добрый и внимательный к людям, он приобрел себе немало друзей, однако иногда Алексей мог выйти из себя и в гневе осыпать оскорблениями приближенных. Однажды он пинками вытолкал своего дядю с заседания боярской думы. И этот человек, строго соблюдавший посты и проводивший многие часы в молитвах, в то же время любил роскошь и помпезные зрелища.
При Алексее придворные церемонии стали еще более сложными, чем в былые времена, а витиеватое обращение к Царю непомерно длинным и изощренным. В пространном титуле Царя нельзя было ошибиться даже незначительно, за одно случайно опущенное слово виновника сурово наказывали. Однажды сокращенное обращение к русскому царю в государственном документе стало поводом для войны с Польшей. Как «ясное солнце», Алексей восседал на серебряном с позолотой троне в окружении знатных бояр в подбитых горностаем богатых одеждах. Его посох и корона сверкали драгоценными камнями. Царское платье для торжественных церемоний было таким тяжелым, что в нем практически невозможно было двигаться.
Царь Михаил начал восстановление разрушенных дворцов Кремля, а при Алексее они приобрели особенно роскошный вид. Оконные проемы, порталы и парапеты возведенного при нем Теремного дворца сложены из белого камня, отделаны резьбой с растительным орнаментом и ярко расписаны изображениями зверей и птиц. Государь пригласил строить себе палаты польских и других иностранных архитекторов. Стены дворца были обиты позолоченной тисненой кожей, а потолки отделаны благородными металлами. В опочивальне Алексея скамьи были обиты венецианским бархатом, а над огромной резной кроватью возвышался балдахин из парчи и шелка. Покрывало вышили дочери Царя, и на этой широкой постели, по словам Коллинза, «не покрытой простынями, Царь возлежал в рубахе и панталонах под дорогим одеялом из соболей».
